Недавно, 16 марта, Ленинский районный суд Ульяновска огласил приговор бывшему первому заместителю мэра Ульяновска Михаилу Сычёву и директору агентства недвижимости «Пран» Ольге Колесниковой, обвиняемым в мошенничестве организованной группой в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Михаила Сычёва суд признал виновным в мошенничестве при передаче Русской Церкви муниципальной недвижимости и приговорил к трём с половиной годам колонии общего режима, сообщает «Коммерсантъ». Осуждённый своей вины не признал, заявляя, что законы не нарушал и «совершал благое дело».
Директора агентства недвижимости «Пран» Ольгу Колесникову, которая, по версии следствия, была в сговоре с вице-мэром, приговорили к условному сроку. Адвокаты, считая, что не было самого состава преступления, настаивают на полной невиновности подзащитных, отмечая, что суд «по непонятным причинам» не учёл их доводы и доказательства.
Уголовное дело было возбуждено в апреле 2020 года ГСУ СКР с дислокацией в Нижнем Новгороде по материалам регионального УФСБ. 29 апреля 2020 года была задержана владелица и директор агентства недвижимости «Пран» Ольга Колесникова, а 20 мая — известный ульяновский предприниматель и меценат Сергей Кузнецов (им была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста). 14 июня 2020 года Сергей Кузнецов был обнаружен у себя дома повешенным. Его адвокат отмечала, что признаков депрессии у подзащитного не было, но в СУ СКР пришли к выводу, что «события преступления нет», и уголовное дело не возбуждали. 18 июня 2020 года был задержан и затем заключен по стражу Михаил Сычёв. В суд уголовное дело было передано в августе прошлого года.
По версии следствия, Михаил Сычёв, Ольга Колесникова и Сергей Кузнецов в 2018 году «вступили в сговор» с целью получения муниципальных объектов — дома купца Акчурина (памятник культурного наследия) и аварийного дома с земельным участком на улице 12 Сентября (оба недалеко от центра города). Для реализации планов «были изготовлены фиктивные исторические справки» о том, что оба объекта раньше имели отношение к Русской Церкви, после чего Михаил Сычёв ввел в заблуждение руководителей, согласовал документы о передаче объектов епархии и представил их на подпись мэру. В конце 2019 года Симбирская епархия обменяла эти объекты на выкупленный Сергеем Кузнецовым у владельцев за 14,8 млн руб. торговый павильон, мешавший строительству храма.
Следствие считает, что был совершен неравноценный обмен, и стоимость переданного Кузнецову имущества намного больше (кадастровая стоимость — около 29 млн руб.).
Храм в центре Ульяновска, о восстановлении которого идёт речь, был снесён большевиками в начале прошлого века. Торговый павильон, прилегавший вплотную к участку храма, не вписывался в архитектурный ансамбль, и Симбирская епархия обратилась к мэру и губернатору с просьбой оказать содействие в передаче ей земельного участка под павильоном. Вопросы содействия обсуждались на совместных с епархией совещаниях мэрии с участием главы Ульяновска Сергея Панчина и губернатора региона Сергея Морозова. Освободить участок через суд не удалось, тогда и появилась схема обмена недвижимости с последующим выкупом павильона.
Михаил Сычёв своей вины не признал, отмечая, что законов не нарушал, «стремился порученную работу выполнить хорошо». Еще до своего ареста он пояснял, что, когда пришёл в мэрию (в феврале 2019 года), ему было поручено курировать вопросы содействия Русской Церкви, и «мэрия по обращению Симбирской епархии совершала благое дело». В то же время в суде Сычёв заявил, что документы по передаче имущества были подготовлены еще до его прихода в мэрию, а сам он «не имел полномочий по управлению городской собственностью».
Обвинение требовало наказания для Ольги Колесниковой в виде 5 лет колонии общего режима со штрафом 950 тыс. руб. и для Михаила Сычёва — 6 лет колонии общего режима со штрафом 1 млн руб.
При оглашении приговора суд объявил, что Сергей Кузнецов признан виновным, но уголовное дело прекращено в связи с его смертью. Суд также признал виновными Ольгу Колесникову, приговорив ее к трем годам лишения свободы условно, и Михаила Сычёва, определив ему наказание в три с половиной года колонии общего режима. Учитывая, что ему будет засчитан срок содержания в СИЗО (день в СИЗО за полтора дня в колонии), Михаилу Сычеву останется отбыть в колонии около 10 месяцев.
Адвокаты настаивают на полной невиновности подзащитных и заявляют, что обжалуют приговор. Адвокат Ольги Колесниковой Александр Паулов отмечает, что суд «по непонятным причинам» не дал никакой оценки доводам защиты, в том числе по поводу незаконности прослушки адвокатов, к показаниям свидетелей защиты «отнесся критически», кроме того, не были приняты решения другого суда, признавшего все постановления мэрии законными. «Там не было события преступления», — подчеркнул адвокат. «Я вообще не услышала оценки суда по своим доводам, суд их проигнорировал, как и представленные аудиозаписи совещаний мэрии по строительству храма — самые объективные доказательства», — сказала в свою очередь адвокат Михаила Сычева Ирина Савельева.
