Его Сальери вибрировал психологическими оттенками: словно противоположными Яичнице, фамилия которого путается Жевакиным; Яичнице, исполненном В. Стржельчиком с размахом, широкими мазками, сочно и точно…
Сальери, так тонко нюансированный на сцене, перекликается с шекспировской мощью, с энергией, неведомо заставляющей вращаться интригу вокруг зловещей оси.
В Стржельчике была – этакая барская размашистость, царственность речи, великолепно модулированной, таким был И. Лесток, вершивший государственное управление, таким были многие персонажи: и комедийный вариант подобного качества легко представлялся в «Хануме»…
…когда-то актёр нежно возникал Лелем в таинственной сказке, словно снежные хлопья сыплются рифмованные созвучия.
Григ в «Безымянной звезде» - уверенный в своей силе, деньги за ним, игрок, и что Мона может уйти от него, влюбившись в обладателя безымянной звезды – невероятно просто.
Не ушла.
Репетилов выбегает, вновь и вновь вкидывая в мир свои монологи.
Большелобый Чаадаев в «Смерти Вазира-Мухтара», противостоящий обществу.
Он естественно входил в образы аристократов; не менее естественно звучал органом многообразия качеств его Оргон…
Всё, казалось, подвластно В. Стржельчику.
Всё сияло, переливаясь театральными и киношными перлами, всё и осталось волшебным хороводом преображений.
1.