Империя, имперская идея и идеология

II

Имперская идея и идеология империи – 2

Идеология, как инструментарий

«Самая интересная в мире империя»

Не слишком известно, что чудесному превращению Североамериканских колоний Английского королевства в суверенные Соединенные Штаты Америки помогли в немалой степени труды энциклопедистов и просветителей типа Джона Локка, Томаса Гоббса, Жана Бодена, Жан-Жака Руссо, Шарля Луи Монтескье и других.

Так же не афишируется широко, что «отцы-основатели» самых соединенных штатов, очень любили сравнивать эти едва соединившиеся куски бывшей колонии с империей. «Свободной» американской империи, разумеется.

И концепция этой новой «свободной» империи была сравнительно оперативно разработана Томасом Джефферсоном, Томасом Пейном, Александром Гамильтоном и иными примкнувшими, именно опираясь на труды указанных просветителей.

Сама легальность борьбы североамериканских колонистов против короля Англии Георга IV» обосновывалась на основе учений о свободе, равенстве, демократии, суверенитете, естественных правах человека. А короля Георга, на основании этих же прогрессивных учений обвиняли в деспотизме, причем не как-нибудь, а по двадцати шести пунктам, отраженных Томасом Джефферсоном в Декларации независимости.

Хотели еще двадцать седьмой пункт против рабства воткнуть, но тут соратники-рабовладельцы активно вмешались: мол, свободы – свободами, но без рабства-то куда ж? А вот насчет империи – мы не против.

И в первом же выпуске «Федералиста» от 27 октября 1787 года, подписанном Александром Гамильтоном, можно прочесть: «Речь идет не более и не менее как о существовании союза, безопасности и благополучии входящих в него частей, о судьбе во многих отношениях самой интересной в мире империи».

Что интересной – это точно!

Конституция США – идеальна для расширяющейся империи

Как в Декларации независимости, Так и в Конституции США за стандартным либеральным пафосом учения о свободе стояло четкое осознание необходимости реализации имперской государственной идеи. Томас Джефферсон (1743-1826) авторитетно свидетельствует: «Конституция США − лучше всего приспособлена для расширяющейся империи».

И далее продолжает – обратите внимание: «Нам следует вновь подчеркнуть, что эта Конституция является имперской, но не империалистической!»

Тем же, кто эту разницу не усек, разъясняет, что: «проект империализма» всегда распространяет свою власть линеарно в закрытых пространствах, вторгается в зависимые страны, уничтожает их самостоятельность и вовлекает их в сферу своего суверенитета.

А вот США – ни сном, ни духом!

Конституция США − в противоположность проекту империализма – является Имперской потому, что «американский конституционный проект основан на модели выстраивания заново открытого пространства и воссоздания безконечно различных и сингулярных отношений сетевого типа на неограниченной территории”^[1]». Указание на отношения «сетевого типа на неограниченной территории» весьма характерно, и заставляет вспомнить евангельские строки: «Смотрите же за собою, …чтобы день тот не постиг вас внезапно:

Ибо он как сеть, найдет на всех живущих по всему лицу земному» [Лк 21:34-35]. И впрямь, «близ есть, при дверех…».

«В настоящее время учение “о свободной Америке” как эталоне государственной и правовой системы значительно детерминирует геополитический процесс, одной из основных целей которого является признание основополагающих постулатов этих концепций в качестве общечеловеческих.

Процесс этот устойчиво связан с глобализмом и глобализацией.

И необходимо обратить внимание на тот факт, что его объективная сторона фактически представляет собой реализацию имперской идеи, но в извращенном прагматизмом и тотальной утилитарностью виде.

Данное обстоятельство убедительно демонстрирует актуальность научного анализа имперской идеи, необходимость научной детерминации ее статуса как в международных, так и во внутриполитических процессах национальных сверхдержав, в том числе России»^[2].