Тем временем, прокуратура Ульяновской области, видимо, намеревается подать апелляцию на «слишком мягкий приговор». В прокуратуре отметили, по сообщению «Коммерсанта», что решение о направлении апелляционного представления будет принято после получения и изучения полного текста приговора.
Что произошло, если изложить проблему простыми словами?
Симбирская епархия захотела восстановить исторический храм в центре города, разрушенный в безбожное время. Справедливое желание. Однако восстановлению храмового комплекса мешал частично построенный на церковной территории торговый центр, которым владели несколько предпринимателей. Один из них, ранее помогавший Церкви, Сергей Кузнецов, готов был пойти навстречу, но другие за бесплатно отдавать собственность не захотели. Тогда епархия обратилась за помощью к городской власти, и кто-то придумал такую схему, по которой власть передаёт Церкви два старых здания, пребывавшие, кстати, в плачевном состоянии, но находившиеся в центре города, а епархия обменивает их с Кузнецовым, который на свои деньги выкупит у своих партнёров торговый центр.
Следствие утверждает, что два здания, переданные епархии в рамках реституции церковной собственности, не были церковной собственностью, и совершено мошенничество. Возможно. Однако, сделано это, очевидно, не с целью наживы. Да и все эти оценки кадастровой стоимости земли, оценки рыночной стоимости зданий – вопрос весьма сложный. Сегодня – цена одна, завтра – другая. Главное, что ни в действиях Сычёва, ни в действиях Кузнецова, ни в действиях Колесниковой, которая, вообще тут не причём, поскольку просто провела через своё агентство сделку по недвижимости, невозможно увидеть стремления к незаконному обогащению.
Кузнецов и ранее помогал Церкви, жертвовал на нужды епархии деньги. Обвинить такого человека в стремлении к наживе именно в данном контексте странно. Можно было бы еще предъявить ему претензию в стремлении нажиться на сделке, если бы он сразу продал приобретённую собственность. Кстати, возможно причиной его самоубийства и стала депрессия, в которую он впал, столкнувшись с проявлением вопиющей несправедливости в отношении себя.
По самой идее суд создан людьми для того, чтобы восстановить нарушенный правопорядок, который определяется действующими законами, регулирующими отношения между людьми и организациями. Но законы – это изобретение людей, они меняются с изменением ситуации, поэтому порой следование букве закона не восстанавливает нарушенный правопорядок, а еще больше усугубляет ситуацию. Поэтому общество нередко требует от суда следовать не букве, а духу закона, не делать преходящий закон абсолютом, не сакрализировать закон.
Что мы и видим на примере Ленинского суда города Ульяновска, который осудил заместителя мэра города на 3,5 года за то, что он не вполне законными методами хотел восстановить справедливость. Создаётся впечатление, что тут сказывается какая-то дурная наследственность Ульяновска – города, где родились два демона русской истории Керенский и Ульянов-Ленин.
Осуждённый вице-мэр города заявил, что он действовал по обращению Симбирской епархии. Но сама епархия заняла весьма двусмысленную позицию. Тогдашний Симбирский митрополит Анастасий (Меткин) «умыл руки», заявив, что его ввели в заблуждение, и он тут не причём. Будто власть действовала вовсе не по просьбе епархии.
Предпочла дистанцироваться и Патриархия. А должна была бы вмешаться, учитывая, что в Симбирской епархии в то время царила настоящая «кадровая чехарда». С 2015 по 2019 год ее возглавлял скандально известный митрополит Анастасий, переведённый туда из Казани за содомитские проделки. Ему скандалы были не нужны, а потом его и вовсе отправили на покой, и церковные дела, судя по всему, его перестали волновать. Потом год главой епархии был митрополит Иосиф (Балабанов), попавший в очередную кадровую карусель и уехавший в Бурятию, а на его место в августе 2020 года, когда следствие уже было практически завершено, пришёл бывший Саратовский митрополит Лонгин (Корчагин), ныне возглавляющий епархию.
В Ульяновске мы наблюдали весьма примечательный прецедент, когда суд осудил чиновника за то, что тот организовал сделку (не вполне законными методами, но других, похоже, не было) в интересах Церкви по возвращению земли для воссоздания разрушенного ранее храма. А когда (то ли по проискам конкурентов бизнесмена, то ли из-за какой-то глубинной ненависти к Церкви местных судей и сотрудников ФСБ) против чиновника и бизнесмена возбудили дело, епархия и патриархия «умыли руки». Будут ли чиновники помогать Церкви в таких условиях? Полагаем, вопрос риторический.
Редакция «Русской народной линии»
1. Своих не бросаем?