Сотворение
В свете первого дня - Творец,
Он и Милость, и Благодать,
Он творит, Он всему венец!
Над космической тьмой летать,
Космос зреть среди естества,
И, пока неизвестна смерть,-
Сад тенист, зелена листва
И прозрачна над ними твердь...
Мир хорош! Вереница дел,
И Адам без одежд не гол,
И Денница красив и смел,
И не мыслил ещё в раскол...
Согрешить никто не успел...
Слово было у Бога, Бог
в первозданной ещё тиши
Мир творил, приближая срок
встречи Господа и души.
Сквозь сны
Уснем под дождем моросящим.
Сон старым железом обит…
Покой над равниной и чащей
Далёкою птицей летит.
Наполнены воздухом крылья,
Уносят сквозь пошлость и смрад,
А прожитый мир чьей-то былью
Дышал уже вечность назад…
Тезоименитым
Всё службы, молитвы и требы,
А рядом средь войн и смертей
Нам ангелы штопают небо,
И в рай принимают людей.
И в наших скорбях и болезнях
Нам ангелы в помощь встают,
Мы в ангельских лечимся песнях,
Сердца в унисон им поют…
Наш равноапостольный княже,
Владимир – Креститель Руси,
Он в помощи нам не откажет,
В молитвах за русских проси!
На исповеди
А что действительнее чуда
В сей жизни грешной обрету,
Когда в грехе из вони блуда
Я к аналою подойду?
Когда священник отвернется,-
На темени епитрахиль,
А в сердце болью отзовётся
Увязнувшая в прошлом быль,
Повеет вдруг, чуть ощутимо
Ноздрей касаясь, фимиам,
А груз греха уходит мимо
Икон и покидает храм…
Дары
У милости нет кошелька,
Вся милостыня в руках,
Ладони Христу протяните,
Подаст вам сколько вместите…
Нет у любви сосуда,
Кроме сердца,
И ниоткуда
Больше любви не взять –
Всё Божия благодать…
Сердца свои отворите,
Берите, сколько вместите!
Весной
В небе чайка парит зависая,
А дорога в набухшей грязи,
Но грачей прилетевшая стая
Рада новой весне на Руси!
Хохот чаек, грачей перекличка
И ручьи в перепевах молитв!
Бьётся сердце веселою птичкой,
Чуя радость, - день солнцем промыт!
Богом полнится сердце и знает,
Как молитвенно ветви куста
До земли в благодарность склоняет
Верба в третью неделю поста…
И какие бы грозные силы
Ни спалили закаты огнём,
Мы молитвой парим солнцекрылой,
С благодарственной мыслью о Нём!
Слышен клёкот
Слышен клёкот - над полем брани
Байрактары кружат и Герани...
Людоед осколками режет мясо
и жарит под Солнцепёком,
Ему всё равно какой люди расы,
с каким отпущенным жизни сроком...
Людоед ворочает закопченный ухват,
ему мало тысяч солдат
с одной стороны и с другой,
он голодный и сатанински злой!
Это война!
Беспощадна она, без дна
её людоедство - исчадие ада!
Этот страх перемалывать надо,
пережить это горе вряд ли возможно,
и у боли нет дна...
Это страшно - война.
Но встаёт из окопа пацан,
у него запасных две жизни -
двух погибших в бою друзей,
он за них одолеет врагов Отчизны
и останется жить за двоих добрей,
и счастливее ныне и присно!
За пределами лет
Эвакуация. Мама, понятно, в отказ.
Прочь убегать, оставляя свой город - постыдно!
Не победят на войне не сдающихся нас!
Да и война не продержится долго, как видно...
Все на окопы! И подслеповатый доцент,
и лаборантка, и даже профессор - с лопатой.
Слышны моторы и лающий грубый акцент -
мотопехота...
Уходим лесами, ребята!
