О борьбе идеологий и церковном сознании

Монах Диодор (Ларионов) 
0
30.06.2010 146

Христианство - религия свободы. Но какой свободы: беззаботной или обретаемой ежедневным трудом, легкой и безмятежной или трудной и порой кажущейся недостижимой? И как узнать, кто свободный, а кто раб? О страхе и свободе, о «своих» и «чужих» в христианстве рассуждает монах Диодор (Ларионов).

Поскольку связь с бытием сверх отношения к
сущему почти вовсе не осмысливается, и если
да, то всегда берется лишь как тень второго,
постольку и существо самого этого отношения
тонет во мраке.
Мартин Хайдеггер[1]

Человек на этой земле нуждается во многих благах: материальных, культурных, интеллектуальных. Эти блага обеспечивают ему благополучную и полноценную жизнь здесь, на этой земле. Однако если человек не имеет высшего критерия, то эти блага он превращает в идолов, а идолы разрушают истину человеческого бытия, превращая жизнь людей в придаток производства: уже не блага служат людям, а люди начинают служить благам, не плоть служит духу, а дух начинает служить плоти. Евангелие дает высший критерий человеку: «Ищите прежде Царства Божия и правды его, и сие все приложится вам». Таким образом, Евангелие выстраивает иерархию ценностей, в которой перспектива задается эсхатологическим отношением - взысканием Царства Божия, высшего блага: все остальные блага являются таковыми только потому, что они находятся на своем месте; когда они теряют свое место в общей иерархии, происходит катастрофа. Ложь не существует сама по себе - она не равнозначна истине: ложь - это лишь перевернутая и сошедшая со своего места истина. Когда относительная истина сходит с места, изменяется и вся перспектива: тогда относительная истина становится критерием, а высшая истина - лишь ее придатком. Голос плоти превращает голос духа - в плоть. «Тот, кто с помощью приземленных примеров и слов, соответствующих способности слушателей, преподносит нравственное учение Слова, делает это Слово плотью»[2]. Плоть же не наследует Царства Божия (1 Кор. 15, 50).

Многое из того, что сегодня происходит в жизни нашей Церкви, без сомнения, грустно. Грустно то, что в стране, где еще совсем недавно развевался советский флаг, где господствовала «единственная правильная» идеология, где верующих людей если и не унижали безжалостно, то по крайней мере считали выброшенными за борт отечественной истории, где семинаристов допрашивали в КГБ, а священникам запрещали проповедовать Христа, доныне ничего не изменилось. Государство, потеряв одну «правильную» идеологию, тут же нашло другую «правильную»: теперь уже мы, православные, можем вытеснять за грани отечественной истории кого хотим, можем жестоко унижать тех, кто нам мешает, можем даже организовать проблемы со спецслужбами - благо, государство (да что государство - сам наш народ) имеет большой опыт работы с инакомыслящими... Иногда создается впечатление, что вообще ничего не изменилось, кроме символики и нарядов «духовников»: теми же остались все механизмы, все идеологические штампы, все принципы «общественного регулирования»... Чудесно, но факт: коммунистическая идеология и православное «мировоззрение» в нашей стране обнаруживают некое метафизическое единство на почве мессианской идеи, зреющей на Руси со времен известного послания монаха Филофея. Нельзя сказать, что в российском обществе, то и дело скучающем по «твердой руке», все это осознается как определенная программа и существует в конкретных формах, но тем не менее общий внутренний импульс выражает себя довольно заметно в виде определенного идеологического проекта, задачей которого, несомненно, является строительство крепкого государства с мощным политическим и культурным влиянием. Для осуществления этого проекта применяется религиозный фактор: православие осмысляется как культурообразующая религия, христианские заповеди называются универсальными нравственными «ценностями», а догматы превращаются в идеологические штампы, подчеркивая нашу особенность и отличие от всех остальных. Евангелие в рамках этого проекта обретает свое культурное и общественно-политическое звучание: оно нужно - но нужно для тех целей и нужд, которые человек определил себе сам.

