Резко мелькнувший молодой физик из легендарной ленты «Девять дней одного года», и – омерзительный, подвергнутый дотошному, глобальному исследованию Смердяков, гнилой корягой человечества необходимо торчащий в экранизации: таков был актёрский диапазон Валентина Никулина: актёра, чьей альфой, несмотря на смрад Смердякова, была доброта…
У Никулина было прекрасное, вертикальное лицо, словно лучившееся этим качеством, и флюиды, исходящие в мир от одного взгляда Никулина, поражали природною теплотою.
Он происходил из артистической семьи: отец – драматург, мать пианистка; и, хотя родители рано расстались, думается облучённой энергиями их одарённостей, будущий актёр ощутил свой дар изначально, в детстве, хотя и закончил сначала юридический факультет МГУ, только потом – школу-студию им В. И. Немировича-Данченко при МХАТе.
Характерные роли в театре…
Было в Никулине нечто от доброго сказочника, всегда готового совершить чудо: неважно – ожидают ли его дети…
Или взрослые: которые, если посмотреть в корень, есть просто выросшие дети.
С равно степенью виртуозности гранил он, как эпизодические роли, так и главные; вот пастор – из мистического и страшного «Визита дамы», мощно введённого в реальность режиссурой М. Козакова; вот растерянный земной человек, должный свидетельствовать о Боге, а свидетельствующий о слабости людской, когда материальное перевешивает справедливое; вот сложный диалог Никулина и Гафта, отдающий и достоевскими тайнами, и обыкновенной человеческой бедою.
А вот – сильно пьющий, легендарный Гварнери из философского детектива «Визит к Минотавру»: вот трепетный огонь внутренней свечи, задуваемый силою обстоятельств.
Неповторимый, с очень характерными модуляциями голос Никулина, звучащий в замечательных мультфильмах…
Сказочник раздарил себя щедро – мир принял его дар, и сохранил память о силе волшебства: не тускнеющую память.
