Яков Петрович Бакланов (1809 - 1873) - бесспорно, один из самых выдающихся богатырей Дона, сочетавший в себе беспримерное личное мужество, силу и мастерство бойца - с полководческим талантом. Он воевал с детства (12-ти лет отослан был отцом-офицером в армию), всю жизнь. Шашку Бакланова, которого турки звали Батман-клыч ("Пудовый меч"), знал Кавказ, османы и поляки. Он был железный человек - причем честный и великодушный (будучи поставлен на усмирение польского бунта, отказался выполнять приказ Муравьева-"Вешателя" о лишении имущества детей повстанцев).
Яков
Петрович был глубоко верующим человеком. На знаменитом черном значке
Бакланова - белая надпись: «Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго
века. Аминь.», серебряная Адамова голова и кости; этот прапор с
православной надписью и символикой был подарен неизвестным или
неизвестными (полагают, что его сшили в Старочеркасском девичьем
монастыре). Известны слова, в которых Бакланов заключил свою личную
стратегию: «Вера в Бога, скрытность движения, быстрота, затем смелый
удар по первому влечению сердца». Бог в этой стратегеме - на первом
месте. И не только своим ударом славен был Бакланов - а тем, что всю
свою жизнь не жалел ни себя, ни своего имущества для товарищей и
подчиненных: на свои деньги покупал казакам обмундирование и оружие,
делил с ними хлеб, зной, стужу и опасность службы. Смелость
Бакланова, которой не могли понять даже опытные бойцы, считая
богатыря-донца заговоренным, проистекала из того же источника. В основе
ее лежала простота и спокойствие человека, положившего упования свои на
Бога - потому что уцелеть своими, даже «баклановскими» силами в той
многолетней мясорубке сражений, стычек, перестрелок и засад, из которых
состояла его служба, было невозможно. Бакланов не был заколдован:
многократно получал раны огнестрельные и холодным оружием, контузии;
случалось ему и лежать при смерти с пулей в груди... Весь секрет его был в
том, что даже раненый, он не выходил из боя до самого его завершения,
не показывал своей боли. Но Бог сберег раба своего на путях войны: умер
Яков Петрович «своей смертью» в Петербурге, на шестьдесят четвертом году
жизни. Человек бедный, он был погребен за счет Войска Донского;
иждивением благодарных земляков над могилой героя возвели скромный
памятник... Вечная ему память!
Эта история произошла на Кавказе. Бакланов к тому времени был уже очень известен - его боялись и звали "Даджжалом", т.е. как бы "Антихристом" по-мусульмански. (Справедливости ради должен уточнить, что известные слова имама Шамиля: "Если бы вы так боялись Аллаха, как Бакланова, то стали бы святыми!" были адресованы не его мюридам, как любят утверждать беспредельные патриоты Отечества, а простым аульным горцам. Мюриды, если и боялись "заговоренного" Бакланова - то Аллаха страшились больше и свою мужскую честь ставили выше. Думаю, любой из них стал бы лично рубиться с Баклановым, случись нужда. Другой вопрос - что не каждый из них смог бы выйти из такой сечи живым. Такая уж была ихняя мюридская жизнь).
К Бакланову пришел
горский лазутчик (таких много было "на прикорме" у русских в то время) и
сказал, что в аул пришел стрелок с гор, который поклялся Шамилю на
Коране убить Бакланова. "Кто таков?" - "Тавлинец, имя Джанем. Он сказал
старикам, что промахнулся только один раз в жизни. Старики сказали:
Баклу не промахивался ни разу. Его не берет ни пуля, ни шашка. Джанем
сказал: я попадаю на пятьдесят шагов в куриное яицо. Старики сказали:
Баклу на пятьдесят шагов попадет в муху. Джанем отлил для тебя
серебряные пули. Завтра он будет ждать в засаде, когда ты поедешь, как
всегда, смотреть войска. Не езди смотреть войска завтра!" Бакланов
заплатил лазутчику и отпустил его.
В
старости в своих кратких воспоминаниях с простым названием "Моя боевая
жизнь" Бакланов признАется, что провел очень скверную ночь. Но показать
горцам, которые знали, что он выезжает одним и тем же путем ежедневно,
своей трусости он не мог. Слава Бакланова была сильным оружием России на
Кавказе; он не имел права тупить это оружие - хотя выбор, конечно,
оставался за ним. И Бакланов, зарядив лучший свой штуцер, ранним утром,
как всегда, сел на коня. Этот свой путь он позже назовет дорогой на
лобное место - то есть, на Голгофу. (Современному читателю такое
сравнение может показаться нескромным. Но Яков Бакланов был простой
человек; грамоте учился у церковного дьячка, и «определяющими» книгами в
его жизни наверняка были книги церковные. Откуда же еще ему было брать
сравнения? Бакланов шел, готовый принести себя в жертву за ближних
своих. Простим ему эту метафору). Он знал, что Джанем ждет его где-то на
старой батарее - хорошая снайперская позиция. Все произошло на глазах
русских войск и горцев, собравшихся посмотреть на невиданный поединок.
Бакланов подъехал к
возвышенности, где раньше стояла батарея, и стал перед ней неподвижно,
как скала. (На самом деле он просто не знал, где прячется Джанем, и
хотел вызвать его на выстрел, чтобы обнаружить. Других шансов не было).
Вот из травы поднялся стрелок - и вскинул ружье. То ли неподвижная
богатырская фигура Баклу на коне, то ли рассказы суеверных стариков
подействовали на нервы Джанему: он промахнулся второй раз в жизни. Все
произошло так быстро, что Бакланов успел только заметить поднявшийся
силуэт и вспышку. Джанем опустился наземь, пропав из виду. Бакланов
продолжал стоять на месте. Он видел, как над травой подымается рука
стрелка, забивающего в ствол новый заряд. Вот Джанем поднялся второй
раз. Вторая пуля пробила полу пальто Бакланова: руки горского снайпера
уже ходили ходуном. Бакланов продолжал стоять. Когда же выведенный из
себя Джанем перезарядился и вскочил третий раз, Бакланов, как он
вспоминает, перекинул ногу через седло, упер локоть в колено и одним
выстрелом, опередившим горца, положил его насмерть. Говорят,
кавказцы-мусульмане, видевшие это, кричали: "Маладец, Баклу!" Победитель
подъехал к поверженному противнику и осмотрел тело Джанема. Стрелок
пожалел потратиться на серебро - и отлил пули из меди: они, как
считалось, тоже имеют силу против шайтана. Но Джанему они не помогли.
Бакланов скромно замечает в мемуарах, что именно пули и могли испортить
результат выстрела - легкая медь в разреженном горном воздухе не дает
такой точности попадания, как свинец.
Так погиб Джанем и победил Бакланов. Ему предстоит еще долгая жизнь: он вырастит детей, станет генералом, будет побеждать и побеждать, не щадя себя. Многих еще сразит, а кого-то и спасет... Но бОльшего подвига ему, как бойцу, совершить уже не придется.
Бажен Петухов
Источник изображения: www.brainca.com
http://pereprava.org/casacks/282-golgofa-yakova-baklanova.html
