Развивается гигантский флаг цвета крови, и могучий, как Кудеяр, деревья доходили лишь до подков лошади которого, большевик должен повести всех в новую жизнь.
Б. Кустодиев избыточен, пышен; женская плоть в его исполнение – сдобная, крепко испечённая.
Кустодиев, будучи уже тяжело больным, продолжал работать в условиях, какие допускала болезнь, творя великолепную эту свою, лепную пышность.
Шубой Шаляпина можно накрыть провинциальный город, и обладатель голоса, который точнее всего соответствовал образу России, предстаёт щедрым к людям гигантом.
Каковы купчины Кустодиева!
В них есть нечто дремучее, огромное, косматое, но и – церковное, и стол пасхальный сейчас согнётся от мощных и сладких яств.
Быт, показанный Кустодиевым, тёплый, пахучий, густой.
А зимы его – рассыпчаты, сине-калёные, бело-хрустальные – с тройками, конечно, с неистовинкой гульбы, со счастьем.
Даже лучше – щастьем, как писали в старину.
И весь этот избыточно-пёстрый, сияющий мир так плотно и кругло вмещённый в явь – остаётся: всем-всем…

