…живою плазмой жизни кипел, переливаясь психологическими оттенками фильм «Единожды солгав»: живою и сложной, насыщенной, пульсирующей множественно колоритными эпизодами, ситуациями, моментами…
Кто ж не солжет?
…не солгавший – брось камень в творящего ложь.
Кадры выстраивались красиво: монументально-преуспевающий, проеденный коррозией сомнений внутри души Беляев, встречающийся в скудной провинции с отцом, прекрасна живая игра Е. Весника! и русская мета – алкоголь – избыточно окрасит вариант встречи…
Нравственное начало слишком размыто условиями бытия, и смерть, какую не перетерпеть, постоянно приходит за теми, кто не ждёт.
Никто не ждёт.
Фильм, данный в скорбных тонах безнадёжности человеческого бытования, поражал сиянием бездн, клокочущих за оным, словно противостоя легко-пенистой, шампански-играющей «Блондинке за углом» - В. Бортко разноплановый мастер.
…Эксперимент, произведённый профессором Преображенским, чреват: ведь евгеника невозможна, и профессор, убедившись в этом, должен будет, дабы хоть на сколько-то уменьшить количество земного зла, превращать урода, сотворённого из пса, в милейшего пса, ну, вы помните…
Колорит растерзанного годами гражданской Петербурга вырисовывался смачно; смачно и вкусно было сделано всё: пышные профессорские обеды, превращающиеся в диспуты, чудовищность существа, голема из пробирки многолетних опытов, забирающего пусть маленькую, но власть, тонкость и изящество мужественного Борменталя…
Бушевал «Бандитский Петербург», организованные Бортко…
Стоило ли снимать?
Мол, отобразить и эту сторону жизни, а, судя по количеству существующих в мире мафиозных фильмов, тема эта привлекала, привлекает и будет привлекать…
Не стоило, наверно: сколько молодых людей, насмотревшись, пусть и на кратковременные триумфы представителей криминального мира, дезориентированы оказались…
Спорный «Мастер и Маргарита» - уникальный роман, экранизации не поддающийся вообще: как отобразить феноменальный булгаковский язык?
Поэтому, обращаясь к Бортко, хочется пересматривать ранние его перлы: «Единожды солгав», «Собачье сердце»…
Достаточно для кинематографического бессмертья.