Мама всю жизнь вспоминала трясины болот,
и как уходят из тела последние силы,
госпиталь, голод, обстрелы, сгоревший пилот,
на ампутацию всё-таки уговорила..
Разве, под стоны больных средь бессонных ночей,
ты хоть однажды подумала: - всем не помочь?
И посмотрела статистику: сколько врачей
гибнет? Пойду-ка в убежище - ночь...
Это сегодня мы можем услышать порой,
дескать, война - не война и герой - не герой -
всё это власти придумали злую игру,
ни в карантин, ни на фронт - никуда не пойду!
Только до гибели самых любимых родных,
мысль эта тешит от страха "бесстрашных" живых.
Чернобыль
Чернобыль - непослушное детище цивилизации,
укрощённого атома непредвиденный выброс...
Физики! - боги цепной реакции,
чей просчёт в катастрофу вырос?!
Скорей! Считая до девяноста,
грузят обломки отважные парни,
в зоне блока сгоревший остов,
быль страшнее, чем сон кошмарный.
На счёт девяносто бросают лопаты,
из зоны - бегом, и в зону - бегом!
Хоронят погибший реактор ребята,
хоронят - в бетон...
На месяц медовый едет в Чернобыль
работать влюблённая пара -
пыль смертоносно въедается в робу,
не смоют её слёзы матери старой, -
с работы идут в обнимку
не для газетного снимка...
Город Припять смотрит
слепыми глазницами окон,
и пустые качели скрипят во дворах,
молоком белым пенится в водостоках
дезактивирующий страх.
Льются белые струи
из упругих брандспойтов
на дома, на листву, в гнёзда аистов-птиц,
в груды, смертью пропитанного рубероида...
Катастрофу с кричащих газетных страниц
счётчиком не измерить,
людям хочется верить,
что вернутся сюда...
Детский смех у качели
уберечь не сумели,
смертоносна вода.
Плачет мать - хоть во сне,
хоть разочек
сына погибшего
повидать хочет.
Он остался навечно
в саркофаге четвёртого блока,
без него одиноко...
Смотрит Припять слепыми зрачками окон.
Я поймаю стремя ветра
Я поймаю стремя ветра
и умчусь в раздолье луга
кочевать по облакам...
Там рукою Геометра
радуга из полукруга
льётся спектром по вискам!
Там рукою Геометра
снег сливается ручьями
по параболам холмов,
в синей шапочке из фетра
детство вниз сбегало к маме,
и корабликом бумажным потерялось средь домов.
БОЛЬ
Усни. Утихни боль моя!
Червь неусыпный твой
всегда живет внутри меня,
и ест за слоем слой
терпенье сердца, что в груди
преткнется всякий раз,
как боль вселенной посреди
уставит цепкий глаз!
Она язвит моё нутро,
скулит голодным псом,
и подбирается хитро,
и стонет в унисон...
Тогда прошу Тебя, прости
мне раны все Твои,
и если хочешь, отпусти,
помилуй, отвори
душе прекрасные врата,
где боли больше нет...
Благодарю.
И Пустота,
рассвета ровный свет.
Летит душа...
Я знаю, входишь Ты бесшумно
в алтарь совсем не через дверь,
поет Тебе псалмы безструнно
душа крылатая теперь.
И высь бездонна и прозрачна,
безмерна радость жданной встречи,
летит душа из жизни мрачной
на Божий свет - от нас далече...
Смотрите, как трепещут свечи!
На пороге
Сизая ночь. Облака, словно серые перья
Птицы, распластанной в небе, с луною в когтях…
В плюшевой мягкости сумрака шорох: - не верь ей, -
Ночь прячет острые сучья в кустистых сетях!
Колок шиповник, вся в иглах шуршит облепиха…
Что тебе ночь? На пороге молчи и молись.
Душно и жарко. Вдруг стало пронзительно тихо.
Грянуло где-то. И струи дождя полились.
