Московским улицам, бульварам, площадям в последние годы возвращали прежние "досоветские" названия или переименовывали. Но вот что удивительно: в российской столице, судя по всему, по-прежнему в чести военные преступники Тухачевский и Антонов-Овсеенко, батька Буденный, о делах которых "НВО" уже рассказывало читателям.
А в Восточном административном округе на пересечении улиц Байкальской и Уральской разместилась площадь Бела Куна. Кто же он такой, этот человек, увековеченный в топонимике Первопрестольной? Справку о нем легко найти в большинстве энциклопедических изданий СССР. Коротко она звучит так: "Бела Кун (1886-1938) - деятель венгерского и международного рабочего движения". При этом нигде мы не найдем слова правды о том, что Бела Кун был международным политическим авантюристом, который в годы Гражданской войны в России в полной мере проявил себя как один из жестоких палачей русского народа.
Поскольку обвинение это серьезное, постараемся его обосновать.
В 1919 году нарком иностранных и военных дел Венгерской советской республики Бела Кун публично заявил: "Диктатура пролетариата должна осуществляться в полной мере и самыми беспощадными средствами, это обязывает Правительственный Совет, если нужно, потопить в крови буржуазную контрреволюцию". Потопить - ни больше ни меньше.
После поражения революции в Венгрии Бела Кун приехал в Россию, объятую Гражданской войной. Приехал уверенный в том, что, по его собственным словам, "рабочие не имеют отечества... они признают лишь один интернационализм". Свой личный интернационализм в России Бела Кун убедительно подтвердил умением проливать кровь.
В период существования СССР о венгерском "интернационалисте" в нашей стране было немало сказано и написано. Однако, если внимательно изучать все, что говорили биографы этого человека, можно обратить внимание на одну странность: жизнеописание его "подвигов", совершенных в России в пору междоусобицы, крайне скупы. И не случайно. Потому что правдиво описать то, чем занимался пламенный революционер в те годы на самом деле, значило похоронить придуманную и дутую славу "героя". Слишком уж страшными были его дела.
1 ноября 1920 года войска Южного фронта красных, которым командовал Михаил Фрунзе, заперли в Крыму войска Русской армии белых генерала Петра Врангеля. Перевес сил был на стороне большевиков. Чтобы избежать ненужного кровопролития, Военный совет Южного фронта направил в стан противника радиограмму с предложением о капитуляции и изложением гарантий для тех, кто сложит оружие: "Революционный военный Совет армий Южного фронта на основании предоставленной ему Центральной властью полномочий гарантирует всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой. Всем не желающим работать в Советской России будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честное слово от всякого участия в дальнейшей борьбе против Советской России".
Этот документ подписали командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе, члены Реввоенсовета Ивар Смилга, Мирон Владимиров и Бела Кун.
Естественно, генерал Врангель счел капитуляцию позорной, и Крым был взят Красной армией после ожесточенных боев. Эвакуировать весь личный состав своих частей с полуострова белое командование не имело возможности. Тысячи солдат, казаков, офицеров оказались в плену. Председатель Революционного военного совета республики Лев Троцкий потребовал от командования Южного фронта с захваченными людьми не церемониться. По его указанию в Крыму была немедленно организована "тройка", наделенная особыми карательными функциями. В нее вошли Бела Кун, начальник политотдела 13-й армии Розалия Землячка и чекист Фельдман. Такие же "тройки" создавались при каждом из особых отделов армий и дивизий.
Ретивый подручный Троцкого Бела Кун был назначен также председателем Крымского ревкома и при поддержке особых отделов ВЧК развил бурную подготовку к массовым расстрелам. Описывая тот период деятельности Бела Куна, его биограф доктор исторических наук Гусев говорил: "За неполный месяц работы с 16 ноября по 14 декабря 1920 г. Бела Кун принял участие в 19 заседаниях обкома, 23 заседаниях ревкома, на отдельных из них рассматривалось по 40 и более вопросов". Тут бы уточнить, какие вопросы обсуждались на заседаниях, но тогда бы образ "славного деятеля венгерского и международного рабочего движения" стал бы портретом палача.
