В своей статье В.М. Кириллин рассказывает о проведенном им исследовании на предмет понимания церковной лексики в современной культуре. Результаты данного теста вынуждают задуматься о том, насколько современные люди знакомы с церковной лексикой, и побуждают к размышлениям над тем, насколько эффективно общение Церкви и общества.
В связи с обозначенной темой следовало бы, прежде всего, определиться терминологически. Понятие «церковный» в контексте данного разговора я употребляю не расширительно, как имеющее отношение ко всяким вообще феноменам организованной религиозной жизни, а конкретно, то есть как сопряжённое с различными, имеющими место в современном российском обществе реалиями именно православной веры и православного образа жизни. Что же касается «русской языковой культуры», то и под таковой я предлагаю подразумевать сферу применения только русского литературного языка. Так что речь пойдёт об отражении контента Православия в контенте современной культуры общения.
Ясное дело, такой разговор предполагает рассуждение о значении церковнославянского языка как исторической основы современного русского литературного языка. Однако этот научный вопрос давно, всесторонне и исчерпывающе рассмотрен лингвистами. Полагаю, что нет смысла повторять здесь хорошо известное. Но всё же нельзя не отметить довольно значительное остаточное проявление церковнославянской фонетики, морфологии, синтаксиса, лексики, стилистики в современном русском литературном языке. Согласно мнению учёных, по отношению ко всему объёму последнего такой остаток составляет примерно 10 %. Другими словами, так или иначе, осознанно или безотчётно, но мы в своей речевой практике пользуемся сферой церковного. Видимо, в большей степени - когда касаемся специальных областей гуманитарного знания: религиоведения и богословия, истории христианства и русского средневекового общества, истории русской средневековой литературы и искусства, истории русской религиозной мысли, истории русской духовности, истории русского языка и т. д. В подобных областях без «церковизмов» (да простится мне такое словотворчество) обойтись просто невозможно. Но «церковизмы», естественно, попадают и за пределы специального употребления языка, например, в художественную литературу или в публицистику. Иной раз на некоторые из них возникает мода. Особенно показательны при этом лексикологические факты. Так, в современном медийном лексиконе нередки такие выражения, как: харизматический лидер, харизматический авторитет, харизматический урод, харизматический культ, харизматический тип власти, харизматический тренинг; алтарь крови, алтарь любви, алтарь отечества, алтарь модернизации, алтарь евроинтеграции; ипостась кабриолета, ипостась национальной идеи, ипостась домашнего ПК; апокалиптический натюрморт, апокалиптический реализм, апокалиптический юмор, апокалиптический набат и т. п. В подобных случаях, как правило, происходит деформация исходной, первоначальной семантики слов, характерной для тематически и функционально родной среды их обитания. Процессы эти закономерны, как закономерна вообще изменчивость творения Божия, и потому нет смысла давать им кволитативную оценку. Во всяком случае, мне представляется более важным затронуть здесь совсем другой аспект взаимодействия «церковного» с современной языковой практикой или культурой. Думаю, куда более актуальна проблема адекватного понимания «церковизмов» в современной культурной среде.Со всей остротой эта проблема обозначилась для меня, когда я позволил себе протестировать студентов-журналистов первого года обучения, которым я читаю курс по истории древнерусской литературы и, разумеется, вынужден попутно объяснять те или иные понятия и реалии христианства и христианской Церкви. Тест прошли 24 человека, прошли совершенно анонимно и индивидуально. Замечу сразу, это те девушки и юноши, которые были отобраны при поступлении в ВУЗ в результате конкурса и которые имели наиболее высокие показатели по ЕГЭ и результаты по творческому экзамену. Кроме того, все они пришли учиться журналистике не случайно, а исходя из осознанного стремления; все гуманитарно настроены, достаточно владеют русским языком, вероятно, любят литературу и имеют уже какой-то собственный творческий опыт. Большинство из них исконные носители русской культуры, два человека происходят из мусульманской среды, и трое, по их собственному признанию, закончили православные гимназии. Наконец, все испытуемые проучились в ВУЗе уже три месяца и, соответственно, должны были заметно пополнить имевшуюся у них сумму знаний.
В качестве материала для теста я предложил стихотворение Бориса Пастернака «На Страстной», которое написано было поэтом для его романа «Доктор Живаго» и теперь уже должно считаться хрестоматийным, ибо роман включен в программу по русской литературе для 11 класса средней школы. Стихотворение не является специально церковным по содержанию и назначению, оно передает религиозные переживания сугубо светского человека, героя романа Юрия Живаго, но поскольку отражает его причастность к церковной жизни, оно насыщено «церковизмами». Тест состоял в следующем: нужно было коротко ответить на придуманные мной вопросы относительно этих самых «церковизмов», которые встречаются в выделенных мною девяти фрагментах стихотворения.
Уместно, прежде всего, привести статистику. Из 24 человек 11 постарались ответить на все вопросы и заполнили все девять разделов, соответствующих фрагментам стихотворения; трое справились с восемью разделами и трое - с семью; четыре студента дали ответы по пяти разделам; оставшиеся трое явили совсем бедные знания.
Итак, вот что получилось (воспроизвожу здесь ответы только самых успешных, тех, кто заполнил 7, 8 и 9 разделов и только наиболее показательные в положительном или же отрицательном смыслах).
1. «На Страстной» (заглавие произведения)
Страстная... Что это, когда?
Большинство из ответивших знают, что «Страстная» - это последняя неделя Великого поста перед Пасхой, но кем-то одним из них указано, что это «сокращённое название от страстной пятницы, субботы, воскресения перед Новым годом». И никто совсем ни слова не сказал об исторической основе данного, чествуемого Церковью, периода времени, о том, что начинается он после Вербного воскресения и посвящён воспоминаниям о последнем пребывании Иисуса Христа в Иерусалиме.
2. «Ещё кругом ночная мгла / Ещё так рано в мире, / Что звёздам в небе нет числа, / И каждая, как день, светла, / И если бы земля могла, / Она бы Пасху проспала / Под чтение Псалтыри».
Что такое Пасха, Псалтырь?
Все «успешные» указали, что Пасха является христианским праздником, но только 8 из них уточнили, что посвящена она Воскресению Христа.
Все знают, что Псалтырь - это книга («церковная», «религиозн