Расхожее утверждение о том, что нынешнее противостояние славян и албанцев на Балканах является проявлением глобального христианско-исламского конфликта, следует считать не совсем верным. Это подтверждает даже достаточно поверхностное обращение к религиозной истории албанского народа.
Албанцы, считающие себя потомками иллирийцев (древнейшее население западных Балкан), со времен раннего Средневековья находились в сфере европейского религиозного влияния. В VI-VIII вв. среди албанцев широко распространилось христианство, как византийско-православное, так и римско-католическое, причем с некоторым преимуществом последнего.
Суннитский ислам стал распространяться среди албанцев, как и среди других народов Балкан, завоеванных турками, с конца XVI - начала XVII века. Это был в большей мере политический, нежели религиозный выбор, поскольку принятие ислама в Османской империи означало некоторое расширение гражданских прав, а также облегчение налогового бремени по сравнению с иноверцами. В быту многие албанцы продолжали исповедовать своеобразное "криптохристианство" - сочетание христианских традиций с народными, почти полуязыческими обычаями. Бытовой религиозный синкретизм албанцев отмечали многие исследователи в XIX и XX вв. Так, паломничество в православные монастыри Черногории и Македонии часто совершали и албанцы-мусульмане. Для того чтобы совершить обряд бракосочетания или погребения, особенно в сельской местности, часто пользовались услугами служителя той религии, который в данный момент находился поблизости. Часто меняли христианство на ислам и наоборот, чтобы "насолить" местному попу (имаму). Отмечалось, особенно в Южной Албании, много случаев, когда человек одновременно исповедовал и ислам, и христианство, имел два имени и ходил по очереди то в мечеть, то в церковь. Вполне естественно, что на такой почве ислам, номинально господствующий среди албанцев, не мог, как, впрочем, и христианство, стать ведущим фактором в национально-политических движениях этого народа.
Кроме того, религиозная культура албанцев имеет еще одну интересную историческую особенность. С XIII-XIV вв. в стране распространялся суфийский орден бекташи, и сегодня около трети албанских мусульман традиционно считают себя бекташийцами. Фактически же бекташи - это секта с элементами христианства, ислама и древних верований, далекая как от суннитской, так и шиитской ветви традиционного ислама. Бекташи чтут "Святую Троицу" (Аллах, Мохаммад и его зять, имам Али), воздавая ей божественные почести. Бекташи живут в своеобразных мусульманских обителях, где они уединяются от мира. У них распространены неприемлемые для традиционного ислама обычаи: обет безбрачия, исповедь духовному наставнику и обряд, напоминающий причастие с употреблением вина и сыра (запрета на алкоголь у бекташи нет). Характерно, что именно из этой среды, которую многие воспринимали как национальную религию албанцев, вышло большинство лидеров албанских национальных движений разной направленности.
Кстати, именно выходец из семьи купца-бекташийца, коммунистический диктатор Албании Энвер Ходжа в 1967 г. одним махом решил проблему взаимоотношений религии и социалистического общества. Деятельность религиозных институтов была запрещена, более двух тысяч объектов религиозного культа были либо разрушены, либо перепрофилированы, а священнослужители репрессированы. Затем албанские коммунисты пошли еще дальше, запретив даже частное исповедание религии. Например, за молитву, произнесенную дома, можно было запросто угодить в тюрьму. Создание в Албании атеистического общества стало для коммунистического мира беспрецедентным шагом. Ведь во всех странах социализма, даже в Северной Корее, номинально сохранялись минимальные возможности исповедания религий. При этом мотивация этого шага была исключительно националистической. Коммунистические руководители тогдашней Албании утверждали с высоких трибун, что ислам есть проводник враждебного влияния Турции, католичество - Италии, а православие - Греции.
Интересно, что, по свидетельству самих албанцев, такой пируэт национал-коммунистической политики не вызвал в обществе ожидаемой болезненной реакции. Среди населения Албании до сих пор жива заложенная в атеистические годы традиция называть детей именами, не связанными с исламом или христианством, а взятыми из албанского или иллирийского языков. Поэтому, если сейчас встретить албанца среднего или младшего поколения с мусульманским или христианским именем, можно почти стопроцентно утверждать, что перед нами выходец из албанской диаспоры, а не уроженец Республики Албания.
В 1990 г. в Албании грянула религиозная свобода. Вновь открылись мечети, католические и православные церкви. Получили возможность официально действовать суннитская и бекташийская общины. В 1993 г. страну посетил Папа Римский, неоднократно приезжала на историческую родину самая известная в мире албанка - мать Тереза. Кстати, на сегодняшний день наиболее активны в религиозно-общественном смысле именно албанские католики.