Первым, с чего начал Бела Кун, был приказ всем, кто добровольно сложил оружие, пройти немедленную регистрацию для легализации своего положения. Когда списки составили, началось "изъятие" и расстрелы военнопленных. Возглавил кровавую кампанию "интернационалист" Бела Кун, который лишь недавно в числе других подписал документ, который от имени советской власти гарантировал "всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанными с гражданской борьбой".
Чтобы представить размах вакханалии террора, развернутого Бела Куном в Крыму, приведем доклад о делах только "тройки" особого отделения 9-й стрелковой дивизии начальнику особых отделов Южного и Юго-Западного фронтов Манцеву.
"8 декабря 1920 г.
Керченский полуостров от Судака до Керчи включительно до настоящего времени занимала 9 дивизия, а по сему Особоотделению 9 дивизии пришлось при занятии произвести регистрацию в двух городах Керчи и Феодосии всех оставшихся белогвардейских офицеров и чиновников. Во время регистрации прибыл уполномоченный ударной группы тов. Данишевский с данными ему инструкциями о белогвардейцах.
Приступив к выполнению, Тройка в составе Данишевского, Добродицкого и Зотова произвела следующую работу:
1. Из зарегистрированных и задержанных в Феодосии белогвардейцев в количестве приблизительного подсчета - 1100, расстреляно 1006 человек. Отпущено 15 и отправлено на север 79 чел[овек].
2. Задержанных в Керчи офицеров и чиновников приблизительно 800 человек, из которых расстреляно около 700 человек, а остальные отправлены на север или отпущены. Причем отпущенных не более 2% - случайно задержанных никогда не служивших, но явившихся или по ходатайствам парткомов, или по принадлежности к подпольщикам, хотя и офицеров.
Расстрелянных по приблизительному подсчету можно подразделить в % отношении так:
1. Генералов расстреляно всего 15 человек. Все служили в войсках Врангеля и Деникина, занимали разные, как командные, так и административные места. Не мешает отметить из них 2-х: 1 - бывшего губернатора Екатеринославской губернии Шидловского, и 2 - председателя корпусного В[оенно]-п[олевого] суда генерал-лейтенанта Троицкого.
2. Полковники и подполковники - 20% общего количества.
3. Капитаны и ш[табс]-капитаны - 15%.
4. Поручиков и подпоручиков - 45%.
5. Чиновников военного времени - 10%.
6. Полицейских, контрразведчиков, приставов, стражников и др[угих] - 10%.
Отмечаю, что в Феодосии и Керчи имеется около 150 офицеров больных в лазаретах, их свели в один лазарет и поставили караулы.
В настоящее время регистрация и расправа офицеров и чиновников закончена и приступлено к регистрации бежавшей с севера буржуазии. В Керчи регистрацию проводит тов. Данишевский, в Феодосии с 10.ХII - буду производить я в Особоотделении 9-й дивизии, и я думаю, что нужно будет расстрелять в обоих городах 100 человек.
По окончании регистрации и облав в городе, а это будет к 20.XII, будет приступлено по всему Керченскому полуострову с облав людей с целью выловли скрывающихся, по словам, бежавшей буржуазии и офицеров, так как таковые уже начинают организовываться в мелкие бандочки, и были случаи нападения на одиночные обозы. С этой целью мною получен отряд, состоящий из "зеленых" в количестве 160 человек при 4-х пулеметах. Довольно сильно сплоченный и хорошо дисциплинированный отряд, знающий в горах и лесах тропинки и места, где могут спрятаться, и ловля их облегчится".
Начальник особотделения 9-й дивизии всего лишь чекист, а не политик. Он, не стесняясь, называет уничтожение военнопленных расправой и обещает начальству к 1076 расстрелянным добавить еще 100 человек. Ничего не скажешь: планирование - это сила!
