Сын затмил его славой, но влияние отца на сына – Леонида на Бориса – было неоспоримым.
…с детства проявил интерес к рисованию, хотя родители не одобряли оного, тем не менее, Леонид Пастернак не сразу избрал карьеру профессионального живописца.
П. Третьяков покупает для своей галереи картину Пастернака «Письмо из дома», художник решает переехать в Москву: живопись полностью вбирает его бытие.
Он участвует в выставках передвижников, хотя манера его не слишком сходится с ними.
Тут скорее – русский вариант импрессионизма: хотя мазок более гладок, спрятан.
Сила портретов, отправляемых в мир Пастернаком, была подобна славным и стройным кораблям, отправляемым в вечность: даже если речь шла о старом, измученном мыслью и верой Толстом: сухом, седобородом, могучем.
А вот – Эйнштейн: поэт мысли, гений дерзновения: и портрет его сочен, а в лице физика есть нечто наивно-доверчивое, детское, предельно-открытое.
Рисунки Пастернака остры, и точно выгранены: в них есть нечто от гравюр.
Снова Эйнштейн: но со скрипкой, соприкасающийся с музыкой, перестраивающий работу мозга, его сложнейших механизмов.
Вот аскетичный Рахманинов, чьи руки распахивают мощное поле рояля.
А вот – великий его сын: с уникально-неповторимым, мгновенно-узнаваемым лицом…
Ярко прорезала мир графика Пастернака, красиво наполнила полновесная живопись…
