3 февраля 2000 года в "Известиях" вышла целая газетная полоса, посвященная читательским откликам на статью кинокритика Валерия Кичина "Приказано верить", опубликованную в газете от 15 января (отчасти мы уже писали о статье В. Кичина в заметке "Газета "Известия" объявила о выпуске религиозного приложения").
Напомним, что автор взял на себя смелость заявить о том, что в стране наметилось двоевластие ("первая - светская, вторая - духовная") и что вопрос - во что верит Россия? - является "взрывоопасным". Такое нагнетание страстей В. Кичин подкрепил всего лишь фактом присутствия на Рождественском богослужении в честь 2000-летия Рождества Христова 2-3 десятков высокопоставленных чиновников из Кремля, Думы, московского и федерального правительства. Валерий Кичин испугался, что небольшая часть наших чиновников и депутатов, оказывается, верит (или делает вид, что верит) в Бога, что это обстоятельство каким-то образом заставляет других встать на стезю богоискательства и что кем-то кому-то "приказано верить". Автор в своей статье почти не скрывал, что ему милее времена поголовного безбожия. Но он, наверное, забыл (или делает вид, что забыл), что за веру у нас совсем недавно сажали в тюрьму, что, вопреки русской орфографии, даже слово "Бог" приказано было писать с маленькой буквы, как это ныне продолжают делать В. Кичин и большинство авторов "Известий". Мало того, в отношении православных храмов времена были в буквальном смысле этого слова взрывоопасны: как мы знаем, более 40 000 храмов были разворованы, взорваны и разрушены до основания.
Валерий Кичин в своей публикации 15 января, вопреки всем выкладкам социологов, утверждал, что "атеистов у нас большинство", он сетовал, что "атеизм со счетов сброшен, словно он теперь вне закона и атеисту надо чувствовать себя чужим". Можно успокоить В. Кичина: несмотря на то, что его твердых единомышленников менее 10 % (еще около 10 % населения России не определили своего отношения к Богу), атеизм у нас отнюдь не вне закона - для этого достаточно почитать некоторые статьи (не в таком, конечно, концентрированном виде, как в "Известиях") в таких супердемократических изданиях как "Огонек", "Новые Известия", "Литературная газета", "Сегодня", "Московский комсомолец", "Московские новости", "Общая газета", "Новое время", "Итоги" и др. Атеизм у нас не вне закона еще и потому, что верующим, кстати, пострадавшим в годы атеистического господства больше всех в стране (по свидетельству Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий только около 200 000 православных священнослужителей было расстреляно - для сравнения: сейчас на территории России около 15 000 храмов и столько же священнослужителей), так и не отданы ни храмы (их у государства церковные общины арендуют), ни церковное имущество (оно находится у верующих во временном пользовании), ни чудотворные иконы (подавляющее большинство из них продолжают пылится в запасниках государственных музеев).
Бесправие православных верующих в нашей стране ощущается особо еще и потому, что совершенно не действуют законы. В ст. 3, п. 6 Закона о Свободе совести говорится: "Умышленное оскорбление чувств граждан в связи с их отношением к религии запрещается и преследуется в соответствии с Федеральным Законом". В ст. 282 УК "Возбуждение национальной, расовой и религиозной розни" предусматривается наказание за подобные действия с использованием СМИ вплоть до лишения свободы на срок до четырех лет. Однако с момента выхода этих законов еще не было ни одного судебного разбирательства, хотя о фактах оскорбления чувств граждан, клеветы на Церковь и ее служителей постоянно пишет церковная пресса. Практически ни один правительственный чиновник крупного ранга, ни один политический деятель, ни одна правозащитная организация не подняла свой голос в защиту поруганных прав православных верующих.
Православная Церковь, к радости атеистов, у нас до такой степени бесправна, что даже те тысячи храмов, которые ныне строятся на деньги верующих, государство не отдает в собственность Церкви. Если придет к власти Валерий Кичин со своими единомышленниками, то Православная Церковь будет мгновенно уничтожена, поскольку никакой юридической базы для нормальной жизни ее в России нет. И это тоже - наследие атеизма.
Публикация 3 февраля писем в поддержку статьи В. Кичина также подтверждает, что атеисты отнюдь не чувствуют себя чужими в стране. Из 13 опубликованных писем только 2 не согласны с позицией автора "Приказано верить". Остальные 11 - это ода атеизму. "Известия" взяла на себя нелегкую задачу - попытку собрать под своей крышей разрозненные силы воинствующего атеизма, изрядно потрепанного в результате политики гласности последнего десятилетия, уничтожения цензуры и идеологического диктата ЦК КПСС.
Свое родство с большевизмом многие авторы писем обнаруживают своим агрессивным невежественным оскалом, стремлением ввести цензуру и запретить все, что не согласуется с их мировоззрением, желанием навесить на своих оппонентов идеологические ярлыки и облыжно обвинить их во всех грехах, использованием в качестве аргументов ложь, клевету, донос.
