Тот, кто следит за назначениями и перемещениями архиереев Русской Православной Церкви, не мог не заметить странной истории, произошедшей с новопоставленным епископом Иларионом (Алфеевым). 14 января 2002 года он был рукоположен в храме Христа Спасителя Патриархом Алексием II во епископа Керченского с тем, чтобы отправиться в Великобританию в качестве второго викария митрополита Сурожского Антония (Блума), с 1962 года возглавляющего там епархию Русской Православной Церкви. Однако уже 17 июля решением Священного Синода РПЦ епископ Иларион получает новое назначение - возглавить представительство Московского Патриархата при европейских международных организациях в Брюсселе с титулом "Подольский".
Назначение в Брюссель трудно рассматривать как пример стремительного карьерного роста, так как назначение в Лондон планировалось давно. Оно было согласовано с митрополитом, который сам желал в лице епископа Илариона, своего духовного сына, иметь близкого помощника в деле окормления своей паствы, которая в последние годы заметно увеличилась за счет недавних эмигрантов из России. В прошлом Иларион не раз бывал и даже учился в Англии, получив в Оксфорде докторскую степень. Молодой богослов из России, автор нескольких книг по богословию, снискал уважение в западных христианских кругах как образованный, талантливый ученый, способный достойно представлять традицию православного Востока.
Что же произошло на самом деле?
С первых же дней пребывания епископа Илариона в Англии стали распространяться слухи, достигавшие и России, о том, что в епархии создается конфликтная ситуация, что надежды, связывавшиеся с прибытием нового архипастыря из России, не оправдываются. Позднее в интернете появились сообщения и документы, свидетельствующие о том, что значительная часть духовенства и мирян епархии резко сопротивляются тому, что и как делает новый епископ. Проводились совещания епископов и священников, заседания епархиального совета, на которых конфликт, его причины и возможные последствия подверглись тщательному обсуждению. Закончилось все тем, что епископа Илариона настоятельно попросили самому написать прошение о переводе на другое место.
Свое видение произошедшего 27 июля изложил в передаче русской службы Би-би-си автор и ведущий радиожурнала "Воскресенье" клирик Сурожской епархии протоиерей Сергий Гаккель, непосредственный участник конфликта.
Всю эту историю можно было бы считать локальным событием, частным делом вовлеченных в нее людей, которые просто не смогли ужиться вместе, может быть, потому, что не смогли понять друг друга или же согласовать свои амбиции и привычки. Однако есть обстоятельства, которые не позволяют удовлетвориться такими ответами и требуют прояснения этой весьма прискорбной ситуации.
Во-первых, это сама личность митрополита Антония, который из 88 лет своей жизни 53 года провел в Англии в качестве русского православного священнослужителя, всегда сохранявшего верность Московскому Патриархату. Возглавляемая им Сурожская епархия выросла из одного-единственного прихода прежде всего благодаря его усилиям и духовному авторитету. Митрополита Антония знают во всем христианском мире, его книги переведены на разные языки, а в России их суммарный тираж уже достиг 700 тыс. экземпляров. Хотя еще не пришло время окончательных оценок, но вполне можно согласиться с мнением Григория Померанца, который в недавней публикации поставил Антония Сурожского в один ряд с такими фигурами XX века, как Мартин Бубер и Томас Мертон.
Но есть и другой аспект этой истории, который не может быть сведен на личности. Он касается таких проблем, как соотношение строя и опыта церковной жизни в России и православной диаспоре, а также способ ее канонического (церковно-законодательного) регулирования. С этим связан и вопрос о стиле пастырствования, об особенностях и различиях отношений между людьми, в том числе и между священником и мирянином. Другая проблема - характер присутствия Русской Православной Церкви за рубежами России, особенно в Западной Европе: в чем ее миссия? каково должно быть ее свидетельство?
