МЭФ-2020: сессия «COVID меняет мир. Оздоровление России - экономическое, психологическое, социальное»

Стенограмма заседания

От редакции. Как известно, недавно состоялась очередная сессия Московского экономического форума, посвящённая последствиям короновируса. Предлагаем вниманию читателей стенограмму заседания, которую нам прислала пресс-служба МЭФ.

Константин Бабкин: Добрый день, дорогие друзья. Здравствуйте, уважаемые участники МЭФ. Начать я хотел бы со своего выступления, если вы не возражаете. Мы с вами давно не собирались. Хорошие люди должны собираться и обсуждать текущие вопросы в постоянном режиме. Поэтому мы продолжаем работу МЭФ. Сегодня мы проводим 28-е по счету заседание.

МЭФ – это место встречи разных людей. У каждого свои взгляды. Зачастую участники принадлежат к разным политическим партиям. Однако у Форума всегда была своя идейная линия. Здесь собираются люди, которые выступают против рыночного фундаментализма. Собираются те, кто не готов отдавать свою судьбу, судьбу своих близких и своей страны в безраздельную власть рынка. Те, кто измеряет цели, задачи и достижения не только деньгами.

В марте мы собирались и было решено конкретизировать линию Форума. Теперь она формулируется еще четче. Мы хотим, чтобы наша страна и ее правительство совершили поворот на Новый Курс. В чем он состоит? Если коротко, мы требуем рассматривать нашу страну не как придаток Запада, Востока, придаток глобальных корпораций или как мост между чем-то и чем-то.

Наша страна вместе с ее окружением является отдельной цивилизацией. Из этих простых слов следует многое. Мы и правительство должны заботиться о преумножении, благополучии и реализации творческого потенциала нашего народа, должны бороться с попытками очернить нашу историю, заботиться о развитии образования и здравоохранения. Но поскольку наш Форум экономический, экономика является основным предметом наших дискуссий.

Если мы рассматриваем нашу страну, как цивилизацию, как ценную вещь, мы должны создать условия для развития реального сектора. Это значит, что нам нужна мягкая налоговая политика, а не нацеленная на то, чтобы вынуть побольше денег из предприятий и граждан, не обращая внимания на последствия. Нам нужна денежно-кредитная политика, стимулирующая, а не высасывающая деньги из страны, стерилизующая всякую активность. Нам нужная внешняя торговая политика, нацеленная на выравнивание условий конкуренции, а не только лишь на создание комфортных условий для глобальных корпораций.

Наша сегодняшняя сессия называется «COVID меняет мир. Оздоровление России –  экономическое, психологическое, социальное». Кризис, связанный с появлением новых угроз, с разрывом сложившихся производственных цепочек, с сокращением груза и пассажиропотоков, с падением цен на нефть, вызывает пересмотр многих подходов. Нам в России важно в сложившейся обстановке сделать правильные выводы.

Давайте посмотрим, как реагировало на создавшиеся вызовы правительство. Есть положительные моменты. Президент призвал рассматривать Россию как отдельную цивилизацию. Некоторые из поправок Конституции отражают намерение защищать культурное ядро страны. Правительство выплатами поддержало семьи с детьми. ЦБ на 1% снизил ключевую ставку.

В целом риторика в правительстве, в отличие от предыдущих кризисов, не сводилась лишь к обсуждению выплат банкирам, обсуждались меры поддержки сельского хозяйства, промышленности, отдельных граждан. Есть и отрицательные моменты. Правительство не распечаталокубышку, не начало возвращать Стабфонд в Россию. Не выделило помощь гражданам, потерявшим в период карантина источники дохода, не снизило налоги.

Ключевую ставку снизило, но 4,5%, по-прежнему, запредельный уровень. Денежно-кредитная политика остается неконкурентоспособной. После падения цен на нефть цены на бензин и электричество не снизились. Реакция на запрос общества о прогрессивной шкале налогов свелась к повышению налогов на богатых и не привела к отмене или к снижению налогов на малоимущих.

Странная политика продолжается. Наш народ трудолюбив и изобретателен. Земля плодородна, полезных ископаемых вдоволь. Россия имеет все объективные предпосылки для динамичного экономического развития, для повышения качества жизни наших граждан. Все, кроме разумной экономической политики.