Тем временем "известный революционер, один из основателей Коммунистической партии Венгрии" Бела Кун творил в Крыму собственную кровавую оргию. 23 ноября "Известия Временного Севастопольского ревкома" опубликовали список 1634 человека, которых казнили по решению центральной "тройки". 30 ноября опубликован второй список. В нем новая цифра - 1202 расстрелянных. Всего "тройка" интернационалиста Бела Куна за неделю в одном лишь Севастополе обрекла на смерть свыше 8 тыс. военнопленных.
Бела Кун в газете "Известия Временного Севастопольского ревкома" поведал следующее: "Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму". Угодить товарищу Троцкому, доложить ему, что с палаческими обязанностями справился - вот та "идея", которой руководствовался председатель Крымского ревкома Бела Кун.
Итоги его страшной работы были куда значительней, чем участие в 19 заседаниях обкома, 23 заседаниях ревкома. С конца 1920 по май 1921 года только особым отделом 4-й армии расстреляно в Симферополе - 20 тыс., в Севастополе - 12 тыс., в Феодосии - 8 тыс., Керчи - 8 тыс., в Ялте - 5 тыс. человек.
Сегодня в самой Венгрии о Бела Куне не вспоминают - слишком уж он одиозная и нечистая фигура в истории собственной страны. Иное дело в РФ. Что ж, если мы, россияне, не уважаем себя до такой степени, что воздаем посмертную славу собственным палачам, пусть название остается. Лично я не за то, чтобы ее переименовывать. Названа так - пусть и остается в память о нашем беспамятстве.
Единственное, что стоило бы сделать в Москве, так это помещать на мемориальных табличках, объясняющих, в честь кого названы улицы и площади, сведения о том, кем эти люди были не в легендах, а на деле, сколько крови на их руках.
http://nvo.ng.ru/notes/2006-09-01/8_ploshad.html
А в Восточном административном округе на пересечении улиц Байкальской и Уральской разместилась площадь Бела Куна. Кто же он такой, этот человек, увековеченный в топонимике Первопрестольной? Справку о нем легко найти в большинстве энциклопедических изданий СССР. Коротко она звучит так: "Бела Кун (1886-1938) - деятель венгерского и международного рабочего движения". При этом нигде мы не найдем слова правды о том, что Бела Кун был международным политическим авантюристом, который в годы Гражданской войны в России в полной мере проявил себя как один из жестоких палачей русского народа.
Поскольку обвинение это серьезное, постараемся его обосновать.
После Венгрии - Россия
В 1919 году нарком иностранных и военных дел Венгерской советской республики Бела Кун публично заявил: "Диктатура пролетариата должна осуществляться в полной мере и самыми беспощадными средствами, это обязывает Правительственный Совет, если нужно, потопить в крови буржуазную контрреволюцию". Потопить - ни больше ни меньше.
После поражения революции в Венгрии Бела Кун приехал в Россию, объятую Гражданской войной. Приехал уверенный в том, что, по его собственным словам, "рабочие не имеют отечества... они признают лишь один интернационализм". Свой личный интернационализм в России Бела Кун убедительно подтвердил умением проливать кровь.
В период существования СССР о венгерском "интернационалисте" в нашей стране было немало сказано и написано. Однако, если внимательно изучать все, что говорили биографы этого человека, можно обратить внимание на одну странность: жизнеописание его "подвигов", совершенных в России в пору междоусобицы, крайне скупы. И не случайно. Потому что правдиво описать то, чем занимался пламенный революционер в те годы на самом деле, значило похоронить придуманную и дутую славу "героя". Слишком уж страшными были его дела.
