Наш путь – шествие в ночи

В эти дни Господь восходит к Своему Кресту в убийственном Иерусалиме. Пройдя через Великий пост, в течение которого мы готовились к Страстной седмице, мы призываемся увидеть весь Его путь. То, перед чем мы будем скоро предстоять, уже было с самого начала в Назарете. Тогда враги Христовы выгнали Его вон из города и возвели на вершину горы, поставив перед пустым пространством, чтобы сбросить вниз. Можно удивляться, каким образом этой своре, вооруженной, наверное, как в Гефсимании, мечами и дрекольями, удалось взять Господа. Где же были Его ученики? Что они сделали, чтобы защитить своего Учителя? Эта засада прообразовала Его оставленность в Гефсимании. Господь совершенно один. Петр, Иаков и Иоанн оставили Его.

 

Нельзя не видеть сходства между Крестными Страстями и началом общественной деятельности Господа. В пустыне Он уже встретился с пустотой. На крыле храма сатана искушал Его: «Бросься вниз». Но самую бездонную пустоту Господь ощутит, когда у Него будет впечатление, что Отец Небесный оставляет Его одного — упасть с высоты Креста. «Но Он, пройдя посреди них, удалился». Он пошел дальше. Это означало, что Его Крестный путь уже начался. Господь следует этим путем в молчании, не жалуясь на тяжесть его. Здесь твой путь, христианин, здесь Бог зовет тебя всегда и особенно в эти дни. Пусть каждый из нас последует за Господом. Будем знать, что Бог ждет нас впереди на дороге в Эммаус.

 

Но что должны делать мы, чтобы обрести этот путь Воскресения? Наш путь — шествие в ночи. В ночи веры. В ночи Иисуса Христа. Как важна ночь в жизни Господа! В ночи ангел возвещает пастухам о рождении Сына Божия. В ночи Господь умирает на Кресте среди полудня, когда мрак покрывает всю землю. В самой темной ночи, потому что Господь проходит через оставленность Богом и людьми. И в самой светлой ночи, когда Он восстает из гроба. Он воскресает из мертвых. Воскресение всегда будет самой великой тайной. В нем — полнота нашей жизни. Но наша надежда до конца будет искушаема бездной неизвестности. Мы в ночи, преображенной светом Пасхи. Ибо «свет во тьме светит, и тьма не может объять его».