«Мы все работаем у одного Хозяина»

Александр Матвеевич Бухарев (в монашестве архимандрит Феодор) родился 22 июля 1822 года в селе Фёдоровское Корчевского уезда Тверской губернии в семье диакона. В 1832 году поступил во 2-й класс Тверского Духовного училища, закончив его первым учеником. С 1837 года учился в Тверской Духовной семинарии, затем в Московской Духовной академии, которую окончил в 1846 году со степенью магистра и был определен бакалавром по кафедре Священного Писания. Незадолго до выпуска, 8 июня 1846 года, принял монашество с именем Феодор. С 1849 года печатался в журнале «Прибавление к творениям святых Отцов в русском переводе». С 1850 года – соборный иеромонах Донского монастыря в Москве, с 13 октября 1852 года – экстраординарный профессор Московской Духовной академии. 26 августа 1853 года возведен в сан архимандрита и назначен помощником инспектора.

Быстрому продвижению молодого иеромонаха по службе в немалой степени способствовало покровительство ему святителя Филарета, митрополита Московского. 31 августа 1854 года переведен в Казанскую Духовную академию на кафедру догматического богословия, 13 октября того же года утвержден Святейшим Синодом ординарным профессором. Состоял членом Цензурного комитета при Казанской Духовной академии, членом редакционного комитета по изданию журнала «Православный Собеседник». С сентября 1855 года – инспектор академии, преподавал также нравственное богословие. В апреле 1857 года награжден орденом Св. Анны 2-й степени. 10 января 1858 года назначен членом Санкт-Петербургского комитета Духовной цензуры.

В 1860 году архимандрит Феодор издал книгу «О православии в отношении к современности» (2-е изд. СПб., 1906), имевшую большой общественный резонанс и вызвавшую богословскую полемику. Историк и публицист Виктор Аскоченский, редактор еженедельника «Домашняя беседа для народного чтения», обвинил автора книги в ереси, называя его «новым Лютером» и «прогрессистом». 20 апреля 1861 года отец феодор уволен с должности цензора и переведен в Никитский монастырь в Переславле-Залесском Владимирской губернии.

В феврале 1862 года после очередной критической статьи Аскоченского Святейший Синод изъял из печати и запретил издание многолетнего труда Бухарева «Исследование Апокалипсиса» (опубликован: Сергиев Посад, 1916). 20 июля того же года архимандрит Феодор подал прошение о сложении сана и выходе из монашества, удовлетворенное в 1863 году. Под своим светским именем он напечатал ряд богословских и критико-публицистических статей, в том числе о романах «Отцы и дети» И.С. Тургенева, «Что делать?» Н.Г. Чернышевского, «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского; большинство работ вошло в сборник «О современных духовных потребностях мысли и жизни, особенно русской» (М., 1865). 16 августа 1863 года Бухарев венчался с А.С. Родышевской, дочерью переславского помещика. Последние годы жизни провел в Переславле-Залесском, испытывая сильную материальную нужду. 2 апреля 1871 года преставился ко Господу. Похоронен на Борисоглебском кладбище в Переславле-Залесском (в настоящее время могила утеряна).

Гоголь познакомился с отцом Феодором в 1849 году, в бытность его бакалавром Московской Духовной академии. Сочинения Гоголя, и в особенности «Выбранные места из переписки с друзьями», произвели сильное впечатление на молодого монаха. Отзыв его о них вылился в целую книгу – «Три письма к Н.В. Гоголю, писанные в 1848 году», увидевшую свет через тринадцать лет после своего создания. Разъясняя в предисловии цель своего труда, архимандрит Феодор писал: «Надобно было из слов и дел самого Гоголя выяснить пред ним и пред публикой, что в существе дела, не было и нет противоречия между прежней его деятельностью и новым духовным сознанием: в первой уже глубоко завито было последнее, – последнее, вполне раскрывшись, только увенчивало первую»[1].

