Главный коммунальщик Биробиджана, директор "Единого заказчика", Юрий Кривоногов рукоположен в сан дьякона и в свободное от работы время служит в церкви.
Один на всю Россию?
С некоторых пор биробиджанские верующие стали замечать, что облаченный в красочные церковные одежды дьякон, читающий евангельские тексты на литургиях в храме Святителя Николая, удивительно похож на директора муниципального унитарного предприятия "Единый заказчик". Поначалу думали, что это братья или просто похожие люди. Никто почему-то не мог поверить, что Юрий Кривоногов успевает одновременно профессионально руководить ходом жилищно-коммунальной реформы в 80-тысячном городе и служить Богу под именем отца Георгия.
- На самом деле ничего парадоксального здесь нет, - с терпением, свойственным всем священнослужителям, объясняет Юрий Петрович, - как нет и противоречия между службой в церкви и работой в муниципальном предприятии. Если хотите, и там, и тут можно найти много общего. В храм люди идут чаще всего за успокоением, а в "Единый заказчик" обращаются обычно с проблемами. Через мой кабинет проходят сотни горожан, к каждому нужно найти подход, попытаться как-то успокоить, понять и по возможности чем-то помочь.
Это только в наших краях пока не слышали о таких духовно-мирских совместителях. В Москве, по словам Юрия Кривоногова, даже некоторые священники, иереи, а не то что дьяконы, одновременно со службой в церкви еще где-нибудь работают. Например, в школе учителем. Правда, коммунальщик, да еще такого ранга, пришедший служить в храм, вероятно, один на всю Россию.
Причастился. Пронесло.
- С детства я не был верующим, - рассказывает Юрий Петрович. - Родился в таежном Тернейском районе Приморского края в обычной советской семье: отец Петр Тимофеевич работал механиком, директором рыбзавода в бухте Светлой. Мама, Надежда Валентиновна - там же главным бухгалтером. Я закончил школу, поочередно вступая в октябрята, пионеры и комсомольцы. Потом учился во Владивостоке, в политехническом институте по специальности "Тепловые электрические станции". Меня оставили на кафедре и убедили стать коммунистом, иначе, мол, не будет никакого научного роста. Такой тогда был порядок. Бывая в командировках, иногда из любопытства заходил в церкви в Киеве и Москве, ставил свечи. Но ничего в душе при этом не ощущал.
Тем временем наступила перестройка. Молодой ученый вышел из партии, а потом и вовсе оставил науку - уехал в Биробиджан работать на ТЭЦ. Дело в том, что Юрий Петрович женился, а квартиру во Владивостоке все не давали. В ЕАО к редкому для этих мест специалисту отнеслись с большим вниманием. Вскоре он возглавил производственный отдел теплоцентрали, легко решился и жилищный вопрос. Все складывалось удачно, и тут Юрий Петрович тяжело заболел.
- Врачи не могли мне помочь, - вспоминает Кривоногов. - Анализы все ухудшались, я чах буквально на глазах. В отчаянии даже к бабушкам-целительницам стал ходить, но и это не принесло облегчения. Тогда кто-то предложил мне пойти в церковь и причаститься.
Через месяц после посещения храма целителя Пантелеймона и причастия завсегдатай биробиджанских поликлиник вновь обреченно пришел сдавать кровь на анализ. Результаты анализов обескуражили медиков.
"Да у вас же ничего нет"! - удивленно сообщили они. и сами себе не поверили, предложив пройти повторное обследование. Однако и оно показало, тяжелобольной человек вдруг выздоровел.
Хомут на шею
После этого Юрий Петрович в церковь стал ходить регулярно. Усердного прихожанина заметили. А он невольно стал интересоваться прошлым своей семьи, и особенно прадедушкой по материнской линии Иваном Никитовичем Забиякиным. Как рассказала мама, долго скрывавшая от сына правду, дед был священником, отцом Иоанном, в одном из приходов Приморского края. В 1929 году его приговорили к трем годам лишения свободы за антисоветскую пропаганду. В местах лишения свободы церковнослужитель провел шесть лет. Затем его следы затерялись.
- Я продолжаю поиски, - говорит Кривоногов. - В деле, которое мне предоставили в УФСБ, утверждается, что из мест заключения прадед выехал в Новочеркасск, но туда так и не прибыл.
От отца Иоанна осталась бронзовая иконка. Его сын Валентин, дед Юрия Петровича, ушел с нею на Великую Отечественную войну и однажды попал под артобстрел. Осколок снаряда должен был разворотить ему грудь, но попал в святые лики. Солдат остался жив, его лишь контузило. Сейчас семейная реликвия со следами от осколка хранится у Кривоногова.
Как-то ему приснился удивительный сон: незнакомая женщина явилась к нему и сказала, что все его молитвы Бог не слышит. А в ответ на вопрос о причине вдруг надела на шею. хомут.
