Владислав Крапивин, создавший своеобычный космос детско-юношеской литературы, как поэт был менее известен, тем не менее, стихи его достойны внимания, как прекрасное дополнение к миру его прозы:
Когда мы спрячем за пазухи
ветрами избитые флаги
и молча сожжем у берега
последние корабли,
наш маленький барабанщик
уйдет за вечерним солнцем
и тонкой блестящей льдинкой
растает в желтой дали.
О! это стихи человека высокого духом, проводящего уныние по разряду нелепости, крепко верящего в солнце, на свет которого надо идти.
…возможно, совсем не того, что дарит нам жизнь, а неведомого, влекущего, заставляющего совершать чудеса торжественного солнца духа.
Грусть прослаивает иные стихи Крапивина – так что ж?
И её лучи необходимы – чтобы ярче бушевала радость, и никакая мгла не затягивала души.
Ну вот и кончается наше кино.
Уходит герой. А куда ему деться?
Еще пять минут будет в зале темно,
И кончится фильм, как кончается детство.
Уходит мальчишка. Назад не глядит.
Уходит от нас в непонятные дали.
А то, что уйдет он из фильма один,
Снимая кино мы вначале не знали.
Да, кино кончается всегда – как всегда вырастают дети; осенние кинотеатры, часто предстающие в обрамление пламенеющих деревьев – совсем не то, что летние: очевидность сего не исключает звучание «Колыбельной»:
Ночь бросает звезды на пески
Поднятые сохнут якоря
Спи, пока не гаснут маяки
Спи, пока не ветренна земля.
Путь под ветрами обещает пять минут тишины: сосредоточенности, вглядывания в себя…
Стихи В. Крапивина – тонкие и нежные, счастливые и суровые, различно наполненные – красиво вошли в реальности, стойко требуя внимания: которого в заслуженном избытке получила проза Владислава Крапивина.
1. Яшкины стихи.
И большие деревья
Шумно встряхивают плечами,
Прогоняют последний сон.
А простыни на верёвках
Громко хлопают и полощут.
Кажется им, что они — паруса.
Я подумал, что хорошо бы
Сделать парус из этих простынь
И поставить его на лодку.
Только мне не дадут.
Взрослые думают,
Что без паруса жить можно,
А без простынь нельзя никак.