1 ноября 1920 года войска Южного фронта красных, которым командовал Михаил Фрунзе, заперли в Крыму войска Русской армии белых генерала Петра Врангеля. Перевес сил был на стороне большевиков. Чтобы избежать ненужного кровопролития, Военный совет Южного фронта направил в стан противника радиограмму с предложением о капитуляции и изложением гарантий для тех, кто сложит оружие: "Революционный военный Совет армий Южного фронта на основании предоставленной ему Центральной властью полномочий гарантирует всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой. Всем не желающим работать в Советской России будет обеспечена возможность беспрепятственного выезда за границу при условии отказа под честное слово от всякого участия в дальнейшей борьбе против Советской России".
Этот документ подписали командующий Южным фронтом Михаил Фрунзе, члены Реввоенсовета Ивар Смилга, Мирон Владимиров и Бела Кун.
Естественно, генерал Врангель счел капитуляцию позорной, и Крым был взят Красной армией после ожесточенных боев. Эвакуировать весь личный состав своих частей с полуострова белое командование не имело возможности. Тысячи солдат, казаков, офицеров оказались в плену. Председатель Революционного военного совета республики Лев Троцкий потребовал от командования Южного фронта с захваченными людьми не церемониться. По его указанию в Крыму была немедленно организована "тройка", наделенная особыми карательными функциями. В нее вошли Бела Кун, начальник политотдела 13-й армии Розалия Землячка и чекист Фельдман. Такие же "тройки" создавались при каждом из особых отделов армий и дивизий.
Ретивый подручный Троцкого Бела Кун был назначен также председателем Крымского ревкома и при поддержке особых отделов ВЧК развил бурную подготовку к массовым расстрелам. Описывая тот период деятельности Бела Куна, его биограф доктор исторических наук Гусев говорил: "За неполный месяц работы с 16 ноября по 14 декабря 1920 г. Бела Кун принял участие в 19 заседаниях обкома, 23 заседаниях ревкома, на отдельных из них рассматривалось по 40 и более вопросов". Тут бы уточнить, какие вопросы обсуждались на заседаниях, но тогда бы образ "славного деятеля венгерского и международного рабочего движения" стал бы портретом палача.
Документы свидетельствуют...
Первым, с чего начал Бела Кун, был приказ всем, кто добровольно сложил оружие, пройти немедленную регистрацию для легализации своего положения. Когда списки составили, началось "изъятие" и расстрелы военнопленных. Возглавил кровавую кампанию "интернационалист" Бела Кун, который лишь недавно в числе других подписал документ, который от имени советской власти гарантировал "всем кладущим оружие полное прощение по всем проступкам, связанными с гражданской борьбой".
Чтобы представить размах вакханалии террора, развернутого Бела Куном в Крыму, приведем доклад о делах только "тройки" особого отделения 9-й стрелковой дивизии начальнику особых отделов Южного и Юго-Западного фронтов Манцеву.
"8 декабря 1920 г.
Керченский полуостров от Судака до Керчи включительно до настоящего времени занимала 9 дивизия, а по сему Особоотделению 9 дивизии пришлось при занятии произвести регистрацию в двух городах Керчи и Феодосии всех оставшихся белогвардейских офицеров и чиновников. Во время регистрации прибыл уполномоченный ударной группы тов. Данишевский с данными ему инструкциями о белогвардейцах.
Приступив к выполнению, Тройка в составе Данишевского, Добродицкого и Зотова произвела следующую работу:
1. Из зарегистрированных и задержанных в Феодосии белогвардейцев в количестве приблизительного подсчета - 1100, расстреляно 1006 человек. Отпущено 15 и отправлено на север 79 чел[овек].
2. Задержанных в Керчи офицеров и чиновников приблизительно 800 человек, из которых расстреляно около 700 человек, а остальные отправлены на север или отпущены. Причем отпущенных не более 2% - случайно задержанных никогда не служивших, но явившихся или по ходатайствам парткомов, или по принадлежности к подпольщикам, хотя и офицеров.