На наш взгляд, конфликт в Сурожской епархии выявил проблемы, требующие самого пристального внимания и обсуждения. Но прежде чем обратиться к ним, следует вникнуть в обстоятельства этого конфликта. Поэтому редакция "НГР" решила прежде всего дать слово главным его участникам - епископу Илариону, с одной стороны, и митрополиту Антонию как главе епархии - с другой.
Ниже публикуются два материала, написанные специально для нашей газеты.
Назначение в Брюссель трудно рассматривать как пример стремительного карьерного роста, так как назначение в Лондон планировалось давно. Оно было согласовано с митрополитом, который сам желал в лице епископа Илариона, своего духовного сына, иметь близкого помощника в деле окормления своей паствы, которая в последние годы заметно увеличилась за счет недавних эмигрантов из России. В прошлом Иларион не раз бывал и даже учился в Англии, получив в Оксфорде докторскую степень. Молодой богослов из России, автор нескольких книг по богословию, снискал уважение в западных христианских кругах как образованный, талантливый ученый, способный достойно представлять традицию православного Востока.
Что же произошло на самом деле?
С первых же дней пребывания епископа Илариона в Англии стали распространяться слухи, достигавшие и России, о том, что в епархии создается конфликтная ситуация, что надежды, связывавшиеся с прибытием нового архипастыря из России, не оправдываются. Позднее в интернете появились сообщения и документы, свидетельствующие о том, что значительная часть духовенства и мирян епархии резко сопротивляются тому, что и как делает новый епископ. Проводились совещания епископов и священников, заседания епархиального совета, на которых конфликт, его причины и возможные последствия подверглись тщательному обсуждению. Закончилось все тем, что епископа Илариона настоятельно попросили самому написать прошение о переводе на другое место.
Свое видение произошедшего 27 июля изложил в передаче русской службы Би-би-си автор и ведущий радиожурнала "Воскресенье" клирик Сурожской епархии протоиерей Сергий Гаккель, непосредственный участник конфликта.
Всю эту историю можно было бы считать локальным событием, частным делом вовлеченных в нее людей, которые просто не смогли ужиться вместе, может быть, потому, что не смогли понять друг друга или же согласовать свои амбиции и привычки. Однако есть обстоятельства, которые не позволяют удовлетвориться такими ответами и требуют прояснения этой весьма прискорбной ситуации.
Во-первых, это сама личность митрополита Антония, который из 88 лет своей жизни 53 года провел в Англии в качестве русского православного священнослужителя, всегда сохранявшего верность Московскому Патриархату. Возглавляемая им Сурожская епархия выросла из одного-единственного прихода прежде всего благодаря его усилиям и духовному авторитету. Митрополита Антония знают во всем христианском мире, его книги переведены на разные языки, а в России их суммарный тираж уже достиг 700 тыс. экземпляров. Хотя еще не пришло время окончательных оценок, но вполне можно согласиться с мнением Григория Померанца, который в недавней публикации поставил Антония Сурожского в один ряд с такими фигурами XX века, как Мартин Бубер и Томас Мертон.
Но есть и другой аспект этой истории, который не может быть сведен на личности. Он касается таких проблем, как соотношение строя и опыта церковной жизни в России и православной диаспоре, а также способ ее канонического (церковно-законодательного) регулирования. С этим связан и вопрос о стиле пастырствования, об особенностях и различиях отношений между людьми, в том числе и между священником и мирянином. Другая проблема - характер присутствия Русской Православной Церкви за рубежами России, особенно в Западной Европе: в чем ее миссия? каково должно быть ее свидетельство?
На наш взгляд, конфликт в Сурожской епархии выявил проблемы, требующие самого пристального внимания и обсуждения. Но прежде чем обратиться к ним, следует вникнуть в обстоятельства этого конфликта. Поэтому редакция "НГР" решила прежде всего дать слово главным его участникам - епископу Илариону, с одной стороны, и митрополиту Антонию как главе епархии - с другой.
Ниже публикуются два материала, написанные специально для нашей газеты.
