«Всё настолько быстро происходило, события сменяли друг друга с ускоренным темпом. В воскресенье народ кричал: "Осанна Сыну Давидову!", в среду блудница помазала Христа миром, в четверг Господь установил Таинство Евхаристии, потом молитва в Гефсиманском саду, взятие под стражу, хождение к Пилату, Ироду и обратно, битьё, издевательства, ночной суд, распятие, покой Субботы и утро первого дня Воскресения. Дни, как видите, архинасыщенны, крайне сжаты. А потом всё распрямилось, как пружина, и вот весь мир живёт уже две тысячи лет благодаря тем событиям, зная или даже не зная об этом», - пишет в тлг-канале известный священник, клирик храма святителя Василия Великого Патриаршего подворья в селе Зайцево Одинцовского района Московской области, проповедник и миссионер, телеведущий митрофорный протоиерей Андрей Ткачёв.
«Если бы Страсти Господни продолжились хоть на один день, никто бы не выжил. Апостол Пётр был на грани безумия от скорби и собственного предательства, Иуда повесился, не дотерпел до Воскресения. Все были перепуганы, растеряны, находились в ужасной скорби. Если бы Господь воскрес на пятый день, Он не нашёл бы ни одного апостола. Это для нас сегодня покой Великой субботы разбавлен знанием о грядущем Воскресении, а ужас распятия скрашен пониманием того, что Христос на самом деле жив. Апостолы же этого знать не могли – для них все было очень жёстко, кошмарно, уныло», - пишет священник.
«Мы воспоминаем эти события, переживаем их. Цель богослужений Страстной седмицы – не благочестивая память, размышления о чём-то, а включение нашей личности в само событие. Вообще же в Евангелии все идёт очень плотно: Христос говорит, проповедует, исцеляет, воскрешает мёртвых, ходит по водам, умножает хлебы, направляется к страданию… И ведь ещё далеко не все из Его деяний записаны! Евангелие – пища сильнейшей концентрации. Поэтому и Страстная неделя в этом смысле – концентрированное Евангелие…», - добавил протоиерей.
Он отметил, что протопресвитер Александр Шмеман, вспоминая об архимандрите Киприане (Керне) – известном литургисте, которого называли «православным доминиканцем», то бишь учёным монахом, – писал, что отец Киприан жил только Страстной и Светлой седмицами. «Он был несколько нелюдимым, сторонился общения. Будучи монахом, в любом семейном кругу чувствовал себя неуютно, старался скрыться, убежать. А вот на Страстной неделе оживал, расцветал. Мне кажется, это важные слова, характеризующие богослова, поскольку Страстная и Светлая – это концентрат наибольшей скорби и радости одновременно. А всё остальное – этакая гомеопатия…», - пишет о. Андрей.
«Избыточная тревога о столах – обличение маловерия. Излишние мысли в сторону того, что поесть и попить, колбасные и творожные выверты сознания говорят о том, что мы мало понимаем, что такое пост, Евангелие и Кто такой Христос. И это будет судить нас в своё время. Страстная неделя требует отнятие внимания от второстепенного. Если и возрождать что-то в церковной традиции, то делать это нужно не с точки зрения «священного» быта, а начинать надо с Литургики, Евангелия, с глубоких переживаний христианской общиной всех событий относительно Страстей Христовых. Ну, а быт – так или иначе – будет добавлен, оформлен и украшен: окна будут чистыми, занавески свежими, яйца сваренными и выкрашенными…», - подчеркнул он.
«Должны испытывать, но не должны выжимать чувства из себя искусственно и насильно. Не стоит изображать из себя волевыми усилиями то, что должно происходить по дару свыше. Радость Пасхи, смесь слёз и улыбок на лицах, ликующее сердце – это и есть награда за пост и за веру в целом, за стояние в ней», - пишет священник.
«Разные народы радуются по-разному. Во время схождения Благодатного огня в Иерусалиме арабы, скажем, танцуют, кричат, бурно выражают восторг веры. Но есть и радость тихая, менее заметная внешне. Это наблюдается у нас, так как наш культурный код более сдержан. Мы предпочитаем внутреннее ликование. И, тем не менее, лица должны быть светящимися, слёзы – искренними. Одним словом, пасхальная радость призвана быть подлинной и для работавших с первого часа, и для пришедших в час одиннадцатый», - заключил протоиерей Андрей Ткачёв.