- Я проснулся и невольно задумался, что же обозначает этот сон? - улыбается Кривоногов. - Это был выходной день, когда я обычно ходил в церковь. И вот прихожу, а регентша, руководитель церковного хора, Лидия Алексеевна Самойлова говорит мне, что батюшка, отец Сергий, благословил меня на клирос (то есть петь в церковном хоре).
Две карьеры - один образ жизни
Духовная карьера Юрия Петровича была столь же стремительной, как и мирская. Городские власти пригласили энергетика работать в службе "Единого заказчика". Сначала он был заместителем директора, потом - исполняющим обязанности директора, теперь уже директор. В хоре тоже пел недолго. Очень скоро певчий стал пономарем. А с образованием в границах ЕАО отдельной Биробиджанской православной епархии появилась возможность для дальнейшего роста в церковной иерархии. Епископ Биробиджанский и Кульдурский Иосиф (о привезенной им на Дальний Восток чудотворной иконе "Неупиваемая чаша" "АМ" писал летом нынешнего года) предложил Кривоногову сан дьякона. Поговаривают, что уже с будущего года директор может быть рукоположен в сан священника.
- Давайте оставим этот вопрос открытым, - деликатно ушел от ответа Юрий Петрович. - Я живу в гармонии с собой, своими близкими и всеми руководителями по мирской работе. Мэр Биробиджана Александр Винников к моей службе в церкви относится спокойно. Первый заместитель мэра Дмитрий Проходцев недавно к нам в храм приходил, видел, как я служу. Да, поначалу, признаюсь, немного стеснялся. Но это прошло, когда понял, что духовность в нас, россиянах, долго истребляли. Теперь нужно все восстанавливать.
- Но не противоречит ли церковным канонам работа в "Едином заказчике"? Ведь это предприятие в последнее время занимается насильственным выселением неплательщиков из квартир, отключением должников от воды и других коммунальных услуг.
- Я думал над этим, - признает отец Георгий. - Есть заповедь "О милосердии", которая призывает нас к добру. Но есть и Евангелие, в котором сказано, что Богу - богово, а кесарю - кесарево. Если заведено, что за услуги нужно платить, так платите. Иначе все остановится и все замерзнем. Конечно, иногда я, что называется, перегибаю палку, грешу. Только хочу заметить, что все люди грешны.
За церковные службы Юрий Петрович не получает зарплаты. В церковь он ходит в свободное от жилищно-коммунальной работы время и утверждает, что одно другому никак не мешает.
Его жена Инга тоже стала прихожанкой и носит теперь имя Иоанна. Верят в Бога и трое их детей.
Один на всю Россию?
С некоторых пор биробиджанские верующие стали замечать, что облаченный в красочные церковные одежды дьякон, читающий евангельские тексты на литургиях в храме Святителя Николая, удивительно похож на директора муниципального унитарного предприятия "Единый заказчик". Поначалу думали, что это братья или просто похожие люди. Никто почему-то не мог поверить, что Юрий Кривоногов успевает одновременно профессионально руководить ходом жилищно-коммунальной реформы в 80-тысячном городе и служить Богу под именем отца Георгия.
- На самом деле ничего парадоксального здесь нет, - с терпением, свойственным всем священнослужителям, объясняет Юрий Петрович, - как нет и противоречия между службой в церкви и работой в муниципальном предприятии. Если хотите, и там, и тут можно найти много общего. В храм люди идут чаще всего за успокоением, а в "Единый заказчик" обращаются обычно с проблемами. Через мой кабинет проходят сотни горожан, к каждому нужно найти подход, попытаться как-то успокоить, понять и по возможности чем-то помочь.
Это только в наших краях пока не слышали о таких духовно-мирских совместителях. В Москве, по словам Юрия Кривоногова, даже некоторые священники, иереи, а не то что дьяконы, одновременно со службой в церкви еще где-нибудь работают. Например, в школе учителем. Правда, коммунальщик, да еще такого ранга, пришедший служить в храм, вероятно, один на всю Россию.
Причастился. Пронесло.
- С детства я не был верующим, - рассказывает Юрий Петрович. - Родился в таежном Тернейском районе Приморского края в обычной советской семье: отец Петр Тимофеевич работал механиком, директором рыбзавода в бухте Светлой. Мама, Надежда Валентиновна - там же главным бухгалтером. Я закончил школу, поочередно вступая в октябрята, пионеры и комсомольцы. Потом учился во Владивостоке, в политехническом институте по специальности "Тепловые электрические станции". Меня оставили на кафедре и убедили стать коммунистом, иначе, мол, не будет никакого научного роста. Такой тогда был порядок. Бывая в командировках, иногда из любопытства заходил в церкви в Киеве и Москве, ставил свечи. Но ничего в душе при этом не ощущал.