Но при этом активного религиозного возрождения среди албанцев как-то не наблюдается. И особенно это касается мусульман, к которым себя причисляют 70% албанцев. Мусульманские священнослужители из числа зарубежных албанцев, прибывшие в страну в первой половине 90-х годов, обнаружили, что атеистическая волна в определяющей мере затронула именно албанцев-мусульман. Активно строившиеся в последнее время мечети стоят полупустые, выпускники трех существующих в стране медресе не спешат становиться религиозными учителями, поскольку это не дает им соответствующего социального статуса.
В 1992 г. инициированное тогдашним правым правительством Албании вступление в Организацию Исламская конференция (ОИК) встретило серьезное сопротивление общественности и влиятельных в стране левых сил. В результате на сессии ОИК в Саудовской Аравии тогдашний президент Сали Бериша заявил, что, несмотря на все-таки состоявшееся вступление в организацию, Албания - это прежде всего светское государство, в котором отсутствуют серьезные предпосылки для исламизации. Связь с исламским миром для беднейшей страны Европы, на 90% зависящей от иностранной помощи, обусловлена, конечно же, в первую очередь экономическими причинами. Мусульманские миссионеры, работающие в стране, отмечают достаточно низкий интерес людей к религиозному просвещению.
Среди мусульман-албанцев Косово и Македонии, по которым не проехал бульдозер государственного атеизма, значительно больше практикующих мусульман. При этом ислам для них не столько мировоззренческий фактор, сколько своеобразная форма защиты национальной самобытности перед лицом окружающих их православно-христианских народов (сербов, македонцев и греков).
Кроме того, рост влияния ислама серьезно сдерживает европоцентричная ориентация Албании и албанского народа в целом. В середине 90-х годов среди интеллигенции страны существовала идея отказа албанского народа от ислама и возвращение его в лоно европейской культуры и Католической Церкви. Ее, в частности, активно пропагандировал известный албанский поэт и писатель Исмаил Кадаре, чью роль в общественной жизни можно сравнить с ролью Солженицына в России. Наконец, следует заметить, что с 1997 г. в стране у власти бессменно находятся представители левых сил. Это в основном молодые, ориентированные на Европу социалисты с секулярным мышлением.
Итак, албанский вопрос еще далек от своего решения, но одно можно сказать однозначно: в ближайшем будущем исламский фактор, как и религиозный вообще, не будет играть в нем значимой и решающей роли.
Албанцы, считающие себя потомками иллирийцев (древнейшее население западных Балкан), со времен раннего Средневековья находились в сфере европейского религиозного влияния. В VI-VIII вв. среди албанцев широко распространилось христианство, как византийско-православное, так и римско-католическое, причем с некоторым преимуществом последнего.
Суннитский ислам стал распространяться среди албанцев, как и среди других народов Балкан, завоеванных турками, с конца XVI - начала XVII века. Это был в большей мере политический, нежели религиозный выбор, поскольку принятие ислама в Османской империи означало некоторое расширение гражданских прав, а также облегчение налогового бремени по сравнению с иноверцами. В быту многие албанцы продолжали исповедовать своеобразное "криптохристианство" - сочетание христианских традиций с народными, почти полуязыческими обычаями. Бытовой религиозный синкретизм албанцев отмечали многие исследователи в XIX и XX вв. Так, паломничество в православные монастыри Черногории и Македонии часто совершали и албанцы-мусульмане. Для того чтобы совершить обряд бракосочетания или погребения, особенно в сельской местности, часто пользовались услугами служителя той религии, который в данный момент находился поблизости. Часто меняли христианство на ислам и наоборот, чтобы "насолить" местному попу (имаму). Отмечалось, особенно в Южной Албании, много случаев, когда человек одновременно исповедовал и ислам, и христианство, имел два имени и ходил по очереди то в мечеть, то в церковь. Вполне естественно, что на такой почве ислам, номинально господствующий среди албанцев, не мог, как, впрочем, и христианство, стать ведущим фактором в национально-политических движениях этого народа.
Кроме того, религиозная культура албанцев имеет еще одну интересную историческую особенность. С XIII-XIV вв. в стране распространялся суфийский орден бекташи, и сегодня около трети албанских мусульман традиционно считают себя бекташийцами. Фактически же бекташи - это секта с элементами христианства, ислама и древних верований, далекая как от суннитской, так и шиитской ветви традиционного ислама. Бекташи чтут "Святую Троицу" (Аллах, Мохаммад и его зять, имам Али), воздавая ей божественные почести. Бекташи живут в своеобразных мусульманских обителях, где они уединяются от мира. У них распространены неприемлемые для традиционного ислама обычаи: обет безбрачия, исповедь духовному наставнику и обряд, напоминающий причастие с употреблением вина и сыра (запрета на алкоголь у бекташи нет). Характерно, что именно из этой среды, которую многие воспринимали как национальную религию албанцев, вышло большинство лидеров албанских национальных движений разной направленности.
