Мы предлагаем читателям премьеру рубрики "Рассказанная история". Здесь мы будем публиковать непридуманные истории о том, как проявляется воля Божия в жизни самых разных людей - через святыни, через необычные события... Сегодня подобную историю рассказывает Мстислав Леопольдович Ростропович.
- Однажды я познакомился с удивительным немцем. Это произошло в английском городе Ольдборо на знаменитом музыкальном фестивале, основанном моим другом композитором Бенджаменом Бриттеном, в концерном зале Видмор-холл.
Во-первых, этот немец поражал своими необъятными размерами, а во-вторых, был очень милым человеком. Мы как-то очень быстро с ним и его женой Гретой (кстати, она была родом из Эдинбурга) подружились. И вот супруга его мне и говорит: "Я хотела тебя предупредить - не смей говорить с мужем о последнем русском царе". Спрашиваю: "А почему я вообще с ним должен говорить о царе? И почему ты меня предупреждаешь?".- "А потому, что мой муж из семьи русской царицы, из семьи фон Гессен". Оказывается, мой немец был последним представителем фон Гессенов. После его смерти род прервался...
В последний раз мы с ним виделись за границей в декабре 1969 года. Потом четыре года меня никуда не выпускали из Советского Союза... Он позвонил мне: "Слава, это фон Гессен тебя беспокоит. У меня рак, я умираю. Очень хочу с тобой попрощаться". Я приехал к нему, и он повел меня в маленькую спальню. Здесь стояла мебель, на стенах была кожаная обивка с царскими вензелями. Но видно, что в комнате никогда не ночевали... Фон Гессен подошел к стене, на которой висело множество фотографий, и снял с гвоздика маленькую икону Спасителя. Протянул мне со словами: "Вот, возьми это. Возьми и никогда с ней не расставайся". И рассказал мне историю образка...
...Когда великую княгиню Елизавету Федоровну, родную сестру императрицы Александры, в 1918 году в Алапаевске бросили в шахту, она прожила еще два дня. Целых два дня люди слышали ее молитвы. Она молилась до тех пор, пока не преставилась... Перед казнью княгиня какой-то монахине отдала икону Спасителя, которую хранила всегда при себе. Она попросила передать образ ее семье, которая жила в Германии. "Ничего не говорите моим. Просто отдайте. Получив эту иконку, они сразу поймут, что меня больше нет на этом свете".
Именно эту икону дал мне фон Гессен. И именно с ней я связываю чудо, да-да, чудо, произошедшее на таможне во время вынужденного отъезда из СССР в 1974 году...
Я уехал из страны первым. Галя осталась в Москве - дети должны были окончить школу. Взял я с собой свою собаку, ньюфаундленда, виолончель и чемодан. И конечно, со мной была икона, подаренная фон Гессеном. В Шереметьево посадка происходила на втором этаже в огромном зале. Справа располагался буфет. Когда объявили посадку, выяснилось, что я - единственный. Прохожу магнитное кольцо. Звенит. Таможенник спрашивает: "У вас с собой что-нибудь металлическое?".- "Нет".- "Пройдите еще раз". Прохожу еще раз. Опять звенит. Тогда ко мне подошла девушка, в руке аппаратик с двумя усиками. И усиками этими начала по моей одежде водить. Дошла до кармана пиджака - аппарат зазвенел. Мне говорят: "Покажите, что у вас в кармане". Вынимаю икону. А за маленьким столиком рядом сидел еще пограничник и заполнял какие-то формы. Он мне говорит. "Дайте икону". Я даю. Он посмотрел на нее и начал что-то записывать. Спрашиваю: "А что вы пишете?".- "Делаю запись о конфискации. Это нельзя вывозить". Тут у меня сердце и упало. Говорю ему: "Вы знаете, что я музыкант, да? Это - мой талисман. Понимаете, я без него не смогу играть, не смогу концерты давать. Отдайте. Ведь это простая медь, не серебро, не золото. Отдайте, мне трудно будет без этого".- "Нет, у нас правила. Сыграете как-нибудь без талисмана". Продолжает писать. Мне стало просто плохо. И вдруг позади меня (никого не было там, я клянусь!) раздается истерический женский голос: "Вы с ума сошли? Что вы делаете? Это великий музыкант. Он не сможет играть! Вам-то на это наплевать, а нам? Мы русские люди...". Женщина кричала так громко, буквально орала, что из буфета стали выбегать люди, причем в основном иностранцы. Женщина кричала на пограничника не переставая, а они подбежали ближе и меня спрашивают: "Что происходит?". Объясняю: "Солдат отнял у меня мой талисман, без которого я не могу играть".- "О-о-о, невозможно, так нельзя...". И иностранцы тоже начали наседать на пограничника - все вместе, хором. Тогда он швырнул икону на стол и закричал: "Убирайтесь отсюда вместе со своим талисманом!". И я пошел в самолет. Чудо... Женщина, моя защитница, выросла как из-под земли...
