Что больше всего напоминает Великий пост? Конечно, не вегетарианство и не разгрузочную диету. Великий пост всего больше похож на нагрузки спортсмена и на альпинистское восхождение. И только, наряду с физической выносливостью и силой воли, предметом тренировки здесь выступают свойства души: ее спокойствие, доброжелательность, терпение, умение ради добра и правды поступиться удобствами своего "я".
А еще Великий пост похож на сорокадневный траур, в течение которого человек, чтобы почтить память умершего близкого и заострить внимание на расставании с ним, подчеркнуть свою верность ему, добровольно отказывается от развлечений и проводит строгую, сосредоточенную жизнь.
Великопостный траур Церкви особенный: он совершается прежде смерти, за сорок дней до нее, потому что смерти Иисуса Христа в обычном ее понимании не случится: за нею тотчас последует Воскресение, а за расставанием - встреча.
Самая большая проблема поста - это ограничение нашей свободы. Не правда ли, приятно и просто: вместо того, чтобы ограничивать себя в пище и веселом времяпрепровождении, кушать тогда и то, что захочется. Или смотреть по телевизору, что понравилось. Или выискивать по магазинам обновки, оставаться в центре внимания окружающих?! Если смотреть на свободу, как на лотерею возможностей, где нужно всего только - заявить свое право на разного рода приятные мелочи, не упустить шанса "взять от жизни свое", любой вид дисциплины покажется просто ужасным. Тем более, молитвы, богослужения, скоромный стол... Трудно найти вещи, более скучные, нежели эти.
Однако, откажемся делать скоропалительные выводы. Лучше зададимся вопросом: а реалистична ли такая свобода или ограничения представляют собой непременную часть земной жизни?
Каждому из читателей наверняка понятна идея телесного развития и здоровья. Каждый так или иначе уделяет внимание этому - бегает по утрам, делает физзарядку или лечится, наконец. От дисциплины никуда не денешься! Когда человек "не в форме", он убавляет в возможностях. Ожирев, заработав одышку, схлопотав язву желудка, мы, в принципе, не лишаемся нашей свободы. Но она ограничивается рамками наших подорванных сил и здоровья.
Равным образом можно сказать и об "умственной", "этической", "творческой", "духовной" кондиции каждого человека. Стать свободным - это не просто отбросить прочь всякие ограничения. "Сильный человек - это не тот, кто себе может много позволить, а тот, кто способен от многого отказаться", - гласит древняя мудрость. Не развив вовремя внутренних сил, схлопотав "умственное ожирение", "язву нравственности" или "духовную слепоту", напрасно ждать широкой свободы возможности и полноты жизни. И приходится много искать и трудиться, чтобы теснее приблизиться к оптимальной "личностной форме", к себе самому во всех отношениях: телесном, умственном, нравственном, творческом.
Жизнь в Церкви в некотором роде вся сосредоточена в этом: в поддержании личности в ее оптимальной форме. И в периоды многодневных постов, которых в течение года бывает четыре - Петров, Успенский, Рождественский и Великий - мотив тренировки души, закалки ее способностей, приведения в более здравое расположение бывает проявлен полнее и ярче всего.
Вот сцена из городской жизни, которая успела уже стать привычной. Цветастый обелиск игрового автомата, к которому один за другим тянутся охотники выиграть денег. Два-три повторяющихся электронных аккорда, свисты и бульканья, монеты опускаются в приемник и со звоном пересыпаются где-то внутри. Большие и малые, мужчины и женщины, неблагополучные и "вполне приличные" с виду...
Кажется: а чем плохо - вот так, по пути, остановиться и попытать удачу? Проиграл - так немного, выиграл - поднял себе настроение и можешь спокойно потратиться на разные приятные мелочи. Но то-то и оно, что шальной выигрыш редко идет впрок, а настроение все больше начинает зависеть от лотереи.
За праздником следуют будни. Те будни, в которых не обойтись без труда и терпения. Никто же всерьез не станет надеяться содержать себя и семью, играя на автоматах!
Легкий прибыток, бесспорно, приятен. Но, увы, не полезен. Душа постепенно немеет и дрябнет, впадает в хандру, в нездоровье. На поверку человек куда больше выигрывает от простой дисциплины, побуждающей жить правдивым, уравновешенным, созидательным образом, чем от счастливого совпадения чисел.
Мало-помалу вся современная жизнь начинает напоминать одну большую игровую площадку, на которой каждый старается найти для себя максимум выгоды. "Поле чудес" в телевизоре снискало себе всенародную славу. Глуповатого персонажа известной сказки, у которого пять золотых, вечером зарытых в землю, наутро обязаны прорасти деревом с золотыми монетами, впору признать за "героя нашего времени". Достаток и удовольствия представляются вещами закономерными, экономия, труд и умеренность - досадными недоразумениями. И все же из глубины сознания, не переставая, доносится к нам сигнал тревоги...
Мы все теперь нуждаемся в возвращении душам здорового тонуса, регулярной духовной диагностике и терапии, тщательно охраняемой экологии личности. Шесть великопостных недель, в которые молитвы Церкви не перестают призывать христианина заново пересмотреть и очистить свою "внутреннюю клеть", перетряхнуть и проветрить ее застарелое имущество, открывают для нас эту замечательную возможность.