Однако, во всем этом печально не то, что государство требует идеологического обоснования (без него оно вообще существовать не может, ведь демократические ценности - тоже вид идеологии), и даже не то, что многие следуют именно той идеологии, которая лишает человека свободы думать и выбирать собственные отношения с окружающим миром и с самим собой, а то, что в этот процесс активно включились сами верующие. Для кого-то это было просто искушение властью, для кого-то надежда на свершение заветных идеалов согласно «иконе» -- домостроевскому образу Святой Руси, а для кого-то просто патриотизм и забота о благе Отечества. Вполне понятно, что Россия, возможно, в силу своей непростой истории (в которой, по сути, сформировался особый тип отношений власти и народа), не смогла бы существовать без единой и «правильной» идеологии и со временем развалилась бы... Но как бы мы ни любили свое Отечество, мы должны уметь различать между относительным благом земного благополучия, о котором заботится любое земное царство, и абсолютным благом вечного бытия с Богом, о котором заботится Церковь. «Когда душа, вследствие неведения, прилепляется к чувственным вещам, она предает Бога Слово на смерть, в самой себе решив исповедовать царство тления»[3]. Церковь не может выполнять идеологическую функцию для государства и общества, она не может быть фундаментом власти. Потому что христианство разрушает основания всякой идеологии, отвергает всякую идею о благополучной жизни здесь, на этой земле, в пустыне изгнания: «Всякий, кто все свое угасил плотское мудрование и совершенно отбросил с ним связь, благодаря которой разделяется на многие предметы любовь, подобающая одному лишь Богу... таковой стал без отца и без матери, и без родословия как и великий Мелхиседек, не имея более удерживаться под властью плоти и естества по причине бывшего с ним единения с Духом»[4].

В какой-то момент перед каждым верующим встает один важный вопрос: где лежит твое сокровище? Сегодня многие приходят в Церковь, потому что она - сильная и большая. Человеку свойственно чувствовать комфорт и внутреннее спокойствие, когда он принадлежит к чему-то большому и сильному. Церковные иерархи, общественные деятели, политики с уверенностью предоставляют готовые рецепты по всем вопросам общественной жизни, а церковное присутствие теперь жизненно необходимо не только в школах и армии, но и в спорте, в театре и даже на партийных мероприятиях. Невозможно осуждать тех, кто искренне предан идее «церковного возрождения», понимая это как миссионерское служение и просвещение народа, но в то же время невозможно отделаться и от ощущения какой-то внутренней лжи, лежащей в основании «идеологического православия».

Общественное сознание очень легко довольствуется мифами - оно требует мифов и жаждет идолов. Почему? Так получается, что обычный человек не хочет трудностей (и внутренних, и внешних, но больше внутренних), поэтому он вынужденно примиряется с какой-либо мифологией, оставляя в своем пантеоне, кроме Бога, еще несколько небольших божков, помогающих выжить (то есть не думать). Идеологическое православие именно и обслуживает эту потребность. Оно четко обозначает два «понятных» и общедоступных полюса для построения внутренней аксиологии: «свои» и «чужие». Для существования такой религии просто необходимы эти два полюса, которые определяют вектор любви и ненависти, создают и культивируют образ друга и образ врага. Это последнее знаменательно: идеология никогда не может существовать без внешнего врага, без того, кому она противостоит. Во многом этот враг мифичен: он существует как реализация внутренней потребности, как искусственный объект, которого не существует в реальности. Этим врагом может быть «Запад», может быть «Америка», может быть «либерализм» или нечто подобное... Это может формулироваться и описываться по-разному, но у православного идеолога всегда есть безошибочное чувство, которое каким-то животным инстинктом отделяет пшеницу от плевел прежде всеобщего воскресения и суда. Чужие - это те, кто не вписывается в рамки идеологической веры, кто «непрост» и «непонятен». Можно долго подбирать критерий этой веры, всегда блуждая рядом и никогда не находя точных слов. Но на каком-то метафизическом уровне разница между идеологической верой и верой христианской обнаруживается со всей ясностью: эта разница между рабским и свободным духом. Рабы не любят свободных; они безошибочно и четко вычисляют их по каким-то непонятным признакам - тут-то и рождается аналогия с чутьем: раб чует «не своего» по единственному признаку - тот свободен. Эта свобода отвратительна и противна: она - сплошная головная боль и отсутствие однозначных ответов; она - кошмар, от которого никуда не деться. Она не дает спать по ночам и выбивает всякую почву из-под ног. Граница проходит не по внешнему положению в обществе, а по внутреннему устроению души. Раб - тот, кто не желает взглянуть на солнце, освещающее мрак земного неведения, кто вспоминает о покое и достатке жизни в Египте, боясь выйти в пустыню для встречи с Богом, кто не хочет знать истину и не желает оказаться наедине с самим собой, боясь суда своей совести. Страх определяет устроение ума. Последователи любой идеологии, паразитирующей на христианстве, озабочены только общественными проблемами, думая, что своей правдой способствуют процветанию и утверждению божественной правды. Но таковые обманывают прежде всего самих себя. Потому что божественная правда не нуждается в оправдании. Она освещает внутреннее пространство всякого христианина, который обратился к познанию самого себя и встал на путь покаяния.

