«Нынешний год в политической жизни Великобритании, может, станет одним из самых знаковых для ее истории. В тактическом измерении основным событием, по-видимому, станет выход Соединенного Королевства из состава Европейского союза. В то же время в стратегической перспективе вопрос, связанный с возможной независимостью Шотландии, может повлечь за собой полную дезорганизацию Великобритании», - пишет директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов в статье «Шотзит», опубликованной в газете «Известия».
«Увлекшись наблюдением за процессом Brexit, СМИ, а также экспертное сообщество незаслуженно игнорируют процессы в Шотландии, последствия которых могут быть куда более значимыми и судьбоносными, как для Великобритании, так и для ряда стран и регионов мира, - считает политолог. - Важно, что новый год уже начался с массовой манифестации, прошедшей в Глазго 11 января и собравшей 80 тыс. человек. Основным организатором этого мероприятия выступило движение "Все под одним знаменем" (All Under One Banner). Сразу было анонсировано, что в течение 2020 года в Шотландии еще пройдет семь аналогичных шествий и очень вероятно, что численность участников будет возрастать».
«Манифестация, прошедшая в Глазго, это не начало движения за независимость, а скорее его финализация, так как на протяжении последних 50 лет Шотландия шаг за шагом отвоевывала всё больше и больше прав самоуправления у Великобритании», - отметил Денис Денисов.
«Процесс оформления полноценного политического движения за независимость региона берет свое начало в 70-х годах XX столетия, - напомнил он. - Одним из основных стимулирующих факторов сообщества, выступающего за расширение прав, стало открытие нефтяных и газовых месторождений возле побережья Шотландии. Дискуссии о предоставлении дополнительных свобод за несколько лет переросли в движение, добивавшегося для Шотландии своего парламента. В 1979 году состоялся первый референдум по этому вопросу, но из-за низкой явки решение о воссоздании законодательного органа было отложено».
«Очередной референдум состоялся спустя 18 лет и достиг своей цели. Не стоит считать, что за время между первым и вторым голосованием вопросы, касающиеся большей самостоятельности, были забыты. За это время в северном регионе Великобритании сформировалась новая политическая элита, этот процесс преимущественно происходил внутри Шотландской национальной партии (ШНП)», - пояснил эксперт.
«А уже в 2014 году ШНП добилась возможности провести референдум, касающийся независимости. Порядка 55% жителей региона высказались против отделения, но последующие события очень значительно изменили предпочтения шотландцев. И в первую очередь речь идет о процессе Brexit», - пишет политолог.
«Дело в том, что на референдуме о выходе Великобритании из Европейского Союза большинство жителей Шотландии проголосовали против, - пояснил он. - И теперь ШНП, а также другие организации, схожие с ней по взглядам, используют как аргумент борьбу за суверенитет для присоединения к ЕС. Кстати, у такого сценария есть и противники, в самом Евросоюзе. Например, не поддерживает шотландцев Испания, опасающаяся, что аналогичным путем могут пойти Каталония и Страна Басков».
«Сейчас мы можем говорить о совершенно уникальной ситуации, - полагает Денис Денисов, - сложившейся во взаимоотношениях Лондона и Эдинбурга. Проблему шотландского сепаратизма (равно как и других регионов Великобритании) в Лондоне на протяжении десятилетий просто не замечали, а если и замечали, то либо пытались использовать ее во внутриполитической борьбе, либо воспринимали как некие шалости, не заслуживающие особого внимания».
«В то же время процесс деволюции, как его называют в Великобритании, или децентрализации продолжался около 50 лет, и самое важное, что он был поэтапным и двигался магистрально. Как следствие и логическое его завершение — независимость Шотландии — автоматически проистекает из этого процесса», - заметил он.
«Официальный Лондон на самом деле оказался в патовой ситуации, - подчеркнул политолог. - Сценарий "повернуть вспять процесс деволюции и попытаться внедрить реформы, направленные на централизацию страны" выглядит неосуществимым, особенно для Бориса Джонсона на фоне процесса Brexit. Потому что, во-первых, за последние полвека не одной Шотландии делегировали полномочия, а целому ряду регионов (Уэльс, Северная Ирландия, островные территории). Во-вторых, такой процесс неминуемо приведет к росту сторонников политических сил и лидеров выступающих за предоставление больших прав для регионов. И в случае навязывания в одностороннем порядке из Лондона централизации существует очень высокая вероятность формирования радикальных групп, готовых отстаивать свои права не только в СМИ и на парламентской трибуне».
«Есть теоретическая возможность, заморозить процесс, связанный с выходом Шотландии из состава Соединенного Королевства. Попытаться втянуть представителей ШНП в дискуссию относительно еще больших полномочий для Шотландии (хотя фактически и так все полномочия переданы). Но тут существует очень большая проблема, связанная с теми трудностями, которые в обязательном порядке предстоит преодолеть Великобритании во время Brexit. На этом фоне куда более вероятным видится увеличение сторонников независимости среди жителей Шотландии и формирование более жесткой риторики со стороны ШНП, направленной на создание условий для референдума и независимости», - добавил Денис Денисов.
«Подводя итог, можно с очень высокой степенью вероятности говорить, что Шотландия обретет независимость, хотя останется в очень тесных связях с Великобританией. И это не прихоть противников Соединенного Королевства, а совершенно объективный процесс, который сама Великобритания и реализовала», - заключил директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии.
