Неоднократно видела в церкви очередь на исповедь. Иногда на вопрос «кто последний?» отвечают: «Здесь вам не магазин». Так по какому же признаку должны миряне подходить к священнику на исповедь? Ждать, пока позовут? Соблюдать очередь? Но ведь Церковь, действительно, не магазин! Ирина
Отвечает протоиерей Сергей КУЛИКОВ, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана в Космодемьянском (Москва):
- Соблюдать очередь естественно в любом общественном месте, в том числе и в храме. И ничего неприличного в вопросе «кто последний?» нет. Мы в транспорте уступаем место пожилым людям, инвалидам, пассажирам с детьми. Тем более уместно поступать так в храме Божием. В нашем храме мы всегда в первую очередь исповедуем людей немощных, которым трудно стоять, и родителей с маленькими детьми. Потом исповедуются остальные прихожане, а последними подходят к священнику те, кто пришел не просто на исповедь, а за духовным советом. Эти люди обычно беседуют со священником дольше, чем на исповеди, поэтому, мы откладываем эти беседы на самый конец. В нашем храме - такая традиция.
Иногда и молодому здоровому человеку бывает необходимо пройти без очереди. Либо его дома ждут болящие родители, дети, либо есть срочные дела. Если он объяснит ситуацию и вежливо попросит его пропустить, думаю, люди в храме всегда поймут и пропустят. Не помню, чтобы у нас из-за очереди на исповедь возникал конфликт. Даже Великим постом, когда число исповедующихся увеличивается в несколько раз. Храмов и священников в Москве, особенно в спальных районах, до сих пор не хватает, иногда мирянам приходится ждать исповеди час-другой, но это не должно смущать человека, если он осознал необходимость покаяния, то есть изменения.
Отвечает протоиерей Константин ОСТРОВСКИЙ, настоятель Успенского храма города Красногорска Московской области, благочинный церквей Красногорского округа Московской епархии:
- Думаю, всем членам приходской общины, от настоятеля до новоначального прихожанина, следует поступать так, как принято в конкретном храме. Если принято ожидать исповеди, выстроившись в колонну, как это, действительно, бывает в магазинах, пусть будет так. Если принято стоять шеренгами и священник сам подзывает на исповедь, тоже хорошо.
Совсем без очередей на исповедь в многолюдном приходе, как правило, не обойтись, но одно дело очередь на исповедь после вечерней службы, а другое - очередь на исповедь во время праздничной литургии. Первое, я считаю, дело нормальное, а второго, конечно, желательно избегать.
Время от времени в проповедях мы разъясняем, что исповедоваться нужно накануне вечером, исповедь во время литургии устроена только из снисхождения к немощным, чтобы не оттолкнуть их от Церкви.
Тут необходимо сказать и вообще об исповеди. В современной практике, повсеместно сложившейся в России, под одним и тем же словом «исповедь» разумеют по меньшей мере три действия, которые могут происходить одновременно, но которые все же нужно различать.
Во-первых, собственно таинство исповеди, как оно было установлено изначально. Если христианин совершил поступок, отлучающий его от Церкви, он должен исповедать свой грех священнику и получить от Бога прощение грехов. Такие случаи бывают - слава Тебе, Господи! - не очень часто. Чаще приходят крещеные люди, которые раньше никогда не исповедовались и которые, естественно, тоже нуждаются в таинстве исповеди как таковом.
Во-вторых, под видом исповеди имеет место простое благословение на причащение. В нашей многолюдной Русской Православной Церкви нельзя, я считаю, отказываться от этого, вроде бы неправильного, обычая, как от него отказались - на мой взгляд, правильно - во многих малолюдных православных приходах на Западе. Но, думаю, далеко не всегда нужно совмещать благословение на причащение с собственно исповедью.
В нашем приходе если какой-то постоянный прихожанин хочет причаститься, а никаких особенных грехов у него на совести нет, то он в любое удобное время может испросить у своего духовника благословение на причащение, не приступая к таинству исповеди. Мы поощряем такую практику, но не навязываем и не делаем так, что вот кому-то так можно, а кому-то нельзя. Это развивало бы в людях гордость и зависть. Все складывается само собой.
Что значит «никаких особенных грехов на совести нет»? Есть такие грехи и греховные состояния, которые несовместимы с церковной жизнью, при которых человек не должен причащаться Святых Христовых Тайн. Нельзя, например, причащаться человеку, живущему с чужой женой; нельзя причащаться, пребывая во вражде и отказываясь простить обидчика.
А есть еще у всех у нас греховные страсти: гордость, жадность, чревоугодие и прочее, - которые, конечно, повседневно как-то проявляются. Со страстями мы должны всеми силами бороться, но наличие в сердце страстей, с которыми человек борется, не отлучает его от причастия. Кроме того, все знают, что исповедание священнику своих страстей с последующим чтением разрешительной молитвы само по себе не освобождает человека от страстей, хотя и полезно для борьбы с ними.
В-третьих, во время исповеди еще бывает исповедание помыслов, бывает духовная беседа, бывает разрешение каких-то даже житейских вопросов. Хотя само по себе это дело благое и полезное, но мы стараемся приучить людей не приурочивать большую беседу (пусть даже важную и на духовную тему) к исповеди перед большим праздником, когда собирается много людей. Для того чтобы прихожанам было удобно общаться с духовником, мы устраиваем исповедь после всех вечерних служб. Можно, конечно, договориться со священником о беседе и в другое время.
http://www.nsad.ru/index.php?issue=50§ion=10018&article=1095
