Гусь-Ремонтный: колоритный хозяин жизни: изъятый из плазмы бурно несущегося НЭПа, оживал в исполнение Ю. Горобца животрепещущей современностью, раствор, который в девяностых стал сильно напоминать тот, нэпманский…
Ю. Горобец прожил долгую жизнь: и насыщена она была яркостью: актёрской, - и человеческой, разумеется, позволившей состояться роскошному, умному актёрству.
Рано проявившаяся тяга к сценической игре привела в городской драматический кружок: где отрок избавился от заикания, полученного во время войны; и, уже завершая школьный путь, Горобец участвовал как чтец в первом Всесоюзном смотре художественной самодеятельности.
Потом развернулся широкими лентами ГИТИС: и краски мастерства быстро впитывал студент Горобец, разнообразно обогащаясь; служба в различных театрах СССР совершенствовала грани актёрского умения, становившиеся сияющими.
…бушует Давыдов из «Поднятой целины», ярко разрывает воздух старого, чтобы чище дышалось дальше, чтобы у всех был хлеб, и каждый мог приобщиться к чтению.
Забавен ворчливый Чебутыкин: забавен, а в подлинности психологического излома – трагичен, и сочетание такое, крупно данное Горобцом, врезается в память – будто алмазом прочерчивают грань.
Множество ролей в кино: от эпизодических до стержневых: и всегда – характернейший, ни с кем не спутаешь, с несколько ворчливыми модуляциями голос; точность жеста, выверенность характера до мельчайших деталей.
Долгая жизнь…
Букет ролей, преподнесённый в дар миру…
И цветы, собранные в них, сияют, и сияние это остаётся людям.