Идеология помогает рабам стать господами в этом мире. Самообман жизненно необходим для того, чтобы оставаться в рабстве: знание правды и простая христианская любовь ко всем людям и всему творению мало кому под силу. Это какое-то самопревосхождение, разрушение последних идолов... Отказ от мифологии и от идолов - это всегда по меньшей мере головная боль. Христианство - именно религия «головной боли»: оказавшись христианином и поняв, что есть Бог, ты уже не можешь быть тем, кем был, не можешь жить по-старому, не можешь успокоиться и найти себе место, не можешь найти правду в этом земном существовании со всеми его «отечествами», «светлыми будущими», «возрождениями» и «общественной нравственностью»... Твоей единственной заботой становится Христос, Который чудесным образом обретается в твоем собственном сердце. Став христианином, ты вдруг оказываешься наедине с Богом. И когда ты отказываешься от последнего идола - своей собственной «правды», то Христос дает тебе самое главное - внутреннюю свободу. Ты начинаешь жаждать вечности, жаждать правды только тогда, когда понимаешь, что в твоем сердце есть только ложь - и больше ничего... Ты становишься свободным, когда осуждаешь себя как раба, как последнего раба и худшего человека. И тогда Церковь открывает тебе свои Таинства.

И тут начинает светить солнце: его восход столь же неожиданен, сколь и чудесен. Ты словно поднимаешься над миром и видишь его с точки зрения Бога. И вдруг узнаешь, что Бог не где-то далеко, что Он не покидал и не покидает мир, который создал. Он реально присутствует в Своей Церкви, Он всегда наполняет и переполняет собой Её недра. Вся человеческая вражда, подогреваемая «идеологиями», маленькими человеческими «правдами» и отдельными человеческими «истинами», рождающая разделение на «своих» и «чужих», представляется тебе какой-то абсурдной игрой, в которой нет победителей, потому что здесь все проигрывают. Эта игра вдруг обретает черты какой-то зловещей пляски, маскарада, где истинные лица сокрыты масками, а движения и танцы подчиняются ритму, который задается чужой волей. И ты понимаешь наконец что это - не твоя игра. Тебе не нужна эта чужая комедия, потому что ты нашел свое место перед Богом. И теперь ты познаешь, что Бог не оставляет Своей Церкви, но проникает в Её историю и судьбу.