Читатель из Самары, учивший, по всей видимости, отечественную историю по "Карманному словарю атеиста", пытается уверить, что "Русь была загнана в православие мечом и пинками", что "православие является тоталитарной ветвью христианства", что оно наиболее близко к язычеству и что "подавляя личность прихожанина, православие не требует от него духовной самодисциплины, соблюдения в жизни принципов веры". Поразительно не то, что невежественный читатель изобразил все с точностью наоборот, а то, что газета, претендующая на роль издания для интеллигенции, это невежество печатает.
Читатель из Ельца предлагает целую государственную программу по ущемлению прав верующих: "исключить православное рождество из федерального перечня государственных праздников", считает, что "трансляции богослужений не должно быть места на государственных каналах", нельзя "допускать святых отцов к воспитанию детей", запретить "любые пожертвования государства религиозным организациям" и т. д. Другого читателя также "особенно тревожит внедрения религиозности в школе". Показательно, что атеистов беспокоит не рост подростковой преступности, не наркомания, не повальный разврата и матерщина, а внедрение религиозности.
Протестантский пастор неправомерно утверждает, что "синтез православной и коммунистической идеологий естествен". Физик из Екатеринбурга, который "в развитии Вселенной не нашел места Богу", называет деятелей культуры и ученых, посещающих церковь, "вдруг перекрасившимися", как бы ставя на них печать неблагонадежности и неискренности. Биолог из Москвы, наоборот, видит поддержку своего атеистического мировоззрения в среде западной научной интеллигенции, но не понимает, как академик Примаков "целует руку патриарху". Атеист из Челябинска заявляет, что ему "вера не нужна, чтобы быть хорошим человеком".
Подытоживая высказывания читателей, Валерий Кичин вводит нас в заблуждение утверждением, что "православие сегодня претендует на главенствующую роль в стране" - в подтверждение этому он не привел (и не сможет привести) ни одного высказывания иерархов Русской Православной Церкви. Вопреки исторической правде, он говорит, что "атеизм ближе к демократии, чем любая из конфессий". Что это за "демократия" особенно хорошо познали на своей шкуре сотни миллионов жертв коммуно-атеистических режимов ХХ века! Напомним, как духовный вождь всех атеистов и, одновременно, строитель самого "демократического" государства - В. И. Ленин писал в марте 1922 года: "Мы должны дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий... Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше".
Публикуя письма своих читателей, "Известия" так и не смогла доказать, что "для атеиста понятие духовной жизни шире", чем "для религиозного человека", хотя бы потому, что среди верующих были величайшие подвижники, ученые, писатели, художники, композиторы, а среди атеистов - в основном, унылые кощунники и кровавые палачи.
Церкви к гонениям не привыкать - через горнило страданий она всегда выходила победительницей. Если даже "врата ада не одолеют ее" (Мф. 28, 20), то куда уж Кичину со товарищи!
Напомним, что автор взял на себя смелость заявить о том, что в стране наметилось двоевластие ("первая - светская, вторая - духовная") и что вопрос - во что верит Россия? - является "взрывоопасным". Такое нагнетание страстей В. Кичин подкрепил всего лишь фактом присутствия на Рождественском богослужении в честь 2000-летия Рождества Христова 2-3 десятков высокопоставленных чиновников из Кремля, Думы, московского и федерального правительства. Валерий Кичин испугался, что небольшая часть наших чиновников и депутатов, оказывается, верит (или делает вид, что верит) в Бога, что это обстоятельство каким-то образом заставляет других встать на стезю богоискательства и что кем-то кому-то "приказано верить". Автор в своей статье почти не скрывал, что ему милее времена поголовного безбожия. Но он, наверное, забыл (или делает вид, что забыл), что за веру у нас совсем недавно сажали в тюрьму, что, вопреки русской орфографии, даже слово "Бог" приказано было писать с маленькой буквы, как это ныне продолжают делать В. Кичин и большинство авторов "Известий". Мало того, в отношении православных храмов времена были в буквальном смысле этого слова взрывоопасны: как мы знаем, более 40 000 храмов были разворованы, взорваны и разрушены до основания.
Валерий Кичин в своей публикации 15 января, вопреки всем выкладкам социологов, утверждал, что "атеистов у нас большинство", он сетовал, что "атеизм со счетов сброшен, словно он теперь вне закона и атеисту надо чувствовать себя чужим". Можно успокоить В. Кичина: несмотря на то, что его твердых единомышленников менее 10 % (еще около 10 % населения России не определили своего отношения к Богу), атеизм у нас отнюдь не вне закона - для этого достаточно почитать некоторые статьи (не в таком, конечно, концентрированном виде, как в "Известиях") в таких супердемократических изданиях как "Огонек", "Новые Известия", "Литературная газета", "Сегодня", "Московский комсомолец", "Московские новости", "Общая газета", "Новое время", "Итоги" и др. Атеизм у нас не вне закона еще и потому, что верующим, кстати, пострадавшим в годы атеистического господства больше всех в стране (по свидетельству Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий только около 200 000 православных священнослужителей было расстреляно - для сравнения: сейчас на территории России около 15 000 храмов и столько же священнослужителей), так и не отданы ни храмы (их у государства церковные общины арендуют), ни церковное имущество (оно находится у верующих во временном пользовании), ни чудотворные иконы (подавляющее большинство из них продолжают пылится в запасниках государственных музеев).