Кстати, именно выходец из семьи купца-бекташийца, коммунистический диктатор Албании Энвер Ходжа в 1967 г. одним махом решил проблему взаимоотношений религии и социалистического общества. Деятельность религиозных институтов была запрещена, более двух тысяч объектов религиозного культа были либо разрушены, либо перепрофилированы, а священнослужители репрессированы. Затем албанские коммунисты пошли еще дальше, запретив даже частное исповедание религии. Например, за молитву, произнесенную дома, можно было запросто угодить в тюрьму. Создание в Албании атеистического общества стало для коммунистического мира беспрецедентным шагом. Ведь во всех странах социализма, даже в Северной Корее, номинально сохранялись минимальные возможности исповедания религий. При этом мотивация этого шага была исключительно националистической. Коммунистические руководители тогдашней Албании утверждали с высоких трибун, что ислам есть проводник враждебного влияния Турции, католичество - Италии, а православие - Греции.
Интересно, что, по свидетельству самих албанцев, такой пируэт национал-коммунистической политики не вызвал в обществе ожидаемой болезненной реакции. Среди населения Албании до сих пор жива заложенная в атеистические годы традиция называть детей именами, не связанными с исламом или христианством, а взятыми из албанского или иллирийского языков. Поэтому, если сейчас встретить албанца среднего или младшего поколения с мусульманским или христианским именем, можно почти стопроцентно утверждать, что перед нами выходец из албанской диаспоры, а не уроженец Республики Албания.
В 1990 г. в Албании грянула религиозная свобода. Вновь открылись мечети, католические и православные церкви. Получили возможность официально действовать суннитская и бекташийская общины. В 1993 г. страну посетил Папа Римский, неоднократно приезжала на историческую родину самая известная в мире албанка - мать Тереза. Кстати, на сегодняшний день наиболее активны в религиозно-общественном смысле именно албанские католики.
Но при этом активного религиозного возрождения среди албанцев как-то не наблюдается. И особенно это касается мусульман, к которым себя причисляют 70% албанцев. Мусульманские священнослужители из числа зарубежных албанцев, прибывшие в страну в первой половине 90-х годов, обнаружили, что атеистическая волна в определяющей мере затронула именно албанцев-мусульман. Активно строившиеся в последнее время мечети стоят полупустые, выпускники трех существующих в стране медресе не спешат становиться религиозными учителями, поскольку это не дает им соответствующего социального статуса.
В 1992 г. инициированное тогдашним правым правительством Албании вступление в Организацию Исламская конференция (ОИК) встретило серьезное сопротивление общественности и влиятельных в стране левых сил. В результате на сессии ОИК в Саудовской Аравии тогдашний президент Сали Бериша заявил, что, несмотря на все-таки состоявшееся вступление в организацию, Албания - это прежде всего светское государство, в котором отсутствуют серьезные предпосылки для исламизации. Связь с исламским миром для беднейшей страны Европы, на 90% зависящей от иностранной помощи, обусловлена, конечно же, в первую очередь экономическими причинами. Мусульманские миссионеры, работающие в стране, отмечают достаточно низкий интерес людей к религиозному просвещению.
Среди мусульман-албанцев Косово и Македонии, по которым не проехал бульдозер государственного атеизма, значительно больше практикующих мусульман. При этом ислам для них не столько мировоззренческий фактор, сколько своеобразная форма защиты национальной самобытности перед лицом окружающих их православно-христианских народов (сербов, македонцев и греков).
Кроме того, рост влияния ислама серьезно сдерживает европоцентричная ориентация Албании и албанского народа в целом. В середине 90-х годов среди интеллигенции страны существовала идея отказа албанского народа от ислама и возвращение его в лоно европейской культуры и Католической Церкви. Ее, в частности, активно пропагандировал известный албанский поэт и писатель Исмаил Кадаре, чью роль в общественной жизни можно сравнить с ролью Солженицына в России. Наконец, следует заметить, что с 1997 г. в стране у власти бессменно находятся представители левых сил. Это в основном молодые, ориентированные на Европу социалисты с секулярным мышлением.
Итак, албанский вопрос еще далек от своего решения, но одно можно сказать однозначно: в ближайшем будущем исламский фактор, как и религиозный вообще, не будет играть в нем значимой и решающей роли.