Если бы Бог предоставил людям действовать самостоятельно и самим определять историю Церкви, то никакой Церкви уже давно бы не было, потому что любая идеология, паразитирующая на теле Церкви, - это воспроизведение уже бывшего и наступание на одни те же грабли. Люди наступают на них уже две тысячи лет. Такое положение вещей может отпугнуть немощных и тех, кто ищет в Церкви что-то свое. Но ищущие в Церкви не Христа, а какой-то своей правды и самоутверждения не задерживаются надолго и покидают Её: одни, повстречавшись со злоупотреблениями и внутренними проблемами, обращаются к мирской жизни, другие, увязнув в бесконечных поисках призрачной земной справедливости, попадают в капкан отражений собственного сознания и соревнуются друг с другом в «чистоте» и «незапятнанности» своего выдуманного «православия». В Церкви же остаются те, кому действительно нужен Христос, кто не ищет в Ней ничего иного. Кто воспринимает на себя благое иго жительства во Христе.

«Свет истинного ведения есть - безошибочно различать добро от зла. И тогда путь правый, возводя ум к солнцу правды Богу, вводит его в беспредельное оное мысленное просвещение, как с дерзновением взыскавшего, наконец, единой любви»[5]. Такое жительство совершается в тишине и безмолвии, наедине с собственной судьбой, перед лицом Бога. Это жительство изменяет человека и делает его новым творением; сквозь него начинает сиять божественная правда, в нем истинно и реально воплощается церковное бытие, сама Церковь. Это жительство питает и формирует церковное сознание, которое хранит веру, и эта вера тверда и непоколебима, нерушима и едина - потому что она и есть предание, вдохновляемое Духом Святым, Тем же самым Духом, Который дышит в Церкви изначально. Борьба идей и увлечение идеологическими проектами среди христиан обычно является результатом смены изначальной евангельской перспективы, вследствие чего вступает в противоречие с церковным сознанием, которое по своему существу эсхатологично и направлено в вечность. На фоне внешних идеологических битв и страстей незаметное христианское жительство, процветающее в местах безвестных, находящее себе приют в немощных и ничтожных, тех, кто никогда даже не предполагал, что достоин говорить от имени Истины, кто осудил себя до конца и отдал свою жизнь до последнего вздоха возлюбленному Единому, это жительство и есть единственная и действенная проповедь Истины, единственная похвала странствующей Церкви и осуществление её упования.

______________________________________

[1] Цит. по: Европейский нигилизм // Мартин Хайдеггер. Время и бытие: статьи и выступления. Пер. с нем. В. В. Бибихина. Москва: «Республика», 1993, с. 150.

[2] Прп. Максим Исповедник, Главы о богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия, II, 38 // Творения прп. Максима Исповедника, пер. А.И. Сидорова (с изм.), книга I, Москва: «Мартис», 1993, с. 241.

[3] Прп. Максим Исповедник, Главы о богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия, I, 75 // Творения прп. Максима Исповедника, пер. А.И. Сидорова, книга I, .Москва: «Мартис», 1993, с. 227-228.

[4] Прп. Максим Исповедник, О недоумениях к Иоанну, XXVII (V, 23) // О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия, пер. архим. Нектария, Москва: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2006, с. 123.

[5] Блаж. Диадох Фотикийский, Подвижническое слово, 6 // Добротолюбие, т. 3. Троице-Сергиева Лавра, 1993, с. 10.

http://www.bogoslov.ru/text/913510.html

"Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter."

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Монах Диодор (Ларионов)
Аскетическое богословие старца Иосифа Ватопедского
Домостроительное дело Сына Божия. Часть 4.
31.10.2008
Аскетическое богословие старца Иосифа Ватопедского
Богоуподобление через богоподражание. Часть 3.
30.10.2008
Аскетическое богословие старца Иосифа Ватопедского
Покаяние и преображение человеческой природы. Часть 2.
28.10.2008
Все статьи Монах Диодор (Ларионов)
Последние комментарии
Мог ли ошибиться следователь Николай Соколов?
Новый комментарий от Дмитрий Иванович
15.10.2021 19:45
Зачем России феминизм?
Новый комментарий от С. Югов
15.10.2021 19:44
Хабиб Нурмагомедов распоясался
Новый комментарий от Русский Сталинист
15.10.2021 19:25
Цель – вакцинирование детей?
Новый комментарий от Константин В.
15.10.2021 19:25
Нашествие иноплеменных
Новый комментарий от Алина
15.10.2021 19:19