Стих ветвится, усложнён и густ, мерцает таинственно, отсвечивая метафорами, переходит в пространство сценарное, чтобы зажечься кино…
Ю. Арабов совмещал два искусства, владея и тем, и тем виртуозно, выстраивая поэтический мир с тою же интеллектуальной причудливостью и мерой индивидуальности, с которой творил кино-миры…
Горькие интонации характерны для его поэзии:
Не стоит к мощам идти на поклон.
Ты возвратишься в родимый дом
тем более,
если твой дом разрушен,
и путь твой суетен, да и скучен.
У дома, в который я возвращусь
и которого глубоководный щуп
не нащупает, будет цвести гречиха
и беда не будет горчее лиха.
Привкус полыни, но привкус – пронизанный медовыми лучами бытия: загадочность жизни сама по себе – щедрость дара.
…Андрей Платонов поддаётся экранизации в меньшей степени, чем любой другой классик, - учитывая необычность его, пламенно-земляного языка, на кино не рассчитанного - тем не менее, взяв «Реку Потудань» за основу, Арабов-сценарист претворил её в интересную формулу «Одинокого голоса человека»…
Психологический излом сложно вспыхивает, переполняя сосуд стихотворения, и искра иронии, пробивающая стих внезапно, не примиряет с трагедией жизни, которую так мощно, основой корневой собственной личности ощущал Арабов:
Кричала, билась упрямым лбом,
скрипя, как продавленная кровать,
а свет был проколот
фонарным столбом,
и это ее заставляло рыдать.
Но вдруг, подожженная от фитиля,
захохотала, давясь, как арфа,
будто открыла
скрипичный футляр
и там увидала живого карпа.
… «Господин Оформитель» разойдётся кругами эстетской тайны, множа кошмары, переиначивая Грина, причудливо играя стилизацией, поражая, завораживая, вовлекая в свои страшные недра.
На стыке жанров, прихотливо исполненный «Монах и бес» - словно действительность рассматривается через метафизику абсурда.
…элементы оного играли немалую роль в творческой живописи Арабова, и, развиваясь, переплетаясь с другими элементами, делали смысл и звук его произведений более полифоничным.
Линия обериутов подхватывалась вдруг:
Картридж к пейджеру летит
для полуденной беседы:
"Где нам, пейджер, пообедать
или просто закусить?"
Современность истолковывалась забавно.
…он предлагал совершенно необычный кинематограф: словно реальность показывалась через тонкую янтарную плёнку потустороннего.
Он предлагал неожиданные миры, созданные созвучиями; и, совместив пласты творчества, растворился в нём, покинув вечное вращение юлы юдоли.