Андрей Рогозянский, Санкт-Петербург, специально для Русской линии
А еще Великий пост похож на сорокадневный траур, в течение которого человек, чтобы почтить память умершего близкого и заострить внимание на расставании с ним, подчеркнуть свою верность ему, добровольно отказывается от развлечений и проводит строгую, сосредоточенную жизнь.
Великопостный траур Церкви особенный: он совершается прежде смерти, за сорок дней до нее, потому что смерти Иисуса Христа в обычном ее понимании не случится: за нею тотчас последует Воскресение, а за расставанием - встреча.
Самая большая проблема поста - это ограничение нашей свободы. Не правда ли, приятно и просто: вместо того, чтобы ограничивать себя в пище и веселом времяпрепровождении, кушать тогда и то, что захочется. Или смотреть по телевизору, что понравилось. Или выискивать по магазинам обновки, оставаться в центре внимания окружающих?! Если смотреть на свободу, как на лотерею возможностей, где нужно всего только - заявить свое право на разного рода приятные мелочи, не упустить шанса "взять от жизни свое", любой вид дисциплины покажется просто ужасным. Тем более, молитвы, богослужения, скоромный стол... Трудно найти вещи, более скучные, нежели эти.
Однако, откажемся делать скоропалительные выводы. Лучше зададимся вопросом: а реалистична ли такая свобода или ограничения представляют собой непременную часть земной жизни?
Каждому из читателей наверняка понятна идея телесного развития и здоровья. Каждый так или иначе уделяет внимание этому - бегает по утрам, делает физзарядку или лечится, наконец. От дисциплины никуда не денешься! Когда человек "не в форме", он убавляет в возможностях. Ожирев, заработав одышку, схлопотав язву желудка, мы, в принципе, не лишаемся нашей свободы. Но она ограничивается рамками наших подорванных сил и здоровья.
Равным образом можно сказать и об "умственной", "этической", "творческой", "духовной" кондиции каждого человека. Стать свободным - это не просто отбросить прочь всякие ограничения. "Сильный человек - это не тот, кто себе может много позволить, а тот, кто способен от многого отказаться", - гласит древняя мудрость. Не развив вовремя внутренних сил, схлопотав "умственное ожирение", "язву нравственности" или "духовную слепоту", напрасно ждать широкой свободы возможности и полноты жизни. И приходится много искать и трудиться, чтобы теснее приблизиться к оптимальной "личностной форме", к себе самому во всех отношениях: телесном, умственном, нравственном, творческом.
Жизнь в Церкви в некотором роде вся сосредоточена в этом: в поддержании личности в ее оптимальной форме. И в периоды многодневных постов, которых в течение года бывает четыре - Петров, Успенский, Рождественский и Великий - мотив тренировки души, закалки ее способностей, приведения в более здравое расположение бывает проявлен полнее и ярче всего.
Вот сцена из городской жизни, которая успела уже стать привычной. Цветастый обелиск игрового автомата, к которому один за другим тянутся охотники выиграть денег. Два-три повторяющихся электронных аккорда, свисты и бульканья, монеты опускаются в приемник и со звоном пересыпаются где-то внутри. Большие и малые, мужчины и женщины, неблагополучные и "вполне приличные" с виду...
Кажется: а чем плохо - вот так, по пути, остановиться и попытать удачу? Проиграл - так немного, выиграл - поднял себе настроение и можешь спокойно потратиться на разные приятные мелочи. Но то-то и оно, что шальной выигрыш редко идет впрок, а настроение все больше начинает зависеть от лотереи.
За праздником следуют будни. Те будни, в которых не обойтись без труда и терпения. Никто же всерьез не станет надеяться содержать себя и семью, играя на автоматах!
Легкий прибыток, бесспорно, приятен. Но, увы, не полезен. Душа постепенно немеет и дрябнет, впадает в хандру, в нездоровье. На поверку человек куда больше выигрывает от простой дисциплины, побуждающей жить правдивым, уравновешенным, созидательным образом, чем от счастливого совпадения чисел.
Мало-помалу вся современная жизнь начинает напоминать одну большую игровую площадку, на которой каждый старается найти для себя максимум выгоды. "Поле чудес" в телевизоре снискало себе всенародную славу. Глуповатого персонажа известной сказки, у которого пять золотых, вечером зарытых в землю, наутро обязаны прорасти деревом с золотыми монетами, впору признать за "героя нашего времени". Достаток и удовольствия представляются вещами закономерными, экономия, труд и умеренность - досадными недоразумениями. И все же из глубины сознания, не переставая, доносится к нам сигнал тревоги...
Мы все теперь нуждаемся в возвращении душам здорового тонуса, регулярной духовной диагностике и терапии, тщательно охраняемой экологии личности. Шесть великопостных недель, в которые молитвы Церкви не перестают призывать христианина заново пересмотреть и очистить свою "внутреннюю клеть", перетряхнуть и проветрить ее застарелое имущество, открывают для нас эту замечательную возможность.
Андрей Рогозянский, Санкт-Петербург, специально для Русской линии
