Предложение помощника Президента РФ Аркадия Дворковича отменить студенческие стипендии не было случайным. Оно вполне укладывается в прокрустово ложе либерализации системы образования России.
В самом деле, никто никому в России в последние двадцать лет не обещал строить «социальное государство». Чему же тогда удивляться? Последовательная государственная политика расширения платного сектора образования проводится давно и вполне успешно.
Еще в 2004 году ВЦИОМ провел исследование «Анализ доступности высшего образования для социально уязвимых групп». Тогда было отмечено, что проблемы высшего образования и неравенства в этой области принадлежат не только к академическим социологическим проблемам, интересующим ученых, к социальным проблемам, интересующим педагогов, или ведомственным проблемам, интересующим управленцев. Эти проблемы обсуждаются и самими учащимися школ, абитуриентами, студентами вузов. Они, естественно, волнуют семьи, где есть дети. Без преувеличения можно сказать, что проблемы образования волнуют все российское общество.
Но для разных категорий населения в соответствии с типами социальных, материальных, культурных ресурсов этих групп возможность получения высшего образования стала играть совершенно разную роль.
Для бедных слоев оно продолжало быть важной гарантией социального роста (пусть даже - и призрачной), а для детей из богатых или состоятельных слоев населения оно превратилось в элемент социального престижа. Не случайно дети из «элитных» семей стали учиться в Сорбонне, Оксфорде, Йельском университете и прочих «престижных» заведениях.
Бывшая советская система высшего образования, переживавшая явный и болезненный кризис, сумела за несколько лет (1995-2002 гг.) адаптироваться к переменам. То есть, она стала преимущественно платной.
В исследовании ВЦИОМ шестилетней давности, о котором мы уже упоминали, отмечалось, что еще в 2002 году доля первокурсников, обучавшихся в государственных и негосударственных вузах на платной основе, превысила половину. Открывшиеся ресурсы коммерциализации образовательного процесса позволили вузовской системе резко увеличить численность принимаемых студентов: с 1995 по 2001 год численность студентов выросла более чем вдвое.
Важно отметить, что процесс коммерциализации образования шел параллельно с обнищанием основной массы населения страны, а значит - явился фактором серьезного социального напряжения.
Безденежные семьи из кожи вон лезли, что бы дать детям высшее образование.
Да, во многом это было следствием сохранявшегося «советского сознания»: родители были уверены, что дети должны учиться и получать серьезное образование - так они «выйдут в люди».
Нисколько не изменилась ситуация с установкой на получение высшего образования и сегодня. По данным социологов, значительно более двух трети опрошенных респондентов в возрасте 20-24 года заявляют, что хотят получить вузовское образование. Мало того, об интересе к науке и учебе в 15-20 лет заявляет более трети.
Кажется, у политической и экономической элиты страны есть все основания радоваться: в обществе царят явные настроения в пользу модернизации России, о которой в последнее время так много говорится. Ведь совершенно понятно, что эта самая модернизация по определению невозможна в стране, где высшее образование не востребовано на уровне социально-культурных потребностей населения.
А если модернизация не будет подкреплена соответствующим ростом образовательного уровня в стране, то все модернизационные программы станут не больше, чем сферой отмывания денежных потоков.
Коли раскручиваемый в последнее время тот же проект «Сколково» останется без квалифицированных выпускников вузов, он тоже может стать со временем «стиральной машиной» для тех, кто будет допущен к «пирогу» финансирования.
Но вернемся к тому, с чего начали. Понятно, сегодня стране нужны сильные, умные студенты и выпускники вузов. А государство нынче платит студенту 1100 рублей стипендии и просит его ни в чем себе не отказывать. Но возможно ли на 37 долларов (по текущему курсу!) обеспечить студенту менее или более приличное существование? Понятно, что нет.
Вот потому-то и гоняются наши потенциальные Михайлы Ломоносовы за зарубежными стипендиями, и уезжают из страны еще до того, как получат здесь диплом.
Например, посольство Франции в России предлагает нашим студентам последних курсов университетов перебраться ближе к полям Шампани и замкам Луары на следующих условиях: соответствие требованиям академической подготовки и гарантированные 800 евро (32 000 рублей по текущему курсу) в месяц. А теперь попробуем сопоставить французские «степухи» с нашими, в 1100 рублей. Получится в 29 раз больше.
И французское правительство не жалеет этих денег для того, чтобы попытаться заполучить из России толковых ребят для «модернизации Франции».
Более того, усиленно продвигает эту программу в российских университетах, справедливо полагая, что если российскому правительству этот модернизационный потенциал не нужен, так не пропадать же ему вообще?
Позорно, но факт: многие российские Ломоносовы из бедных слоев населения, получившие дипломы престижных вузов, ищут себе совсем не «ломоносовские планиды». В одном из исследований ВЦИОМ мы находим совершенно потрясающий факт: многие выпускники вузов с красными дипломами вынуждены идти... уборщицами в Сбербанк или другие банки, чтобы зарабатывать себе на более или менее сносное существование.
К этим «уборщицам» относятся психологи, историки, филологи, биологи, архивисты, микробиологи, почвоведы, а так же представители многих других весьма уважаемых на Западе профессий. Очевидно, их невостребованность связана с тем, что ничего «модернизационного» от них власти государства не ждут, а посему после вуза их часто ожидает смехотворная зарплата в 6-8 тысяч рублей. За помывку полов в банке платят от 15 до 20 тысяч тех же рублей. Комментарии излишни...
Но вернемся к студенческим стипендиям. Напомним, что сегодня фактор экономический, безусловно, является основным источником неравной доступности высшего образования.
В огромном числе российских семей просто нет денег на то, чтобы позволить ребенку его получить. Для них и 1100 рублей - деньжища! С учетом того, что во время учебы человеку надо хотя бы питаться и одеваться, пресловутые 37 долларов - какое-никакое подспорье в семейном бюджете.
Утверждения г-на Дворковича о том, что «стандартные стипендии у студентов» являются-де «неправильным сигналом», и удивление высокого чиновника по поводу того, что студент за «сам факт св