Идеология − механизм реализации идеи

Сказанное вновь возвращает нас, к осознанию того, что в генезисе имперской идеи, развивавшейся со времени античности, принципиально новый этап наступил в период с конца XVII века до начала XIX века, когда во Франции возникло учение об идеологии как научном инструменте политического и правового моделирования государственной и общественной жизни.

Напомним, что саму идею, применительно к идеологии мы рассматривает не только и не столько как «мысль», а как способ или форму действия.

Важно отметить и осознать, что идея с появлением идеологии получает конкретный инструментарий для достижения практических политических и государственных задач. Получает возможность создания механизма их реализации.

И вот, что надо отчетливо понимать: «идеологическая составляющая американской государственности, позволяющая реализовывать имперские амбиции, во многом базируется на прагматических и утилитарных принципах протестантских учений, возникших в эпоху Реформации благодаря Мартину Лютеру, Жану Кальвину, Томасу Мюнцеру и другим реформаторам-протестантам.

Эти принципы в настоящее время ощущаются Россией в полной мере»^[3].

«Цветные» революции – способ проведения

Не сегодня и не вчера многими авторами отмечено, что цепь «цветных» революций географически и стратегически расположена оптимальным образом для контроля внешнеполитических действий и влияния на внутриполитические процессы, происходящие в России. К дополнительным факторам этого «контроля и влияния» относятся и расширение НАТО на восток, формирование противоракетной обороны на территории Восточной Европы и все остальное, что мы видим сейчас.

Механизм проведения «цветной» революции несложен и уже тридцать лет назад был подробно описан в работе Джина Шарпа «От диктатуры к демократии»^[4].

Понятно, что диктатура − это политический режим, не подчиняющийся вашингтонскому «обкому», или хотя бы пытающийся выкарабкаться из-под его власти. Напротив, демократия − это покорная подстилка под «свободную американскую империю».

В преддверии очередных выборов в такой зависимой стране, а в «демократических» странах они происходят регулярно, местные специалисты по PR-технологиям, вкупе с «не местными», на американские «скоропечатные» деньги в темпе подготавливают мероприятия по установлению нового проамериканского политического режима.

Тотально проводится идеологическая агитработа. «Свободные СМИ» рассказывают народу о промахах, недочетах, некомпетентности и даже преступлениях действующей власти. Населению внушают, что оно угнетено властью и уровень его благосостояния занижен из-за высокого уровня жизни власть имущих и к ним приближенных.

Немедленно возникают «политики-патриоты» «патриотической» риторикой, убеждающие электорат в необходимости кардинальных политических преобразований. Используется используя весь набор психологических, эмоциональных, и чисто макиавеллистских приемов.

Параллельно начинают обработку правоохранительных органов, обеспечивающих общественный порядок, используя часто молодежный проамерикански и проевропейски настроенный политический актив. Эта «общественность» начинает проявлять «заботу об органах». В подразделения спецназа, полиции и других служб, обеспечивающих общественную безопасность, направляются продовольствие, предметы первой необходимости, сувениры, цветы и иные знаки «внимания и заботы».

В посылки «ненавязчиво» вложены фотографии молодых, жизнерадостных, симпатичных людей, которые в прилагаемых письмах в доверительной форме доводят до сведения работников «органов», что

− «мы» все вместе жертвы действующего государственного режима;

− действующая власть умышленно разделила «нас» и поставила друг против друга с целью властвовать;

− «мы» должны объединиться как единый народ против тирании и вместе прийти к свободе.

Печальный и наблюдаемый опыт такой обработки всем знаком.

Следующий этап − появление лидера политической оппозиции. Это нам тоже знакомо.

Затем появляется символ оппозиции − сжатый кулак, оранжевый цвет, роза – по обстоятельствам.

Новая политическая сила всеми способами пытается продемонстрировать свою значимость и легитимность. В случае проигрыша на выборах все адепты политической оппозиции проводят митинги, демонстрации, часто переходящие в погромы, сопровождающиеся требованиями предоставления свободы и воцарения демократии.

