Не только в самом начале пути своего в Православной Церкви, но и довольно времени спустя после решительного шага через ее порог я испытывала (а не верней ли сказать - меня испытывали?..) серьезные трудности. Мне никак не удавалось включиться в православное богослужение, принять его сердцем, соединив, таким образом, свою молитву с молитвой Церкви. Меня преследовала рассеянность, томила усталость, многое, доходя до сознания, не доходило до сердца. Однако в том маленьком храме, а вернее, в приспособленном под храм помещении, куда ходила я несколько лет кряду, нашелся человек, который мне помог. Нет, он не преследовал такой цели - помочь именно мне. Не вел со мной никаких бесед на эту тему. Мы вообще не были знакомы долгое время - знали друг друга только в лицо. Просто когда он читал часы или шестопсалмие, мне не надо было затрачивать дополнительные усилия для того, чтобы сосредоточиться и следить за произносимым текстом. Когда я слышала его голос на клиросе - я понимала, что здесь, в храме, мы призваны молиться вместе, соединяя свои духовные голоса, и что уклониться от этого нельзя, если уж мы пришли в храм. Потом я узнала, что нашего певчего и чтеца зовут Михаил Смирнов, что он инженер-геолог, отец семейства и много работает, а на клиросе трудится по послушанию. Причем не только на клиросе. Когда мы приняли от строителей новый храм во имя святого равноапостольного князя Владимира, хлопот у нас оказалось достаточно. Нужда в тряпках и вениках, дрели и молотке, лопате и тачке, а главное, в бескорыстных рабочих руках не отпадала, да и теперь не отпадает. Михаил, как бы ни был занят на работе, всегда находит время помочь. И вот - не сразу, присмотревшись, - я решила познакомить с ним наших читателей.
- Тебе удается читать и петь так, что это действительно помогает людям молиться. А что для этого надо?
- Здесь нет какого-то особого искусства. Надо просто помнить, на каком месте ты находишься и Чье дело делаешь. Клирос - это святое ангельское место, а пение - дело Божие. Нельзя делать его с небрежением. Когда чтец бормочет себе под нос - народ искушается. Да, мы изо дня в день читаем одни и те же часы, постоянные прихожане знают их наизусть, но это не просто текст псалма, это молитва, и ее надо читать так, чтобы она дошла до каждого. А для этого самому продумать и прочувствовать. Вот и весь секрет.
Когда прихожане после службы благодарят за хорошее чтение, пение - это приятно, но когда слишком уж хвалят - это всегда смущает, это лишнее. То, что мы делаем для Бога, нельзя ставить себе в заслугу.
- Сначала ведь надо было в Церковь прийти, а потом на клирос. Как это с тобою произошло?
- Не сразу. Мы с супругой ждали ребенка, и решили, что обязательно должны его крестить - «по русскому обычаю». А для этого нужно было креститься самим. И вместе приняли таинство Крещения в Духосошественском соборе. Еще совсем ничего не понимая, пришли мы в храм, в общей шеренге крещающихся отстояли положенную службу, вышли на мартовское солнце... и, наверное, впервые в жизни ощутили благодать Божию! Но осознание того, что с нами случилось, потребовало времени. У меня были разные увлечения, я отдал должное Агни-йоге, Тибету... Но однажды мой давний знакомый, спортсмен, мастер восточных единоборств, человек, которого я воспринимал как старшего по отношению к себе, как авторитет, сказал мне: а знаешь, я все это бросил, я теперь только со Христом. И я подумал: значит, и мне нужно. Я взял у брата «Закон Божий» отца Серафима Слободского, и эта книга очень мне помогла. Стал ходить на службы, вникать во все, что происходит в Церкви, решился на генеральную исповедь. И когда случилось это событие...
- Смерть родителей?..
- Папа и мама умерли в одни сутки. Не знаю, как я перенес бы это, если бы я к тому моменту не укрепился уже в Православии. Теперь я вижу в этом чудо Божие: супруги, которые ни дня не могли друг без друга прожить, которые даже в подвал за картошкой ходили только вместе,- в один день вместе и ушли. И это произошло - не раньше, а тогда, когда я уже мог это принять, был готов. Я до сих пор помню молодого священника, который в те дни сказал мне: «Да укрепит вас Господь!». Я почувствовал, что Господь меня действительно укрепляет.
Мы с братом с детства впитывали пример родителей, пример их верности, любви, взаимной поддержки. Они до самой кончины оставались настоящими друзьями для нас.
- Что бы ты сказал человеку, для которого Православие «слишком трудно, непонятно, далеко» и т.д.
- Даже если непонятно - у нас должно быть доверие к службе. К тому, что происходит в храме. Не помню, кто из святых отцов так ответил «непонимающему» брату: «Ты не понимаешь, зато бесы понимают и трепещут». Но нужно и понимать, конечно, и здесь у меня такой совет: читайте богослужебные тексты дома, по книгам, разбирайтесь в них заранее, вникайте в их смысл, ищите то, что наиболее близко вам.
