1
Сообщил ли Христос истину Пилату?
Н. Ге был толстовцем: но бросало ли отсвет толстовское знание на холсты его, исполненные по религиозные мотивы?
Пилат – крепкотел, в белом плаще с кровавым подбоем, с рукой, подъятой, и – мало занимающий в пространстве место Христос, чья истина – царство духовное.
Страшно глядит Пётр, допрашивающий сына: родственные узы разрываются, когда речь о тотальной власти.
Мощен и суров Герцен, взирающий с портрета, крупно исполненного Н. Ге.
…в скульптуре художник работал мало, и бюст Толстого: словно устремлённого лицом и взглядом вверх, по световой вертикали, один из немногих примеров его скульптурного мастерства.
Ге был из помещичьей семьи, имел французские корни; холера, свирепствовавшая в центральных районах тогдашней России, унесла его мать.
Бабушка и няня-крепостная растили его, уже в гимназии проявившего способности к живописи.
Наперекор воле отца – Ге учится в Академии художеств: осваивая рисунок, постигая алхимию живописи.
Он путешествует, пишет портреты.
Первый успех связан именно с работой на евангельскую тему: «Тайная вечеря» в исполнение Ге вызывает множество споров и обвинений.
Он уже – уверенный мастер.
Его «Распятие» чудовищно – по воздействию: оно вопиет – так не должно быть…
…
Толстой прочитал Евангелия по-своему, Ге согласился с этим прочтением.
Художник создал неповторимый космос: где жанр соседствует с портретом, а евангельские холсты заряжены такой необычной силой, что воздействует она, не слабея…
2
…изо тьмы как будто – огнём слепленное лицо Герцена-бунтаря: сильной лепки, и - крепко и уверенно смотрит писатель в вас…
Н. Ге больше ассоциируется с исторической живописью, впрочем, волокнами тесно сплетённой с метафизикой.
Сыт, чист, в приятной одежде Пилат не узнает у оборванца, стоящего перед ним, что есть истина.
Ему и не должно знать.
Картины Ге запрещали – слишком вольно, казалось, трактовал вечные образы.
Страшная весть Совести, страшная эта картина: Иуда, завернувшись в определённую одежду, видит удаляющихся учеников…
Иуда, сжираемый совестью, всё равно совершающий то, что свершит.
…с Львом Толстым многое связывало Ге.
И портрет его: где Толстой, склонившись над столом, мелко и точно покрывает бумаги письменами смысла – лучший, вероятно, портрет Толстого.
…с тайной вечери, с угла, спускается по лестнице Иисус, выходя в Гефсиманский сад.
Больше тьмы, нежели света.
Но внутренний свет ведёт Ге: внутренний свет его исканий сближает его с Толстым.
Пока неуёмный государь-реформатор, вечно бушующий Пётр допрашивает сына своего, дерзнувшего на предательство.
Здесь академизм исполнения: хотя Ге – волен в методах своих, не примыкал ни к каким течениям, и, стажируясь в Италии, снискал свой первый успех.
Вопиет его «Распятие» - всеми веками пронизанное, отдающее скорбью Грюневальда.
Ложно золотится суд Синедриона.
Напряжение исходит от лучших холстов Ге: то напряжение, что сулит катарсис.