Расстрелянных по приблизительному подсчету можно подразделить в % отношении так:
1. Генералов расстреляно всего 15 человек. Все служили в войсках Врангеля и Деникина, занимали разные, как командные, так и административные места. Не мешает отметить из них 2-х: 1 - бывшего губернатора Екатеринославской губернии Шидловского, и 2 - председателя корпусного В[оенно]-п[олевого] суда генерал-лейтенанта Троицкого.
2. Полковники и подполковники - 20% общего количества.
3. Капитаны и ш[табс]-капитаны - 15%.
4. Поручиков и подпоручиков - 45%.
5. Чиновников военного времени - 10%.
6. Полицейских, контрразведчиков, приставов, стражников и др[угих] - 10%.
Отмечаю, что в Феодосии и Керчи имеется около 150 офицеров больных в лазаретах, их свели в один лазарет и поставили караулы.
В настоящее время регистрация и расправа офицеров и чиновников закончена и приступлено к регистрации бежавшей с севера буржуазии. В Керчи регистрацию проводит тов. Данишевский, в Феодосии с 10.ХII - буду производить я в Особоотделении 9-й дивизии, и я думаю, что нужно будет расстрелять в обоих городах 100 человек.
По окончании регистрации и облав в городе, а это будет к 20.XII, будет приступлено по всему Керченскому полуострову с облав людей с целью выловли скрывающихся, по словам, бежавшей буржуазии и офицеров, так как таковые уже начинают организовываться в мелкие бандочки, и были случаи нападения на одиночные обозы. С этой целью мною получен отряд, состоящий из "зеленых" в количестве 160 человек при 4-х пулеметах. Довольно сильно сплоченный и хорошо дисциплинированный отряд, знающий в горах и лесах тропинки и места, где могут спрятаться, и ловля их облегчится".
Начальник особотделения 9-й дивизии всего лишь чекист, а не политик. Он, не стесняясь, называет уничтожение военнопленных расправой и обещает начальству к 1076 расстрелянным добавить еще 100 человек. Ничего не скажешь: планирование - это сила!
Тем временем "известный революционер, один из основателей Коммунистической партии Венгрии" Бела Кун творил в Крыму собственную кровавую оргию. 23 ноября "Известия Временного Севастопольского ревкома" опубликовали список 1634 человека, которых казнили по решению центральной "тройки". 30 ноября опубликован второй список. В нем новая цифра - 1202 расстрелянных. Всего "тройка" интернационалиста Бела Куна за неделю в одном лишь Севастополе обрекла на смерть свыше 8 тыс. военнопленных.
Бела Кун в газете "Известия Временного Севастопольского ревкома" поведал следующее: "Товарищ Троцкий сказал, что не приедет в Крым до тех пор, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму". Угодить товарищу Троцкому, доложить ему, что с палаческими обязанностями справился - вот та "идея", которой руководствовался председатель Крымского ревкома Бела Кун.
Итоги его страшной работы были куда значительней, чем участие в 19 заседаниях обкома, 23 заседаниях ревкома. С конца 1920 по май 1921 года только особым отделом 4-й армии расстреляно в Симферополе - 20 тыс., в Севастополе - 12 тыс., в Феодосии - 8 тыс., Керчи - 8 тыс., в Ялте - 5 тыс. человек.
Сегодня в самой Венгрии о Бела Куне не вспоминают - слишком уж он одиозная и нечистая фигура в истории собственной страны. Иное дело в РФ. Что ж, если мы, россияне, не уважаем себя до такой степени, что воздаем посмертную славу собственным палачам, пусть название остается. Лично я не за то, чтобы ее переименовывать. Названа так - пусть и остается в память о нашем беспамятстве.
Единственное, что стоило бы сделать в Москве, так это помещать на мемориальных табличках, объясняющих, в честь кого названы улицы и площади, сведения о том, кем эти люди были не в легендах, а на деле, сколько крови на их руках.
http://nvo.ng.ru/notes/2006-09-01/8_ploshad.html
.jpeg)
