В 1912 году Морское министерство приступило к строительству в Массандре, близ Ялты, санатория имени императрицы Александры Федоровны для своих туберкулезных больных. Работы возглавил гражданский инженер Николай Иустинович Малеин (1882-1952), служивший на Балтийском заводе в Петербурге.
Корпуса санатория, взятого под покровительство императрицей, возводились в простых и скромных формах. Предполагалось здесь также воздвигнуть храм во имя святителя Николая - небесного покровителя императора. Государыня поручила это хорошо знакомому ей архитектору Владимиру Николаевичу Максимову.
В.Н.Максимов с 1910 года постоянно работал в Царском Селе: участвовал в проектировании и строительстве здания Офицерского собрания личного Конвоя императора (1910-1911, под руководством архитектора В.А.Покровского), в строительстве Федоровского собора (1910-1912, под руководством того же В.А.Покровского), в последнем случае являясь автором проекта нижнего храма - так называемой пещерной церкви; с 1912 года возводил казармы Конвоя в столь излюбленном императорской четой древнерусском стиле.
В то время в Царском Селе существовало Общество возрождения художественной Руси, куда входили A.M. и В.М. Васнецовы, М.В.Нестеров, Л.О.Пастернак, А.В.Щусев и многие другие известные деятели культуры. Ю.Д.Ломан, сын ктитора Федоровского собора, спустя много лет вспоминал, как на собрания Общества ?всегда на минутку забегал вечно куда-то спешивший молодой чернобородый приветливый архитектор В.Н. Максимов?1.
Императрица предложила Максимову спроектировать храм для санатория также в древнерусском стиле - небольшой и, в отличие от корпусов, достаточно выразительный, но не вступающий в спор с их простыми формами. Зодчий тут же принялся за работу: съездил в Ялту, осмотрел отведенное для храма место, сфотографировал его.
Уже много лет Максимов изучал памятники отечественной архитектуры. На юге Петербургской области, в Гдове, ему запала в душу маленькая церковь Успения Пресвятой Богородицы. Именно ее взял Максимов за образец, намереваясь, однако, не повторить, а пересказать идею.
В Государственном научно-исследовательском музее архитектуры имени А.В.Щусева сохранился подписной фотоальбом В.Н.Максимова, содержащий снимки участка строительства и репродукции обмерочных чертежей гдовской Успенской церкви2. Сохранились также первоначальные наброски - кальки с подкрашенными гуашью эскизами. Максимов делал их, намечая не только объемы, но и цветовое решение; на предыдущий эскиз накладывалась новая калька, на которой прорисовывался очередной вариант. Рисунки следовали один за другим - детали варьировались, но основной замысел оставался неизменным. На сегодняшний день уцелели кальки под номерами с 76-го по 92-й. Следовательно, вариантов было около сотни, а может, и больше!
Летом 1914 года В.Н.Максимов предложил окончательное решение: скромных размеров храм в духе новгородской архитектуры XIV столетияЗ. Крутизна рельефа вынудила расположить здание на искусственной террасе. Рядом планировалась звонница псковского типа, дом священника и сторожка.
Но началась война, и строительство пришлось отложить. Между тем санаторию, превращенному в лазарет, церковь требовалась неотложно. В гоф-фурьерском журнале отмечено, что 4 мая 1915 года императрица приняла морского министра И.К.Григоровича и архитектора В.Н.Максимова4. Тема беседы не названа, но, судя по дальнейшему, речь шла о реализации максимовского проекта.
В 1916 году началось строительство. В.Н.Максимов временно переселился в Ялту, чтобы лично им руководить. Храм возвели с некоторыми отступлениями от проекта: сделали теплую паперть, в крипте, учитывая ситуацию, оборудовали покойницкую. Дом священника, отнесенный ко второй очереди, в итоге так и не был возведен.
Императрица настаивала, чтобы не только фасады, но и внутреннее убранство храма было выдержано в древнерусском стиле. У Максимова подобный опыт уже имелся: именно в таком стиле обустраивались и украшались под его наблюдением оба помещения Федоровского собора, для чего Владимир Николаевич привлекал видных специалистов, в частности, известного мастера декоративно-прикладного искусства Федора Яковлевича Мишукова. В Ялте Ф.Я.Мишуков возглавлял работы по чеканке (их результаты сегодня можно видеть лишь на фотографиях).
После революции храм святителя Николая был закрыт и разорен.
В 1992 году в этой церкви, еще лишенной купола и барабана, вновь начались богослужения.
Через шесть лет на собранные пожертвования барабан и купол восстановили.
В 2002 году в крипте устроили небольшую пещерную церковь свв. Новомучеников и Исповедников Российских. В этом же году исполняется 120 лет со дня рождения (1882) и 60 лет со дня кончины (1942) архитектора Владимира Николаевича Максимова.
Корпуса санатория, взятого под покровительство императрицей, возводились в простых и скромных формах. Предполагалось здесь также воздвигнуть храм во имя святителя Николая - небесного покровителя императора. Государыня поручила это хорошо знакомому ей архитектору Владимиру Николаевичу Максимову.
