Эсмеральда, некогда похищенная цыганами, чудо телесной красоты; оглохший горбун Собора, любящий её…
Сколь всё известно!
Но – каменная книга величайшего собора готики прочитывается многими ответвлениями, и все символы – а он испещрён ими – многозначны…
Рыцарь, надстоящий над поверженным чёртом?
Свидетельство – высших планов души человека, и способности преодолеть оными низовую суть своей природы.
И породы.
Клубится сюжет романа, и идут планы каменных, утяжелённых символов: читается и то, и то.
Гуляния, идущие 6 января 1482 года в Париже, объединяют, сколь это показалось бы невероятным, праздник Крещения Господня с древним праздником шутов – языческим.
Потешные огни зажигаются, украшаются деревья, - прообразами рождественских ёлок.
Во дворце правосудия должны быть представлена пьеса, варьирующая темы Библии и мистерии древнеримских богов.
По-другому воспринимающаяся явь.
Другие, психологию не вообразить, люди: ведь Гюго начинял их современной ему.
Шутовским папой становится горбатый звонарь Квазимодо.
Двор чудес раскроется адовым цветком – парижские нищие и разбойники круто завариваются в густом супе романа.
О, в нём варится столько персонажей, что захватывает это обилие, потрясает разнообразием ингредиентов, и человеческая порода отчасти становится яснее…
Сюжет известен.
Дело в каменной книге собора, чьи тайны могут возвысить.
Или – не возвышали никого?
Любовь и смерть сплетутся прочно волокнами.
Химеры спорят на крыши, которая из них урод…
Спор не имеет завершения.
Как роман – продолженный в бесконечность никогда до конца не прочитанной книгой собора.
