Вчера, 13 июня, в Санкт-Петербурге в библиотеке Л.Н.Толстого на Васильевском острове прошла Вторая научно-историческая конференция, посвященная памяти Великого Князя Михаила Александровича, сообщает наш корреспондент. Инициаторами конференции выступили Фонд Великого князя Михаила Александровича Романова, музей Иоанна Кронштадтского и «Русская народная линия». Конференция открылась Гимном русского народа «Боже, Царя храни», который был исполнен 


По его мнению, первый этап духовного возрождения России было прославление Императора Николая II в лике святых. «Некоторые говорят о необходимости всенародного покаяния. А что же может быть выше канонизации? Какое еще нужно покаяние, когда о Царе мы сказали, что он святой? Да, в этом вся глубина нашего покаяния. Если он святой, значит, он прав, а неправы те, кто его убивал, отрекался от него, предавал его, обзывал его «кровавым» и всяческими иными неприглядными эпитетами. Мы назвали нашего Царя Николая II святым, в этом и наше покаяние, и наше исправление. Ведь Господь требует покаяние делами. Канонизация Николая II и есть покаяние делом. Мы можем тысячу раз произносить слова «мы каемся», но если бы мы его не прославили, тогда это было бы только словесное покаяние», - считает отец Геннадий.
Вторым этапом духовного возрождения России должно стать, по его мнению, осмысление имени, подвига Великого Князя Михаила Александровича, «потому что Николай II передал ему власть, он тоже не отрекался». «Очень лукаво поступают те, которые говорят «отречение Николая II» и «отречение Михаила Александровича». Они поступают лукаво, потому что не договаривают. Ведь слово «отречение» требует дополнения «во имя кого, в пользу кого», а это было отречение в пользу Михаила Александровича. То есть, по сути, Царь как Самодержец передает власть своему брату Михаилу Александровичу», - отметил он. «Давайте не будем клеветать на Николая II и помогать ему ложным образом, - продолжил отец Геннадий. - Сейчас возникла такая теория, что Николай II подписал манифест карандашом, поэтому, мол, это недееспособный акт. Но, простите, если акты Царя дееспособны только, если он подписывает их чернилами, тогда что же это за Самодержец? Царь может подписать документ чем угодно гусиным пером, шариковой ручкой. Ведь источник легитимности заключен не в пере или карандаше, а в Богом данной ему власти. Если бы это был действительно недееспособный юридический документ, то у Царя было еще более года времени, чтобы об этом где-то как-то сказать, но он ни разу не подверг сомнению этот акт. Тогда в высшей степени двусмысленно содержание этого документа, то есть Царь подписывает акт карандашом и передает власть своему брату, и если он подписал недееспособный документ, то есть создал фальшивку, то он, по сути, подставил брата, обманул его, якобы передал ему власть, но на самом деле ее не передавая. Понятен внутренний пафос этой новой теории, возникшей в последние годы, - желание как-то оправдать, обелить Николая II, который вынужден был подписать этот манифест, поэтому авторы теории утверждают, что сей документ ненастоящий. Я думаю, что в такой помощи Царь-мученик не нуждается. Конечно, Николай II подписывал этот акт не в абсолютно свободных обстоятельствах, и мы знаем, что на него оказывалось колоссальное давление, нравственное и физическое, были даже угрозы. (…) Мы не можем сомневаться в легитимности этого акта, иначе мы усомнимся в порядочности Николая II, и тот факт, что он передал власть, а не отрекся от нее, - это, как раз, главное оправдание Царя. Он передал власть, жертвуя ею в личном плане ради России».
«Хотя, наверное, чисто рационально, читая о сцене, которая была на Миллионной, 12 3 марта 1917 года, так и хочется вмешаться в ход истории, так и хочется из-за кулис, из-за кадра подсказать: «Государь, Великий Князь Михаил Александрович, не подписывайте этот документ, не дожидайтесь Учредительного собрания. Вы не знаете, что будет после этого. Вы даже не подозреваете, какая катастрофа ждет Россию». Если бы мы были там с тем историческим опытом, который мы имеем, если бы кто-то из нас мог тогда подсказать! Но тогда этого никто не знал. Михаил Александрович руководствовался исключительно одним - своей совестью, ответственностью перед Богом и Россией. Он посчитал необходимым воспринять власть в случае поддержки народа. Я считаю сейчас невозможным сказать, правильно он поступил или нет, но он поступил по совести, как подсказало ему в то время его сердце», - полагает протоиерей Геннадий Беловолов.
В заключение отец Геннадий представил книгу Владислава Краснова «Пермский Крест: Михаил Романов» и сообщил, что было достигнуто устное соглашение об установке мемориальной таблички на доме по улице Миллионной, 12 в Санкт-Петербурге, где находилась квартира князя П.П.Путятина, в которой Великий Князь Михаил Александрович подписал манифест. Начальник ТСЖ этого дома выразил желание принять участие в установке этой таблички. 

После докладов и сообщений прошел Круглый стол, в ходе которого состоялось обсуждение возможности монархической государственности в современной России.