В.Н.Максимов с 1910 года постоянно работал в Царском Селе: участвовал в проектировании и строительстве здания Офицерского собрания личного Конвоя императора (1910-1911, под руководством архитектора В.А.Покровского), в строительстве Федоровского собора (1910-1912, под руководством того же В.А.Покровского), в последнем случае являясь автором проекта нижнего храма - так называемой пещерной церкви; с 1912 года возводил казармы Конвоя в столь излюбленном императорской четой древнерусском стиле.
В то время в Царском Селе существовало Общество возрождения художественной Руси, куда входили A.M. и В.М. Васнецовы, М.В.Нестеров, Л.О.Пастернак, А.В.Щусев и многие другие известные деятели культуры. Ю.Д.Ломан, сын ктитора Федоровского собора, спустя много лет вспоминал, как на собрания Общества ?всегда на минутку забегал вечно куда-то спешивший молодой чернобородый приветливый архитектор В.Н. Максимов?1.
Императрица предложила Максимову спроектировать храм для санатория также в древнерусском стиле - небольшой и, в отличие от корпусов, достаточно выразительный, но не вступающий в спор с их простыми формами. Зодчий тут же принялся за работу: съездил в Ялту, осмотрел отведенное для храма место, сфотографировал его.
Уже много лет Максимов изучал памятники отечественной архитектуры. На юге Петербургской области, в Гдове, ему запала в душу маленькая церковь Успения Пресвятой Богородицы. Именно ее взял Максимов за образец, намереваясь, однако, не повторить, а пересказать идею.
В Государственном научно-исследовательском музее архитектуры имени А.В.Щусева сохранился подписной фотоальбом В.Н.Максимова, содержащий снимки участка строительства и репродукции обмерочных чертежей гдовской Успенской церкви2. Сохранились также первоначальные наброски - кальки с подкрашенными гуашью эскизами. Максимов делал их, намечая не только объемы, но и цветовое решение; на предыдущий эскиз накладывалась новая калька, на которой прорисовывался очередной вариант. Рисунки следовали один за другим - детали варьировались, но основной замысел оставался неизменным. На сегодняшний день уцелели кальки под номерами с 76-го по 92-й. Следовательно, вариантов было около сотни, а может, и больше!
Летом 1914 года В.Н.Максимов предложил окончательное решение: скромных размеров храм в духе новгородской архитектуры XIV столетияЗ. Крутизна рельефа вынудила расположить здание на искусственной террасе. Рядом планировалась звонница псковского типа, дом священника и сторожка.
Но началась война, и строительство пришлось отложить. Между тем санаторию, превращенному в лазарет, церковь требовалась неотложно. В гоф-фурьерском журнале отмечено, что 4 мая 1915 года императрица приняла морского министра И.К.Григоровича и архитектора В.Н.Максимова4. Тема беседы не названа, но, судя по дальнейшему, речь шла о реализации максимовского проекта.
В 1916 году началось строительство. В.Н.Максимов временно переселился в Ялту, чтобы лично им руководить. Храм возвели с некоторыми отступлениями от проекта: сделали теплую паперть, в крипте, учитывая ситуацию, оборудовали покойницкую. Дом священника, отнесенный ко второй очереди, в итоге так и не был возведен.
Императрица настаивала, чтобы не только фасады, но и внутреннее убранство храма было выдержано в древнерусском стиле. У Максимова подобный опыт уже имелся: именно в таком стиле обустраивались и украшались под его наблюдением оба помещения Федоровского собора, для чего Владимир Николаевич привлекал видных специалистов, в частности, известного мастера декоративно-прикладного искусства Федора Яковлевича Мишукова. В Ялте Ф.Я.Мишуков возглавлял работы по чеканке (их результаты сегодня можно видеть лишь на фотографиях).
После революции храм святителя Николая был закрыт и разорен.
В 1992 году в этой церкви, еще лишенной купола и барабана, вновь начались богослужения.
Через шесть лет на собранные пожертвования барабан и купол восстановили.
В 2002 году в крипте устроили небольшую пещерную церковь свв. Новомучеников и Исповедников Российских. В этом же году исполняется 120 лет со дня рождения (1882) и 60 лет со дня кончины (1942) архитектора Владимира Николаевича Максимова.
1. Ю.Д.Ломан. Воспоминания крестника императрицы (автобиографические записки) // Санкт-Петербургский фонд культуры. Программа ?Храм?. Вып. 7. СПб., 1994. С. 47.
2. Фототека ГНИМА. № КП оф 4991/1-27.
3. Два окончательных перспективных изображения храма (виды с северо-запада и юго-востока), его план и ряд предварительных эскизов находятся ныне в Музее истории Царского Села, а ряд копий с рабочих калек, так называемых ?белок?, - в Музее-заповеднике дворцов Царского Села (ед. хр. 1245-1247).
4. Гоф-фурьерский журнал 1915 г. Л. 317.
 СПЖ кв.jpg)
