Вот в Ленинградском ТЮЗЕ играет, светясь чистотою, Иванушку в «Коньке-Горбунке», потом – кряжисто-мудрого, настолько земного Санчо Панса…
Пёстрый букет ролей подносил тогда миру Б. Чирков, артист – легендарный, особенно после исполнения главной роли в трилогии о Максиме.
В конце двадцатых начале тридцатых годов прошлого века играл Тиля: худ, как рыбья кость, вечно насмешничающий, глумящийся над подлой и косной церковностью…
Чирков выступал в мюзик-холле, поскольку обладал вокальными способностями, и – противоположно - блистал в образе предельно честолюбивого и тщеславного Гришки из «Бориса Годунова»…
Естественный, перекипающий жизнью, в образ входил – будто сам становился им, мастерство растворялось в правде…
Две телеграммы, сулящие киноперспективы, получает – от Козинцева и Трауберга, и от братьев Васильевых…
Чирков играет в эпизоде «Чапаева», быстро ставшего знаменитым: старик крестьянин, сердечно жалующийся, даже – жалобящийся скорее Чапаю: «Белые пришли — грабют, красные пришли — тоже грабют; куда бедному крестьянину податься?» - перлом сверкает.
«Юность большевика» получает в прокате наименование «Юность Максима».
И первая часть трилогии, и она вся делают Чиркова всесоюзно известным…
Зловещ потом его Махно: в «Александре Пархоменко», зловещ, оскал волчий, взгляд – бритвой полосует.
Но – контрастно – Чирков играет Глинку: и, виртуоз, противоположное показывает собой – предыдущим собственным же ролям.
Ролям-кораблям, вплывавшим в зрительское внимание: не забудешь их паруса.
Блистает его Денис Давыдов в фильме «Кутузов» - размашист и страха не ведает, будто вырезали из души изначально, поэт и воин, сочетание сверкает гранями.
На экране последней работой Чиркова стала «Машенька», по пьесе Афиногенова – отец семейства внушителен весьма.
Чирков работает на радио, озвучивает мультфильмы…
Аура легенда овевает имя его: любимца страны… никто не представляет, что станет с нею в начале девяностых, как всё превозносимое, будет ниспровергнуто.
Это не коснулось имени Чиркова, чётко вписанного в лучшие хроники кино.