Архимандрит Феодор стремился связать последнюю книгу Гоголя со всем творчеством писателя, и в первую очередь с «Мертвыми душами», главную идею которых видел в воскресении души падшего человека. «Помнится, – писал он в позднейшем примечании, – когда кое-что прочитал я Гоголю из моего разбора „Мертвых душ“, желая только познакомить его с моим способом рассмотрения этой поэмы, то и его прямо спросил, чем именно должна кончиться эта поэма. Он, задумавшись, выразил свое затруднение высказать это с обстоятельностью. Я возразил, что мне только нужно знать, оживет ли как следует Павел Иванович? Гоголь как будто с радостью подтвердил, что это непременно будет и оживлению его послужит прямым участием сам Царь, и первым вздохом Чичикова для истинной прочной жизни должна кончиться поэма»[2]. На вопрос, воскреснут ли другие герои первого тома, Гоголь отвечал с улыбкой: «Если захотят», и «потом стал говорить, как необходимо далее привести ему своих героев в столкновение с истинно хорошими людьми…».

Архимандрит Феодор был едва ли не единственным, кто пытался рассмотреть содержание «Выбранных мест из переписки с друзьями». По его словам, мысли Гоголя, «как они по внешнему виду ни разбросаны и ни рассеяны в письмах, имеют строгую внутреннюю связь и последовательность, а потому представляют стройное целое»[3]. И все-таки книга отца Феодора, несмотря на содержащиеся в ней отдельные глубокие суждения, не стала новым словом о Гоголе и прошла почти незамеченной. В немалой степени этому способствовал усложненный стиль автора с постоянными обращениями к Священному Писанию и многословным пересказом гоголевских произведений. Знавшие Бухарева люди отмечали, что насколько ярки и доступны были его устные беседы, настолько трудны для понимания его писания.

Отец Феодор читал Гоголю отрывки из своей книги. «Из его речей, – свидетельствует он, – мне можно было с грустью видеть, что не мешало бы сказаться и благоприятному о его „Переписке“ голосу: мне виделся в нем уже мученик нравственного одиночества...»[4]. В предисловии к книге архимандрит Феодор рассказал о посещении Гоголем Московской Духовной академии 1 октября 1851 года: «Студенты приняли его с восторгом. И когда при этом высказано было Гоголю, что особенно живое сочувствие возбуждает он к себе тою благородною открытостью, с которою он держится в своем деле Христа и Его истины, то покойный заметил на это просто: "Что ж? Мы все работаем у одного Хозяина"»[5].

Об интересе к Гоголю в стенах Московской Духовной академии сохранилось еще одно свидетельство ее бывшего студента – митрофорного протоиерея церкви Священномученика Ермолая на Козьем болоте (Садовой) в Москве отца Сергия Модестова. По его словам, многие выдержки и типичные выражения из «Мертвых душ» некоторые из студентов знали наизусть. «Помню, – рассказывает он, – наш товарищ из Тверской семинарии Владимир Николаевич Ретивцев, впоследствии монах и епископ (Нижегородский. – В. В.) Хрисанф, один из даровитейших, особенно любил декламировать эти выдержки. О Гоголе даже на классе Священного Писания читал лекции известный о. архимандрит Феодор Бухарев, причислявший Гоголя чуть ли не к пророкам-обличителям вроде Иеремии, плакавшим о пороках людских»[6].

Близость взглядов своего профессора и Гоголя отмечали и казанские ученики архимандрита Феодора. Так, Валериан Лаврский, впоследствии протоиерей, записал в своем студенческом дневнике за 1856 год: «А замечательное сходство между идеями о. Феодора и идеями Гоголя; ныне мы читали его переписку с друзьями: при этом старшие студенты беспрестанно поражались удивительным сходством между идеями и даже выражением того и другого. Известно, что они были коротко знакомы; но кто из них у кого заимствовал этот дух и взгляд? – Невероятно было бы думать, что духовный от светского»[7]. И тем не менее совершенно очевидно, что в данном случае Гоголь повлиял на отца Феодора.

Судьба Бухарева в некотором смысле противоположна судьбе Гоголя. Оба стремились внести христианские начала во все сферы человеческой жизни – личную, семейную, общественную. Но направление их в следовании по этому пути было противоположным. Отец Феодор покинул монастырь (хотя был, по его словам, «монахом не фальшивым, а по совести»), оправдывая свой поступок тем, что собирался проповедовать христианство в миру. Гоголь, напротив, тянулся к монашеству из мира, который не мог вполне его удовлетворить.

Владимир Алексеевич Воропаев, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В.Ломоносова, член Союза писателей России

ПРИМЕЧАНИЯ