Поэтому нужен МЭФ. Впереди у нас много работы. Мы должны убедить миллионы наших сограждан в том, что все может и должно быть гораздо лучше, в том, что есть реалистичный рецепт того, как нам добиться динамичного развития, того как построить гораздо более справедливое и гармоничное общество. Давайте это обсудим.

Я хотел бы представить всех участников заседания. Сергей Профатилов, сомодератор нашего заседания, собственник и генеральный директор компании GlobalPass, член оргкомитета общественного движения «Новый курс». А также шесть наших спикеров, интересных и авторитетных людей.

Сергей Глазьев, академик РАН.

Оксана Дмитриева, депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга.

Александр Рар, научный директор Германо-российского форума.

Константин Семин, российский журналист, телеведущий, блогер.

Олег Комаров, президент ассоциации «Славянский мир».

Юрий Крупнов, председатель наблюдательного совета Института демографии, иммиграции и регионального развития.

Передаю слово Сергею Профатилову.

Сергей Профатилов: Константин, спасибо. Здравствуйте, друзья. Сегодня сложилась такая ситуация, что в условиях пандемии мы не можем встречаться с вами вживую, пожимать друг другу руки. Но наблюдая за тем, что происходит в мире, в России нельзя молчать. Нужно объединяться и консолидировано искать выход из кризиса.

Такие онлайн-площадки, как наша, как раз позволяют объединить людей, узнать их мнение. Сегодня нас с вами ждет интересная интерактивная программа. Во-первых, на нашей площадке уже собрались участники из разных уголков нашей родины. Спикеры не только из разных городов России – Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, но также из Германии. Любители точных цифр получат удовольствие от презентации нашего спикера, Сергея Глазьева.

На протяжении всего эфира у вас будет возможность принять участие в онлайн-голосовании по самым актуальным вопросам. Его результаты прокомментируют наши уважаемые спикеры. Необычная дискуссия, спор с либералом. Кто из российских либералов решил поспорить с нашим спикером, узнаете в процессе нашего эфира.

На протяжении нашей трансляции у всех участников будет возможность задать вопрос спикерам в нашем чате. Также озвучим вопросы, которые отправлялись вместе с регистрацией. И самое вкусное: объявление и награждение победителей конкурса эссе по результатам публикаций наших спикеров. В рамках подготовки к этой сессии МЭФ мы предложили всем желающим написать эссе, раскрывающее идеи наших спикеров в приложении к региональной специфике российских регионов. Победителей мы объявим сегодня. Оставайтесь с нами. Будет интересно и познавательно. Возвращаю слово Константину Бабкину.

Константин Бабкин: Друзья, переходим к нашим выступающим. Первое слово предоставляю Сергею Юрьевичу Глазьеву, академику РАН, заведующему кафедрой экономической политики и экономических измерений Государственного университета управления.

Сергей Профатилов: Пока у Сергея Юрьевича происходит включение, поменяем спикеров. Оксана Генриховна, тогда вам слово предоставляю.

Оксана Дмитриева: Спасибо.

Сергей Профатилов: Непременный участник МЭФ, депутат заксобрания Санкт-Петербурга, Оксана Генриховна.

Оксана Дмитриева: Спасибо. Меня просили сделать сообщение по поводу специфики кризиса, связанного с коронавирусом, какие были сделаны ошибки, что было сделано удачно в условиях пандемии, в условиях начинающегося экономического кризиса. И также, какие я вижу дальнейшие пути развития и специфику выхода из этого кризиса.

Если говорить в целом, давать оценку действиям правительства в условиях этого коронавирусного кризиса и сравнивать его с действиями правительства все предыдущие кризисы 2008-2009 года, 2014 года, то надо отдать должное, что ошибок в этот кризис было сделано меньше. Да, действия часто были запоздалые, частично половинчатые, непоследовательные, но все-таки они были в том направлении, в котором нужно, а не перпендикулярно, как это часто бывает.

Это в целом оценка.

Какие были принципиальные ошибки в действиях правительства? Первое, меры происходили с запаздыванием. По борьбе с пандемией, как показывает опыт других стран, чем раньше вводятся карантинные меры, чем жестче они, тем меньше объем заражения, и тем дальше возможности быстрее выйти из кризиса.