Служит ведь не только священник, мы все вместе собираемся, чтобы служить Богу. Собираемся перед Его очами. И если человек это понимает, то... здесь дело не в страхе, что Бог накажет, нет; человеку будет просто неловко отвлечься, устраниться от общей молитвы. Для меня это чувство объединения, общности очень важно. Поэтому я, когда есть такая возможность, стараюсь спуститься с клироса, чтобы быть среди людей. Очень много дает общий молебен, когда священство и народ вместе находятся перед аналоем с крестом и Евангелием. Тогда вспоминаются слова Спасителя: да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17, 21). И еще: никто из них не погиб, кроме сына погибели (Ин. 17, 12). Это Гефсиманская молитва за учеников, но ученики - это ведь не только апостолы, это и мы тоже: через апостолов, через священников, через Крещение эта благодать до нас дошла, и вот - мы едины с Ним. Он за нас там молился. Значит, должен быть какой-то наш отклик на Его молитву.
- Супруга у тебя тоже верующая?
- Моя Ирина - это дар Божий. Я хорошо помню тот момент, когда впервые ее увидел, меня будто толкнуло что-то, будто голос услышал: «Хватит искать, вот твоя жена». И к Церкви мы шли вместе все эти годы, то один опережал, то другой. Дочка наша Ольга пятнадцатилетней отроковицей присутствовала при венчании родителей. Конечно, должно быть наоборот - сначала венчание, а уже потом крещение младенца. Но и за эту милость благодарю Господа! Венчались мы в Алексеевке, в храме, который только начали тогда восстанавливать. Домой после этого ехали, не сдерживая слез от радости и от благодати. Хорошо, что солнечные очки спасали от нескромных взглядов.
Сейчас Ольга окончила университет с красным дипломом, собирается выходить на работу и не мыслит своей жизни без Церкви, как и мы.
- Как ты думаешь, почему, хотя бы в нашем храме, на восемь прихожанок приходится один, от силы два прихожанина? Эта диспропорция означает ведь еще и то, что мало верующих супружеских пар, верующих семей, в которых могли бы вырасти верующие дети.
- Я думаю, не сверхзанятость тому причиной - женщины гораздо более замотаны, чем мы. Мужчинам не хватает мужества - на то, чтобы быть не такими, как все, как их мужское окружение. Даже перекреститься на храм, проезжая мимо него на троллейбусе, мужчине уже трудно, труднее, чем женщине. Перекреститься с вызовом - это он еще может, а вот со смирением - никак не получается. Есть и еще причина одна - лень. Лень и желание комфорта.
- Как ты на это реагируешь, если тебя атакуют, пытаются втянуть в спор о Православии, призвать к ответу за всю Церковь разом?
- Знаешь, я стараюсь в таких спорах не участвовать. Я не скрываю своей веры, я исповедую ее открыто, но без вызова. И от споров ухожу, хотя бы уже потому, что спор в любом случае превращается в агрессию. Как говорил апостол Петр? ...Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением (1 Пет. 3, 15). Именно ответ! Апостол не сказал почему-то: спорьте и отстаивайте свое мнение в яростной борьбе. Он сказал другое. Спросили - ответь с кротостью, ответь о своей вере, Господь поможет тебе, даже если ты не очень-то готов говорить. А споры ни к чему хорошему не приведут.
Кого я не раз жестко отшивал, так это сектантов, которые подходили ко мне на улице. Жестко и без любви, а это плохо. Потом очень скорбел от этого. Христос ведь кровь пролил и за них тоже. Они тоже чада Божии, пусть заблуждающиеся, они достойны молитвы за них и нуждаются в любви. А я не научусь никак с ними по-доброму разговаривать.
- Ну а если перевести это из личного во всенародную и государственную плоскость? Как реагировать на этот совершенно неслучайный и мощный накат на Церковь, ознаменовавший последние полгода?
- Во-первых, это не должно быть для нас неожиданностью, нас Сам Спаситель об этом предупреждал, а во-вторых, вспомни совет профессора Преображенского доктору Борменталю: «не читайте советских газет». Ограждаться надо от всего этого. Противостоять - да, но прежде всего внутренне, а это только молитва поможет нам сделать. В каждом из нас есть такая келья, в которой Христос живет, и ее нужно защищать, не дать разорить, осквернить. Участие в спорах ведь еще и тем опасно, что внутри Церкви нас ссорит и может посеять раскол. На что вся эта кампания, возможно, и рассчитана. Нам нужно помнить то, что пел Давид: Господь просвещение мое и спаситель мой: кого убоюся? Господь защититель живота моего, от кого устрашуся? (Пс. 26, 1.) А преподобный Серафим говорил: «Стяжите дух мирен, и тысячи вокруг вас спасутся».
Марина Бирюкова
Газета «Православная вера» № 13 (465), 2012 г.
http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=60829&Itemid=5