Бесправие православных верующих в нашей стране ощущается особо еще и потому, что совершенно не действуют законы. В ст. 3, п. 6 Закона о Свободе совести говорится: "Умышленное оскорбление чувств граждан в связи с их отношением к религии запрещается и преследуется в соответствии с Федеральным Законом". В ст. 282 УК "Возбуждение национальной, расовой и религиозной розни" предусматривается наказание за подобные действия с использованием СМИ вплоть до лишения свободы на срок до четырех лет. Однако с момента выхода этих законов еще не было ни одного судебного разбирательства, хотя о фактах оскорбления чувств граждан, клеветы на Церковь и ее служителей постоянно пишет церковная пресса. Практически ни один правительственный чиновник крупного ранга, ни один политический деятель, ни одна правозащитная организация не подняла свой голос в защиту поруганных прав православных верующих.
Православная Церковь, к радости атеистов, у нас до такой степени бесправна, что даже те тысячи храмов, которые ныне строятся на деньги верующих, государство не отдает в собственность Церкви. Если придет к власти Валерий Кичин со своими единомышленниками, то Православная Церковь будет мгновенно уничтожена, поскольку никакой юридической базы для нормальной жизни ее в России нет. И это тоже - наследие атеизма.
Публикация 3 февраля писем в поддержку статьи В. Кичина также подтверждает, что атеисты отнюдь не чувствуют себя чужими в стране. Из 13 опубликованных писем только 2 не согласны с позицией автора "Приказано верить". Остальные 11 - это ода атеизму. "Известия" взяла на себя нелегкую задачу - попытку собрать под своей крышей разрозненные силы воинствующего атеизма, изрядно потрепанного в результате политики гласности последнего десятилетия, уничтожения цензуры и идеологического диктата ЦК КПСС.
Свое родство с большевизмом многие авторы писем обнаруживают своим агрессивным невежественным оскалом, стремлением ввести цензуру и запретить все, что не согласуется с их мировоззрением, желанием навесить на своих оппонентов идеологические ярлыки и облыжно обвинить их во всех грехах, использованием в качестве аргументов ложь, клевету, донос.
Читатель из Самары, учивший, по всей видимости, отечественную историю по "Карманному словарю атеиста", пытается уверить, что "Русь была загнана в православие мечом и пинками", что "православие является тоталитарной ветвью христианства", что оно наиболее близко к язычеству и что "подавляя личность прихожанина, православие не требует от него духовной самодисциплины, соблюдения в жизни принципов веры". Поразительно не то, что невежественный читатель изобразил все с точностью наоборот, а то, что газета, претендующая на роль издания для интеллигенции, это невежество печатает.
Читатель из Ельца предлагает целую государственную программу по ущемлению прав верующих: "исключить православное рождество из федерального перечня государственных праздников", считает, что "трансляции богослужений не должно быть места на государственных каналах", нельзя "допускать святых отцов к воспитанию детей", запретить "любые пожертвования государства религиозным организациям" и т. д. Другого читателя также "особенно тревожит внедрения религиозности в школе". Показательно, что атеистов беспокоит не рост подростковой преступности, не наркомания, не повальный разврата и матерщина, а внедрение религиозности.
Протестантский пастор неправомерно утверждает, что "синтез православной и коммунистической идеологий естествен". Физик из Екатеринбурга, который "в развитии Вселенной не нашел места Богу", называет деятелей культуры и ученых, посещающих церковь, "вдруг перекрасившимися", как бы ставя на них печать неблагонадежности и неискренности. Биолог из Москвы, наоборот, видит поддержку своего атеистического мировоззрения в среде западной научной интеллигенции, но не понимает, как академик Примаков "целует руку патриарху". Атеист из Челябинска заявляет, что ему "вера не нужна, чтобы быть хорошим человеком".
Подытоживая высказывания читателей, Валерий Кичин вводит нас в заблуждение утверждением, что "православие сегодня претендует на главенствующую роль в стране" - в подтверждение этому он не привел (и не сможет привести) ни одного высказывания иерархов Русской Православной Церкви. Вопреки исторической правде, он говорит, что "атеизм ближе к демократии, чем любая из конфессий". Что это за "демократия" особенно хорошо познали на своей шкуре сотни миллионов жертв коммуно-атеистических режимов ХХ века! Напомним, как духовный вождь всех атеистов и, одновременно, строитель самого "демократического" государства - В. И. Ленин писал в марте 1922 года: "Мы должны дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий... Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше".
Публикуя письма своих читателей, "Известия" так и не смогла доказать, что "для атеиста понятие духовной жизни шире", чем "для религиозного человека", хотя бы потому, что среди верующих были величайшие подвижники, ученые, писатели, художники, композиторы, а среди атеистов - в основном, унылые кощунники и кровавые палачи.
Церкви к гонениям не привыкать - через горнило страданий она всегда выходила победительницей. Если даже "врата ада не одолеют ее" (Мф. 28, 20), то куда уж Кичину со товарищи!
_1.jpg)