Следующая сделанная ошибка – неизбирательное давление социальных контактов. В целом в кризис нужно четко подавлять социальные контакты и отдавать приоритеты подавлению социальных контактов, где они наибольшие. Наибольшая индустрия социального общения, сборы в театре, на стадионах, ресторанах. Совместное времяпровождение и бизнес, который на это нацелен, социальные контакты.

Второе по значимости – социальные контакты на транспорте. И третье – социальные контакты на работы.

Исходя из критериев того, что нужно одновременно задавить пандемию и удержать экономику от того, чтобы она ушла в штопор и сильно упала, то в меньшей степени нужно подавлять контакты на работе. В большей степени и прежде всего подавлять контакты, связанные с времяпровождением в рекреации, ну и соответственно подавляется тем самым весь бизнес, связанный с обслуживанием социальных контактов.

Что касается транспорта, тоже минимизация всех поездок, которые не связаны с работой, а работу минимально подавлять. Так было сделано в тех странах, которые наиболее эффективно выходили из кризиса, как, например, Чехия и частично Израиль.

Что было сделано у нас? Во-первых, несколько запоздало введены карантинные меры, и они были введены без избирательного подавления социальных контактов. С 1 апреля по 12 мая нерабочие дни практически для всех отраслей. При этом нежесткий карантин во многих регионах и даже в Москве, более жесткие меры были введены с запозданием.

Следовало ввести жесткие меры, при этом четко выделить отрасли, которые продолжают работать, это прежде всего отрасли материального производства, где они не связаны с обслуживанием социальных контактов. Эта мера была реализована очень непоследовательно и дифференцировано по регионам.

Отсюда полтора месяца у нас не работали предприятия, которые могли бы работать, и при этом социальные контакты были там, где они не должны были быть. Иногда не закрывались крупные супермаркеты, не ограничивалось передвижение между регионами и так далее.

Следующие ошибки, которые вытекают из этой: не было четкой стратегии. Были отдельные меры, причем правильные, поддержки предприятий и в том числе малого бизнеса. Но четкой стратегии и четкой избирательной стратегии не было, потому что для этого нужен четкий список предприятий, деятельность которых была приостановлена и период, на который она была приостановлена. Соответственно, помогать надо было четко и избирательно, и в дальнейшем надо это делать, тем предприятиям и организациям, которые были приостановлены.

У нас было с самого начала разрешено работать предприятиям по кодам ОКВЭД, и почему-то по критерию те, кто являлись системообразующими, где больше численность и больше оборот. Наверное, они действительно должны были работать, но почему такие ограничения с точки зрения социальных контактов, чем больше численность у предприятий материального производства, тем больше опасность заражения. И небольшие предприятия материального производства, промышленные, строительные предприятия вполне могли работать.

Но поскольку не было четкого списка и разграничения, то и в дальнейшем меры поддержки не избирательные. Оказывается, может быть поддержка тем предприятиям, у кого действительно сократились обороты в условиях кризиса, но они у всех сокращаются. Но чья деятельность не была приостановлена. И не оказывается поддержка четко тем предприятиям и организациям, чья деятельность была полностью приостановлена, а у некоторых, может быть, до сих пор приостановлена.

Следующая вещь, которая тоже несистемно была осуществлена, и сейчас несистемно осуществляется, это помощь населению. Здесь тоже не было четкой стратегии, и до сих пор нет четкого понимания того, какой объем средств и кому должен быть направлен. Самая первая и самая главная помощь населению и гражданам – сохранить в полном объеме льготы и выплаты, которые уже были предусмотрены бюджетом.

В это время у нас очень сильно выпадение доходов у всех бюджетов. У регионального бюджета, у бюджета Пенсионного фонда и бюджета ОМС. И прежде всего нужно покрывать дефициты этих бюджетов, чтобы они в свою очередь не резали по живому и не сокращали социальные выплаты, социальные, жилищные программы и различные программы, в том числе, поддержки бизнеса.

На фоне действительно правильных мер по поддержке семей с детьми, и дважды уже было принято решение о выплате 10 тыс. на каждого ребенка, но при этом совершенно забыли о том, что у субъектов региональных бюджетов огромное выпадение доходов, по моим оценкам около 2 трлн рублей, и при этом они стали перестраивать свои бюджеты и резать по живому.

С одной стороны, была оказана помощь из федерального бюджета по программам заявленным по помощи семьям с детьми. А с другой стороны, не было сказано четко, как регионы будут покрывать свои дефициты. Поэтому они стали резать по живому и сокращали программы, в том числе и программы помощи семьям с детьми.