Эта икона до сих пор со мной.
Записала Наталья Волкова
Фото Алексея Леонтьева
http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/03person/48.html
- Однажды я познакомился с удивительным немцем. Это произошло в английском городе Ольдборо на знаменитом музыкальном фестивале, основанном моим другом композитором Бенджаменом Бриттеном, в концерном зале Видмор-холл.Во-первых, этот немец поражал своими необъятными размерами, а во-вторых, был очень милым человеком. Мы как-то очень быстро с ним и его женой Гретой (кстати, она была родом из Эдинбурга) подружились. И вот супруга его мне и говорит: "Я хотела тебя предупредить - не смей говорить с мужем о последнем русском царе". Спрашиваю: "А почему я вообще с ним должен говорить о царе? И почему ты меня предупреждаешь?".- "А потому, что мой муж из семьи русской царицы, из семьи фон Гессен". Оказывается, мой немец был последним представителем фон Гессенов. После его смерти род прервался...
В последний раз мы с ним виделись за границей в декабре 1969 года. Потом четыре года меня никуда не выпускали из Советского Союза... Он позвонил мне: "Слава, это фон Гессен тебя беспокоит. У меня рак, я умираю. Очень хочу с тобой попрощаться". Я приехал к нему, и он повел меня в маленькую спальню. Здесь стояла мебель, на стенах была кожаная обивка с царскими вензелями. Но видно, что в комнате никогда не ночевали... Фон Гессен подошел к стене, на которой висело множество фотографий, и снял с гвоздика маленькую икону Спасителя. Протянул мне со словами: "Вот, возьми это. Возьми и никогда с ней не расставайся". И рассказал мне историю образка...
...Когда великую княгиню Елизавету Федоровну, родную сестру императрицы Александры, в 1918 году в Алапаевске бросили в шахту, она прожила еще два дня. Целых два дня люди слышали ее молитвы. Она молилась до тех пор, пока не преставилась... Перед казнью княгиня какой-то монахине отдала икону Спасителя, которую хранила всегда при себе. Она попросила передать образ ее семье, которая жила в Германии. "Ничего не говорите моим. Просто отдайте. Получив эту иконку, они сразу поймут, что меня больше нет на этом свете".
Именно эту икону дал мне фон Гессен. И именно с ней я связываю чудо, да-да, чудо, произошедшее на таможне во время вынужденного отъезда из СССР в 1974 году...
Я уехал из страны первым. Галя осталась в Москве - дети должны были окончить школу. Взял я с собой свою собаку, ньюфаундленда, виолончель и чемодан. И конечно, со мной была икона, подаренная фон Гессеном. В Шереметьево посадка происходила на втором этаже в огромном зале. Справа располагался буфет. Когда объявили посадку, выяснилось, что я - единственный. Прохожу магнитное кольцо. Звенит. Таможенник спрашивает: "У вас с собой что-нибудь металлическое?".- "Нет".- "Пройдите еще раз". Прохожу еще раз. Опять звенит. Тогда ко мне подошла девушка, в руке аппаратик с двумя усиками. И усиками этими начала по моей одежде водить. Дошла до кармана пиджака - аппарат зазвенел. Мне говорят: "Покажите, что у вас в кармане". Вынимаю икону. А за маленьким столиком рядом сидел еще пограничник и заполнял какие-то формы. Он мне говорит. "Дайте икону". Я даю. Он посмотрел на нее и начал что-то записывать. Спрашиваю: "А что вы пишете?".- "Делаю запись о конфискации. Это нельзя вывозить". Тут у меня сердце и упало. Говорю ему: "Вы знаете, что я музыкант, да? Это - мой талисман. Понимаете, я без него не смогу играть, не смогу концерты давать. Отдайте. Ведь это простая медь, не серебро, не золото. Отдайте, мне трудно будет без этого".- "Нет, у нас правила. Сыграете как-нибудь без талисмана". Продолжает писать. Мне стало просто плохо. И вдруг позади меня (никого не было там, я клянусь!) раздается истерический женский голос: "Вы с ума сошли? Что вы делаете? Это великий музыкант. Он не сможет играть! Вам-то на это наплевать, а нам? Мы русские люди...". Женщина кричала так громко, буквально орала, что из буфета стали выбегать люди, причем в основном иностранцы. Женщина кричала на пограничника не переставая, а они подбежали ближе и меня спрашивают: "Что происходит?". Объясняю: "Солдат отнял у меня мой талисман, без которого я не могу играть".- "О-о-о, невозможно, так нельзя...". И иностранцы тоже начали наседать на пограничника - все вместе, хором. Тогда он швырнул икону на стол и закричал: "Убирайтесь отсюда вместе со своим талисманом!". И я пошел в самолет. Чудо... Женщина, моя защитница, выросла как из-под земли...
Эта икона до сих пор со мной.
Записала Наталья Волкова
Фото Алексея Леонтьева
http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/03person/48.html
.jpeg)