В результате беспорядков и захвата государственных и жизненно важных учреждений добиваются прихода к власти своего лидера. Весь этот политический спектакль называют «цветной» или «бархатной революцией».

Николло Макиавелли, герцог Франческо Сфорца и Рамиро де Орко

Учения о естественных правах человека, свободе, либерализме и демократии появились и стати распространяться в Западной Европе в XVIII веке, где достаточно известным было (и остается) такое западноевропейское политико-правовое учение, как макиавеллизм.

Его стержнем является концепция, сформулированная в знаковой работе «Государь».

Флорентийский политик и мыслитель Николло Макиавелли оставил четкие рекомендации о том, «как править городами или государствами, которые до их завоевания жили по собственным законам»^[5].

В качестве блестящего назидательного примера для правителей приводятся действия герцога Милана Франческо Сфорца, который после завоевания земли Романья и герцогства Урбино, «чтобы успокоить и подчинить верховной власти... отдал всю полноту власти мессиру Рамиро де Орко, резкому и твердому человеку»^[6].

После того как мессир де Орко «твердой рукой» навел порядок, то есть попросту перевешал неугодных правителю в таком количестве, что вызвал страх у всей округи, народ − все же видимо не до конца запуганный, − решил возмутиться. А герцог Сфорца, как «народолюбец в душе», решил пойти своему народу навстречу: «Однажды утром по его приказу на площади в Чезене, около колоды и окровавленного меча, было брошено разрубленное пополам тело мессира Рамиро де Орко»^[7].

Считают, что по меркам макиавеллизма такой политический ход – гениален. Так что возможным кандидатам на роль Рамиро де Орко, следует держать ухо востро. И уж, во всяком случае, следить, чтобы особо возмущаться после их действий по наведению порядка, было некому. А народ сам по себе – не бунтует.

Империя как задача и судьба России

Как видим, именно имперская идея, хотя бы и извращенная прагматизмом и тотальной утилитарностью, легла в основу идеологического инструментария политических технологий США и их союзников, оказывающих прямое влияние на формирование высших органов тех государств, которые предполагается затянуть в отношения «сетевого типа», с последующим тотальным контролем их деятельности.

С врагом можно бороться только адекватным оружием.

Поэтому для сегодняшней России задачей номер один является возрождение традиционной русской имперской идеологии. Следует вспомнить, что именно православие стало «не только религиозным, но и, по сути, единодержавным фундаментом для дальнейшего формирования единой русской государственности.

Крещение Руси и принятие первого общего для всех подданных Империи Рюриковичей, как называли Древнюю Русь классики марксизма, Церковного устава позволяют говорить о зарождении платформы для последующего возникновения единой государственной и правовой системы.

Платформа эта в дальнейших исторических условиях стала имперской, а ее имперская идеология позволила создать на чрезвычайно сложной территории мощное государство, существенно влияющее на всемирный исторический процесс.

«Ни литовцам, ни полякам, ни украинцам, ни татаро-монголам или позднее Османской империи не удалось построить стабильное государство на северо-восточных просторах Европы.

По всей видимости, политическое устройство с сильным перевесом верхушки власти и, соответственно, со слабыми промежуточными звеньями власти более всего подходило к естественно-природным, социально-экономическим, а также духовным условиям России»^[8].

Так что именно православная парадигма легла в основу имперской русской идеи.

Россия − самое большое и этнически мультикультурное государство на планете Земля − государство-мир. А государство-мир − это всегда империя.

И для прочности и устойчивости этого мира, идеологический стержень его просто обязан быть имперским. Невозможно прочно стоять империи, пронизанной демократической шизофренией.

Но прежде, чем говорить о сегодняшней судьбе имперской идеи в России, вернемся к теме уже упомянутой, но еще не рассмотренной нами − конкретной роли империй в истории, прежде всего истинных, православных империй Первого, Второго и Третьего Рима.

Продолжение следует