Не было четкой программы помощи населению, главным образом, что нужно покрывать дефициты бюджетов субъектов. И это около 2 трлн рублей, тогда субъекты не будут резать по живому.

Далее, необходимо оказывать помощь не только семьям с детьми, у нас оказалось забыто старшее поколение. Выявились все проблемы пенсионной реформы, поэтому необходимо возвращаться, на мой взгляд, к старому пенсионному возрасту 55 и 60 лет, и перейти к полной индексации пенсий работающим пенсионерам.

И кризис выявил различные проблемы, не связанные непосредственно с кризисом, но все, что было сделано до, кризис коронавирусные выявил. Это пресловутая оптимизация здравоохранения, это пенсионная реформа, это то, что в течение многих лет деньги изымались из экономики и складывались в кубышку, не развивалось отечественное материальное производство. Все это выявил кризис.

Что нужно делать и как выходить из этого кризиса? Здесь очень важно, что от нас не зависит, как будет выходить из кризиса весь мир. И в данной ситуации Россия в положении горнолыжника. Важно не только самому не делать ошибок, но и чтобы тебя горнолыжники на склоне не стащили в пропасть. Поэтому если мир пойдет вверх, будет рост, будет рост цены на нефть, и это поможет России тоже выходить из кризиса.

Что зависит от нас? Прежде всего нужно обеспечить вложения в собственное материальное производство, и использовать все возможные средства, в том числе возможности дефицитного финансирования экономики. Можно сказать, что это залезание в кубышку, но на самом деле это эмиссия для развития собственного материального производства и промышленности.

Далее, сельское хозяйство, сейчас для него открываются новые ниши, в том числе и экспортные, потому что весь мир упал. Здесь тоже нужно делать определенные усилия.

Важная вещь, что наконец в этот кризис поняли необходимость развития науки, что научный потенциал позволяет решать многие проблемы. И сделано сейчас несколько предложений по поддержке IT-компаний. Но те меры, которые направлены на IT-компании, нужно распространить на все иные научные и инновационные предприятиям. Поскольку медицинские и биотехнологии ничуть не меньше важны, чем IT-технологии. И более того, как раз коронавирусный кризис показал, то у России есть определенный потенциал в медицинских и биотехнологиях. И тот авторитет, который Россия все-таки получила благодаря относительно более успешной борьбе с пандемией...

Сергей Профатилов: Спасибо. Очевидно, что тема COVID– это тема гораздо больше, чем медицинская, прежде всего экономическая. И сейчас я хотел бы вас попросить вернуться в нашу студию и вступить в спор с либералом, Антоном Силуановым, министром финансов. В интервью информагентству ТАСС он заявил: «Чем меньше средств в казне, тем лучше включаются творческие возможности. Начинаешь думать, где найти. И тут обнаруживаются интересные варианты, позволяющие вписываться в те бюджеты, которые есть.

Что вы можете сказать на эту цитату?

Оксана Дмитриева: Могу сказать, что есть определенные задачи, которые вы должны решать в условиях ограничений. Но есть задачи, которые вы при минимальных средствах решить не можете, потому что все равно есть пороговые значения. Например, если вы не вкладываете в науку, в разработку вакцины, то при выделении 3,5 копеек, вы эту вакцину не разработаете. Это очевидно.

Есть направления, где вы объективно должны потратить определенный объем средств, чтобы получить результат. По либералам нам же тоже говорили, что должна быть оптимизация здравоохранения, что у нас очень много врачей, очень много коек. Что во всем мире меньше врачей и меньше коек. Во всем мире больной приходит к врачу, а не врач к больному. Оказалось, что то, что не доломали и не дооптимизировали в здравоохранении, это как раз то, что нас спасло и обеспечило более успешный, чем в других странах, выход из пандемии – остаток старого советского здравоохранения. Опыт показывает, что должен быть определенные пороговые значения, определенный потенциал. Только этот потенциал позволяет реализовывать задачи, которые необходимы.

Сергей Профатилов: Спасибо. Мы запускаем еще одно голосование. Прошу ответить на один из двух вопросов.

Что нужно иметь на черный день?

А) Кубышку.

Б) Развитую социальную сферу и промышленность.

