Кроме двух заявленных целей специальной военной операции на Украине – денацификации и демилитаризации Украины, существует еще и третья цель, не менее важная. Это – спасение русскоязычных граждан Украины от нацистского украинского режима.
Россия спасла крымчан, но, не введя войска в 2014 году на Украину, бросила большинство русскоязычных граждан Украины на произвол судьбы, на растерзание украинскому режиму. Донбасс воевал 8 лет и дождался прихода наших войск, части жителей Херсонской и Запорожской областей повезло. Но вся остальная Левобережная Украина, а также расположенные на правом берегу Днепра Херсонская, Николаевская и Одесская области по-прежнему остаются под украинским сапогом.
Как происходит освобождение этих территорий? Очень тяжело. Фронт почти стоит. Города, которые мы освободили на Донбассе, были в руинах после ожесточенных городских боёв. Из довоенного населения Мариуполя свыше 500 тысяч человек после освобождения осталось 230 тысяч человек. Из 20-ти тысячного населения Попасной к моменту освобождения осталось около 200 человек. Население Лисичанска до 2014-го года составляло около 130 тысяч человек, до войны составляло около 97 тысяч человек, после освобождения в нем осталось 33 тысячи человек. Численность населения Северодонецка до войны была около 102 тысяч человек, после освобождения в нем осталось около 10 тысяч человек.
Украинские нацисты ожесточенно воюют в городах, не жалея мирного населения. Нам достаются мертвые руины с чудом выжившими мирными жителями. Сейчас украинцы, отступая из Бахмута, взрывают дома, не обращая внимания на то, есть ли там люди, или нет.
Тот способ военных действий, который мы применяем сейчас, воюя ограниченным контингентом без всеобщего призыва и без мобилизации общества на войну, пока позволяет нам удерживать фронт и медленно ползти вперед, опорник за опорником, траншея за траншеей, в городах – дом за домом. Нет никаких прорывов и резких наступательных операций, как в первый период войны, который позволил нам освободить большие территории, в том числе территории Сумской, Черниговской и Киевской областей, из которых мы потом отступили. Нам всё равно придётся их снова освобождать, но какой ценой? Нынешний способ ведения военных действий позволяет нам медленно, очень медленно продвигаться вперед, но из-за постоянной высокой интенсивности боевых действий мы освобождаем мёртвые руины и вымершие территории. Сколько народу останется в Артемовске после его освобождения, которое наступит в ближайшее время? Сколько народу останется в Угледаре?
Из-за того, что мы не воюем по-настоящему, из-за того, что мы не уничтожаем электрогенерирующие мощности, железные дороги и мосты через Днепр, из-за того, что мы не уничтожаем командные центры в Киеве, украинская армия получает полноценное снабжение из-за границы и воюет в полную силу. Для минимизации потерь мы вынуждены увеличивать интенсивность боев на фронте, превращая города, населённые нашим населением, в руины.
Мы должны победить в этой войне, мы должны освободить левобережную Украину, Херсон, Николаев и Одессу от нацистов, но мы должны начать воевать по-настоящему, чтобы спасти население этих территорий.
Михаил Ефимович Ошеров, политический аналитик
_2.jpg)
2. 2
1. одни эмоции
Аналитику раньше можно прочитать на topwar, но теперь похоже и их прижали. На это у них сил и ума хватает, зачистили все политическое пространство в стране.