Понятие «воинская честь» всегда присуще любой военной организации и составляло особую отличительную черту на протяжении всей истории. В отличие от понятия «личной чести» - воинская честь является корпоративной, поскольку ею обладает не единичный персонаж, а военное соединение. Основную роль в воспитании офицерской чести сыграл создатель Русской императорской армии Петр 1 Великий. Русский царь всеми силами стремится поднять престиж офицерского звания среди русского дворянского сословия, главной опоры престола, для чего в 1700 г. на русский церковно-славянский язык специально переводится древний византийский трактат X века «Тактика Льва».Служа добровольно и по призванию (в отличие от срочной обязанности нижних чинов), именно офицеры в Российской империи были носителями воинской чести и в этом смысле составляли особое сословие.
Честь в качестве особой нравственной ценностной категории, неизбежно охватывает концептуально-долженствующий и сущностный уровни человеческой этики. Это довольно «архаичное» сегодня понятие конкретизируется целым рядом довольно устойчивых смысловых ментальных ориентиров, воплощаемых как в художественном образе, так и в предании, норме, что вполне применимо к категории воинской (офицерской) чести. Понятие «воинская честь» всегда присуще любой военной организации и составляло особую отличительную черту на протяжении всей истории. В отличие от понятия «личной чести» - воинская честь является корпоративной, поскольку ею обладает не единичный персонаж, а военное соединение (легион, тагма, дружина, ватага, банда, полк, военное сословие или каста). «Честь - не что иное, как особенные правила, основанные на особенном порядке, с помощью которых народ или отдельный класс распределяет свою похвалу или порицание».(А. де Токвиль) [1.] На какой же почве развивается понятие особой воинской чести? Безусловно, прежде всего, это участие человека в войне, которая всегда являлась тяжелейшим испытание для любого человека, ведь он рискует собственной жизнью, принося ее в жертву некоему «отвлеченному представлению» об общем благе. Именно поэтому военному человеку особо необходим какой-то особый стимул, который смог бы подавить в человеке чувство самосохранения и морально разрешал совершать, пусть и узаконенное, но все же убийство другого человека. Поэтому участие в войне с древнейших времен всегда приобретало особо почетный и даже религиозный (сакральный) характер. Подвиги воинов превозносились и воспевались, а победителя в бою сограждане окружали ореолом славы, что, несомненно, способствовало поднятию в воине-победителе чувства воинской чести. В понятие воинской чести в России входила исключительная верность военнослужащих вере, престолу и отечеству. В русских солдатах воспитывался также принцип гуманности - чувство сострадания к побежденному врагу. Пример этого - благородное, со стороны русских, отношение к побежденным французским пленным в 1812 - 1814 гг. или турецким офицерам на Шипке и Плевне. «Невежливость между равными некрасива, со стороны же начальника она есть тирания». (Лопе де Вега Лопе де Вега)[4.]
Именно поэтому мифология, а позднее и религиозная составляющая,понятия воинской чести является не просто объектом «академических» научных размышлений о сущности данного феномена, но онтологически важным практическим фактором бытия современной России. Мифологема воинской чести имеет целый ряд социокультурных функций, позволяющих формировать духовно-нравственный облик офицера, помогающих ему лучше ориентироваться в сложном лабиринте ценностей современного мира и совершать поступки, соответствующие кодексу чести. Мифологический образ воинской чести недвусмысленно возникает в старинных русских сказаниях и былинах. Например, три знаменитых мифологизированных богатыря - Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович, несмотря на разные социальные корни (крестьянин, боярин, попович), являют собой, по существу первый в русском народном сознании, религиозно-эстетический образ профессионального защитника Отечества.Возможно, что подобное отношение к воинскому сословию формировалось непосредственно в результате обширных русско-византийских связей IX - Xвв., когда в империи стали уделять особое внимание патриотическому воспитанию военного сословия. Именно в это время византийские воины – «стратиоты» шли в сражение «за Веру и Отечество», а введенным в этот период в состав воинских частей полковым священникам прямо предписывалось воспитывать не только лишь религиозные чувства, но и общеимперский (государственный) патриотизм. [7, с.127]
Вследствие этого христианизация устройства армии, как и судопроизводства была весьма глубока. Христианство в целом, несомненно, являлось могущественным объединяющим элементом Восточно-Римской (Византийской) империи. Именно Константин Великий (по совету епископа ОсииКордобского) ввел удачный единый термин для подданных тогда еще единой Римской Империи – CorpusChristianorum«сословие христиан». При Феодосии Великом в 380 г. христианство было официально объявлено единственной государственной имперской религией в расчете на то, что этим удастся объединить распадающееся духовно-нравственное состояние позднеантичного общества. Непосредственно под влиянием величественной христианской византийской государственности происходило и развитие мифологизированного образа православных русских воинов.Важнейшую роль здесь сыгралирукописные литературные источники, такие как «Слово о полку Игореве», «Повесть о погибели Русской земли», «Повесть о ЕвпатииКоловрате» и «Задонщина». В которых былинный характер повествования и художественно-мифологический контекст лишь подчеркивают драматизм сюжета, а главная идея защиты Земли Русской (Отечества) служит мощным средством сплочения людей в особое военно-религиозное сообщество, члены которого руководствуются едиными принципами, представлениями, ценностями, нормами и ставят перед собой единые цели. Созданные таким образом идеологические мифологемы порождают крайне живучее культурно-историческое явление и самым тесным образом связанное с корпоративной честью офицерского корпуса. В критические исторические периоды воинская честь часто становитсяглавнейшей идеологической платформой сплочения народа. Наиболее известным идеологическим мифом можно назвать знаменитую триаду министра пр