К. Ц. Норвид сносит измождённого болезнью Шопена по лестнице на руках: немного проедутся в коляске по Парижу, дающему мелодический строй, который уже не успеет воплотить самый нежный, но и – резкий весьма композитор…
Ах, столько нежности пенится в его этюдах…
Почему вторая соната столь прочно прикипела к похоронному процессу?
Жёсткие её ритмы таинственны, будто запредельное прорывается в мелодический лад, и… даже неистовство густо вскипает, поражая вновь и вновь…
Нотная запись Шопена!
Густейшие сочетаний чёрных птиц, сидящих не проводах строк, сулящих разноцветную музыку.
…существует история… согласно которой трёхлетний Шопен был застигнут ночью за роялем, - стремился подобрать определённую мелодию.
Музыка уже жила в нём.
Первой учительницей стала сестра – очень музыкальная; будучи уже композитором, Шопен хвалил мазурку, сочинённую ею.
…исполнительский талант мальчика Шопена развивался волшебно: в двенадцать лет он не уступал в мастерстве никому из польских виртуозов.
…знаменитый портрет Делакруа представляет его… точно овеянным ореолом таинственности, и вместе – самопогружённым, лицо… будто и осияно музыкой, и опалено ею же…
О! она везде: ею звучат закаты и восходы, все дни и смерть, жизнь, развёрнутая пестрее павлиньего хвоста…
Вот он – с Жорж Санд: сильной и величественной, очевидно, любившей его.
Два фортепьянных концерта переливаются земною плотью и небесным серебром: многое смешано в них, и энергия, двигающая музыку, феноменальна: она же передаётся слушателю, повышая его вибрации: те, которые входят в гармонию с запредельными источниками музыки: если слушаешь Шопена…
Вальсы кружат… то снежно, то пространствами неизвестных далей.
Много тайн скрывает музыка Шопена.
И величие его настолько очевидно, насколько ясна световая вертикаль, поднимающая музыку выше и выше, когда соприкасаешься с великими его сочинениями.
