Два При­шествия Христова

За неделю до Великого поста святая Церковь напоминает нам о последнем Страшном Суде Господнем, когда явится Господь со славою судить живых и мертвых, как исповедуем мы в Символе веры.

Слова сегодняшнего Евангелия — о тайне Первого и Второго Пришествия Христова. Первое Пришествие Его на землю было в уничижении, так что Его нельзя было отличить от других людей. Господь явился столь смиренно, что никто не заметил Его появления. Первый раз Господь пришел не судить, а спасти мир, и, когда Он придет для суда, суд этот будет столь простым, что, кажется, нас не спросят ни о нашей вере, ни о том, как мы молились и постились или богословствовали, а только о том, были мы или не были людьми по отношению к другим людям. Однако в этой предельной простоте открывается тайна Воплощения Божия и Креста, и Воскресения, и Пятидесятницы. И суд этот — испытание наше огнем двуединой заповеди о любви к Богу и человеку. Поистине, Страшный Суд — страшный в том значении, в каком мы говорим о Страшных Тайнах Христовых. Потому и молимся мы перед причастием: «Яко на Страшнем Твоем и нелицеприемнем предстояй судилищи, и осуждение подъемля».

Святой Иоанн Златоуст говорит, что таинство алтаря (Евхаристия), которое есть самая суть Церкви, потому что мы соединяемся в нем со Христом, имеет продолжение в «таинстве брата» — в таинстве ближнего, в котором открывается другой Христос. Эти два таинства — две стороны одной тайны: Христос восстановил единство человечества, разбитое гордостью человека, ибо состояние смерти, в котором человечество пребывает, есть результат этого разделения. Христос не отделяет Себя ни от чего и ни от кого. Через причастие мы входим в это великое единство: мы, христиане, все — члены друг друга, ответственны друг за друга, и больше того — каждый из нас несет в себе, соединяясь со Христом, все человечество.

Быть человеком — значит быть христианином. Быть человеком — значит узнавать, что каждый человек — единственный, неповто­римый и бесценный, ради которого Бог создал мир и ради которого Бог стал человеком и принял страдания. Бог стал человеком, говорят святые отцы, чтобы человек мог стать богом. Или иначе можно сказать — чтобы человек мог стать человеком. И смысл Суда в том, чтобы человек стал до конца человеком — это и есть слава Божия, как говорит святой Ириней Лионский.

Господь явится со славою, и на пути к Нему нельзя остановиться на середине. Не может быть середины или трех четвертей, или девяти десятых — в конце концов, мы либо с Богом, либо с диаволом. Отвержение огня Божественной любви рождает адский огонь вечных мучений. Господь ревностью любви к человеку попалит даже самый малый грех, и нас попалит, если мы от этого греха себя не отделим. Милосердие — подвиг веры всего человека и требует мужества, потому Апокалипсис открывает нам, что участь боязливых и неверных — это вечное отвержение. Блаженный Августин говорит, что под огнем в словах «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный» уместно разуметь самую твердость святых, с которой они не поддадутся творящим жестокости, не станут поступать по их воле, ибо твердь есть небо, и твердость его заставит грешных терзаться жесточайшею ревностью, так как они окажутся не в состоянии привлечь на сторону антихриста святых Христовых. И ревность их будет тем огнем, который пожрет их, и это будет от Бога. То дар Божий — что святые останутся непобедимыми, заставляя терзаться врагов.

Антихрист восстает прежде всего против тайны Воплощения, и, как говорит святой апостол Иоанн Богослов, именно потому называется антихристом, что учит самой великой лжи о том, что Христос не пришел во плоти. Всякий грех есть развоплощение человека, но особенно открыто явлено оно там, где немилосердие. В Синаксаре сегодняшнего дня сказано, что антихрист вначале поразит всех добрыми делами, но дело антихриста, суть развоплощения, расчеловечевания человека — в отделении таинства алтаря от таинства брата, нашего ближнего. Оттого что не будет антихрист соединен с тайной любви к каждому человеку, скоро обнаружит он свою страшную жестокость. «Тайна беззакония» раскрывается и внутри Церкви, когда мы живем как будто благочестиво, когда как будто приобщаемся Таин Христовых, но не участвуем в том, что совершается с другими людьми.

Весь смысл нашего существования, вся тайна пришествия Христова — в том, чтобы мы возрастали в участии в жизни других людей, начиная с сострадания к ним, может быть, самого внешнего, как это было с Петром Хлебодаром, отличавшимся исключи­тельной жестокостью. Он запустил куском хлеба в неотвязного нищего, и внезапно увидел во сне, что этот кусок хлеба не дает чаше весов склониться к окончательному его осуждению. Он был так потрясен этим чудом, что стал щедро раздавать нуждающимся все свои богатства, погружая свое сердце в дела милосердия, как говорит святой Исаак Сирин, пока не ощутило оно милосердие, которое имеет Бог по отношению к миру, и, наконец, по подобию Христа, продал себя вместо другого человека в рабство.

Или как святой Мартин Турский, римский воин, еще до крещения встретил холодным зимним днем у городских ворот нищего. У Мартина не было денег, а нищий дрожал от холода, и Мартин снял свой солдатский потрепанный плащ, рассек его пополам и отдал одну половину нищему. Ночью он увидел Христа в окружении ангелов, Который был облечен в половину плаща римского воина. Один из ангелов спросил Его: «Господи, почему Ты носишь эту старую, поношенную одежду, кто дал Тебе ее?» И Господь сказал, просияв неизреченным светом: «Мой слуга Мартин, хотя он еще только оглашенный, дал Мне ее, и за это Я одену Его одеждою небесной благодати».

Наше участие в жизни другого человека всегда является раскрытием тайны Воплощения Христова и Его Креста. Всякий раз Христос воскресший говорит нам, Своим ученикам: «Это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24, 39). И если мы бываем нечувствительны к самым очевидным и явным страданиям человеческим — там, где больница, где тюрьма, где голод, где расстреливают невинного человека; если неощутимо для нас это, то нечего нам говорить, что мы имеем какое-то отношение к Тайнам Христовым, что когда-либо в жизни причащались мы Святых Христовых Таин. Все сострадание начинается с того, чтобы мы научились плакать с плачущими, потому что радоваться с радующимися — это большая высота.

Святая Церковь предупреждает нас сегодня, чтобы наша вера не была мертвой, не была воображательной, ложной, чтобы не была она бесовской, ибо бесы тоже веруют и трепещут. Человек может стать, как бес, человек может развоплотиться, стать духом, живя христианской, духовно-иллюзорной жизнью, и соединиться с антихристом, который отрицает тайну Воплощения Христова. Церковь предупреждает нас о том, что мы призваны искать Царства Божия и правды его, потому что без правды его искание Царства Божия и причащение Святых Христовых Таин превращает нашу великую веру истины в суеверие, в некую магию, так что сливает ее с другими лжерелигиями и открывает свободный путь антихристу.

Чем ближе конец истории, тем очевиднее для нас становится, что зло возрастает. Так написано, и так подобает пострадать Христу и войти в славу Свою во всем роде человеческом, в лице всех других людей. И эти ужасы и бедствия, которые мы видим сегодня, раскрывают для нас все с большей силой страдания человеческие, и значит Христово присутствие среди нас. Они дают нам возможность ответить на Его любовь нашей любовью и спастись, придти к Престолу Его Суда, приняв то благословение, которое Он говорит такими удивительными, простыми, ясными, понятными всякому без исключения человеку (даже если он ничего до сих пор не знал о Христе) словами.