Взрослые по сути – выросшие дети; не мудрено, что эмоции многие остаются детскими, отчасти ликующими, и соприкосновение с природой вовсе исключает потьму душевную:
Кроет уж лист золотой
Влажную землю в лесу…
Смело топчу я ногой
Вешнюю леса красу.
С холоду щеки горят;
Любо в лесу мне бежать,
Слышать, как сучья трещат,
Листья ногой загребать!
А. Майков – поэт особой нежности, доверчивой – к миру, и всем, кто услышит, интонации, поэт природы, с игрою детского счастья – внутри неё.
Все внутри души: несёт отсветы её, природы, в себе, по судьбе.
Ласточки остро чертят воздух: стремительные живые зигзаги; но… пока до них дойдёт стих, распустятся его прекрасные, огненные цветы:
Мой сад с каждым днем увядает;
Помят он, поломан и пуст,
Хоть пышно еще доцветает
Настурций в нем огненный куст…
Мне грустно! Меня раздражает
И солнца осеннего блеск,
И лист, что с березы спадает,
И поздних кузнечиков треск.
Математически-выверенно делал великолепные словесные пейзажи, и стих, посвящённый ласточкам, подводит к ним:
А помню я, как хлопотали
Две ласточки, строя его!
Как прутики глиной скрепляли
И пуху таскали в него!
Как весел был труд их, как ловок!
Как любо им было, когда
Пять маленьких, быстрых головок
Выглядывать стали с гнезда!
Умилением сквозящий стих чарует, не оторваться, он, прочитанный, словно работает в сердце, повторяя свои обороты, умягчая сердечный состав.
Майков – очень сердечный, душевный поэт.
Для него, представляется, всё одухотворено, всё напитано жизнью – и прозой её, и поэзией.
Вторая предпочтительней: пусть всё переходит в неё: совершенную, вечную.
Грозу живописует ассоциативно:
Вдруг словно скатерть парчевую
Поспешно сдернул кто с полей,
И тьма за ней в погоню злую,
И все свирепей и быстрей.
Уж расплылись давно колонны,
Исчез серебряный карниз,
И гул пошел неугомонный,
И огнь и воды полились…
Великолепие её, грозной, словно связано с парчой, сдернутой с полей, с ассоциативной метафорикой, с метаморфозами пространства, закипающего грозой.
Метафоры Майкова неожиданные: они – от огня, ярко вспыхивают.
Пасхальные ритмы расходятся сплошною радостью:
Повсюду благовест гудит,
Из всех церквей народ валит.
Заря глядит уже с небес…
Христос Воскрес! Христос Воскрес!
В общем, радости много в поэзии Майкова, густо насыщает её, невозможно без оной.
Он очень гармоничен.
И поэтический свод его полезен для духовного здоровья.