Тем временем наступила перестройка. Молодой ученый вышел из партии, а потом и вовсе оставил науку - уехал в Биробиджан работать на ТЭЦ. Дело в том, что Юрий Петрович женился, а квартиру во Владивостоке все не давали. В ЕАО к редкому для этих мест специалисту отнеслись с большим вниманием. Вскоре он возглавил производственный отдел теплоцентрали, легко решился и жилищный вопрос. Все складывалось удачно, и тут Юрий Петрович тяжело заболел.
- Врачи не могли мне помочь, - вспоминает Кривоногов. - Анализы все ухудшались, я чах буквально на глазах. В отчаянии даже к бабушкам-целительницам стал ходить, но и это не принесло облегчения. Тогда кто-то предложил мне пойти в церковь и причаститься.
Через месяц после посещения храма целителя Пантелеймона и причастия завсегдатай биробиджанских поликлиник вновь обреченно пришел сдавать кровь на анализ. Результаты анализов обескуражили медиков.
"Да у вас же ничего нет"! - удивленно сообщили они. и сами себе не поверили, предложив пройти повторное обследование. Однако и оно показало, тяжелобольной человек вдруг выздоровел.
Хомут на шею
После этого Юрий Петрович в церковь стал ходить регулярно. Усердного прихожанина заметили. А он невольно стал интересоваться прошлым своей семьи, и особенно прадедушкой по материнской линии Иваном Никитовичем Забиякиным. Как рассказала мама, долго скрывавшая от сына правду, дед был священником, отцом Иоанном, в одном из приходов Приморского края. В 1929 году его приговорили к трем годам лишения свободы за антисоветскую пропаганду. В местах лишения свободы церковнослужитель провел шесть лет. Затем его следы затерялись.
- Я продолжаю поиски, - говорит Кривоногов. - В деле, которое мне предоставили в УФСБ, утверждается, что из мест заключения прадед выехал в Новочеркасск, но туда так и не прибыл.
От отца Иоанна осталась бронзовая иконка. Его сын Валентин, дед Юрия Петровича, ушел с нею на Великую Отечественную войну и однажды попал под артобстрел. Осколок снаряда должен был разворотить ему грудь, но попал в святые лики. Солдат остался жив, его лишь контузило. Сейчас семейная реликвия со следами от осколка хранится у Кривоногова.
Как-то ему приснился удивительный сон: незнакомая женщина явилась к нему и сказала, что все его молитвы Бог не слышит. А в ответ на вопрос о причине вдруг надела на шею. хомут.
- Я проснулся и невольно задумался, что же обозначает этот сон? - улыбается Кривоногов. - Это был выходной день, когда я обычно ходил в церковь. И вот прихожу, а регентша, руководитель церковного хора, Лидия Алексеевна Самойлова говорит мне, что батюшка, отец Сергий, благословил меня на клирос (то есть петь в церковном хоре).
Две карьеры - один образ жизни
Духовная карьера Юрия Петровича была столь же стремительной, как и мирская. Городские власти пригласили энергетика работать в службе "Единого заказчика". Сначала он был заместителем директора, потом - исполняющим обязанности директора, теперь уже директор. В хоре тоже пел недолго. Очень скоро певчий стал пономарем. А с образованием в границах ЕАО отдельной Биробиджанской православной епархии появилась возможность для дальнейшего роста в церковной иерархии. Епископ Биробиджанский и Кульдурский Иосиф (о привезенной им на Дальний Восток чудотворной иконе "Неупиваемая чаша" "АМ" писал летом нынешнего года) предложил Кривоногову сан дьякона. Поговаривают, что уже с будущего года директор может быть рукоположен в сан священника.
- Давайте оставим этот вопрос открытым, - деликатно ушел от ответа Юрий Петрович. - Я живу в гармонии с собой, своими близкими и всеми руководителями по мирской работе. Мэр Биробиджана Александр Винников к моей службе в церкви относится спокойно. Первый заместитель мэра Дмитрий Проходцев недавно к нам в храм приходил, видел, как я служу. Да, поначалу, признаюсь, немного стеснялся. Но это прошло, когда понял, что духовность в нас, россиянах, долго истребляли. Теперь нужно все восстанавливать.
- Но не противоречит ли церковным канонам работа в "Едином заказчике"? Ведь это предприятие в последнее время занимается насильственным выселением неплательщиков из квартир, отключением должников от воды и других коммунальных услуг.
- Я думал над этим, - признает отец Георгий. - Есть заповедь "О милосердии", которая призывает нас к добру. Но есть и Евангелие, в котором сказано, что Богу - богово, а кесарю - кесарево. Если заведено, что за услуги нужно платить, так платите. Иначе все остановится и все замерзнем. Конечно, иногда я, что называется, перегибаю палку, грешу. Только хочу заметить, что все люди грешны.
За церковные службы Юрий Петрович не получает зарплаты. В церковь он ходит в свободное от жилищно-коммунальной работы время и утверждает, что одно другому никак не мешает.
Его жена Инга тоже стала прихожанкой и носит теперь имя Иоанна. Верят в Бога и трое их детей.