По любви
В миг возникнет пустыня, где реки текли,
а в пустынях - ключи и озёра!
Вспять греху сотрясаются плиты земли,
разрушая высокие горы.
Но рождённые в Духе взрастят виноград,
и с полей соберут урожаи,
да воскреснет, утопший в сердцах Китеж-град,
по любви, что прочнее скрижали!
В бурном море
Брызжет синью и сверху, и снизу,
Бурно ветры вздымают волны,
В лодке рыбачьей скользим по карнизу
Горизонта. Уже не больно…
Там, в широком солёном мире
Всё текуче и преходяще.
Скрип снастей. Мы плывем в эфире
По волнам любви настоящей –
Милосердной, без собственности на чувства,
Только радость и состраданье…
Это так с непривычки пусто,
Одиноко, словно в тумане,
Когда рядом ни зги не видно,
Но проходит та слепота,
Когда рядом Бог дремлет, стыдно
Не надеяться на Христа!
Брызжет синью и сверху, и снизу,
Над вознесшимися волнами
Пой любовь, а судьбы капризы
Позабудь, ведь Господь же с нами.
В песне жизни
Ризою бездны одета земля,
Волнами горы вздымаются ввысь.
Крыльями ветра уносятся дни
К вечному Свету в чертоги Твои.
Диким онагром спешу я к реке,
Птицей и рыбой плыву я средь вод,
И поклониться готова воде,
Той, что жизнь вечную сердцу дает.
С благодарением встречу зарю,
Хлебом Твоим укреплюсь я в пути,
Сердце насыщу и возвеселю
Терпким вином Твоей сладкой лозы.
Ночь простираешь над миром из грез,
Звери дубравные бродят во тьме…
Кормятся в небе крупинками звезд.
Птицы ночные – молитвы мои
Я воспою в песне жизни моей
Имя Твое и, доколе я здесь,
В ломких стихах, как призыв журавлей,
Будет звучать о любви Твоей весть.
Приходят ночи
Приходят ночи в клобуках черных,
И словно чётки – звезда к звезде…
Поют молитвы в пещерах горных,
И в долах тихих – поют везде!
Растаял отзвук дневного гула,
И вьюги звуков унёс закат,
Вся широта с долготой уснула,
И лишь молитвенники не спят.
Любовь и вера в поклонах жарких,
Господь вверяет огонь сердцам,
И оттого в небе звёзды ярки,
Что Он внимает молитвам Сам!
Во свете Твоём
Во Свете Твоем и я вижу свет
С нетленных Твоих высот!
Лозой оживает любви завет,
И сердце Тебе поёт!
В Твоей Галилее всегда весна,
Надежда в душе цветёт,
И вот водоносы полны вина,
А в Кане нас чудо ждёт!
Не сохнет в Твоих родниках вода –
С ладоней готова пить,
Трудиться, как Марфа…
Хотя всегда
Марией мечтала быть.
Людмила Либерцева родилась в 1949 году в Ленинграде. С 14 лет занималась в ЛИТО поэта Сергея Давыдова, немного у Германа Гоппе, посещала занятия у Виктора Сосноры, но вернулась в ЛИТО д/к Ленсовета, которое уже вёл поэт Юрий Шестаков. Участвовала в Конференции молодых поэтов Северо-Запада. Позднее занималась в литературной мастерской Юрия Михайловича Шестакова, публиковалась в периодике: Альманах Епархиальные Ведомости, журнал Славянин, журнал Север, «Русский инок» газета «Православный Петербург», «Морская газета», «Литературный Петербург» , в сборниках «Радонеж», «Великая провинция» и пр. В 2017 году в издательстве «СТРАТА» издана книга «Сотворчество», в которую вошли стихи разных лет и две литературоведческие статьи о творчестве Анны Ахматовой «Библейские стихи» и о поэзии Юрия Шестакова. Живет в Санкт-Петербурге.
.jpg)