Константин Бабкин: Доля сторонников кубышки драматически сокращается, практически близко к нулю. В цитате Силуанова ложный посыл в том, что в России есть недостаток денег. Есть бюджетные ограничения. На самом деле это не так. И на счетах правительства сосредоточены 18 трлн рублей. Есть еще гиперраздутые золотовалютные резервы ЦБ, есть гиперраздутые запасы на счетах госкорпораций. В этих условиях слова о том, что в России не хватает денег, звучат как определенное лукавство.

Сергей Профатилов: Оксана Генриховна, что вы можете сказать на это?

Оксана Дмитриева: Что люди абсолютно правы. Когда я боролась много лет, когда только возникали эти идеи, уже почти 20 лет, идеи стабилизационного фонда, стерилизации денежной массы и складирования на черный день, я все время говорила господину Кудрину, что в черный день нужны масло, пушки (в зависимости от того, как черный день) и собственное отечественное производство, развитая социальная сфера. Потому что в черный день вы намазывать эти сохраненные ассигнации, бумажки, на хлеб не сможете. Потому что черный день возникает во всех странах одновременно.

Пример ИВЛ, которые в самый кризис никто не мог нам поставлять, и срочно пришлось развивать собственное производство ИВЛ. Это лучший пример того, что нужно было в свое время все вкладывать в развитие социальной сферы и отечественного производства.

Сергей Профатилов: К нам присоединился Сергей Юрьевич Глазьев, правда, в телефонном режиме. Сергей Юрьевич, вы нас слышите?

Сергей Глазьев: Да, Константин Анатольевич. Добрый день. К сожалению, почему-то не удается мне пробиться на ваш ресурс. Я вас слышу хорошо.

Сергей Профатилов: Сергей Юрьевич, вы слышите нас?

Сергей Глазьев: Да-да, я вас слышу.

Сергей Профатилов: Так, сейчас пытаемся настроить связь. Вроде бы наши ассистенты сказали, что связь есть. Правда, она у нас телефонная. Но ничего страшного. Главное – услышать Сергея Юрьевича и услышать его комментарий относительно того выступления, которое он планировал сегодня сделать. Сергей Юрьевич, тогда вам слово, пожалуйста. Тогда, может быть, вы начнете свою презентацию?

Сергей Глазьев: Да, спасибо.

Сергей Профатилов: Мы настроим связь так, чтобы мы вас тоже могли слышать. Пожалуйста, вам слово.

Сергей Глазьев: Добрый день, уважаемые коллеги. Не удалось подсоединиться к данному ресурсу. Тем не менее, надеюсь, вы видите презентацию. Первый график отражает главный смысл происходящих в мире кризисных процессов, связанных с окончательной, вероятно, дестабилизацией мирового финансового рынка. Десять лет политики количественного смягчения, которые позволили все-таки в этот сложный период смены технологических и мирохозяйственных укладов не допустить повторения великой депрессии. Но эта политика не смогла преодолеть проблему великой стагнации. Благодаря денежной накачке депрессию удалось… Стагнация. Но экономического роста в этой современной экономической системе США и Европейский Союз получилось не удалось.

И турбулентность финансовых рынков доказывает, что бόльшая часть денег, примерно пятикратно произошло увеличение долларовой денежной массы. А в целом всех мировых резервных валют примерно в три раза. Эта денежная накачка не трансформировалась в экономический рост. И главный смысл происходящих сегодня событий – это крах мирового финансового рынка. Пандемия, с моей точки зрения – это некая дымовая завеса, которая призвана скрыть масштабы происходящих попыток финансового олигархата попытаться провести очередной мощный раунд передела собственности.

Смотрите, что происходит. Буквально за какой-то месяц рынки США рухнули на 15 трлн. долларов. Это гигантская сумма обесценивания чьих-то обязательств. Перед этим мы видели лихорадочную скупку золота. Вполне вероятно, что структуры, которые манипулируют американским финансовым рынком, заблаговременно вложились в ценные металлы, ушли с этого финансового рынка. Он обрушился на 15 трлн. Многие вкладчики потеряли деньги. И одновременно государство начинает признавать долги.

Следующая картинка показывает влияние пандемических ограничений на спад производства. Мы видим, что он весьма значительный. Несомненно, это ведет к нарастанию долговых обязательств уже государств. С одной стороны происходит обесценение обязательств частного крупного финансового капитала, а с другой стороны государство вынуждено влезать в новые долги. И первыми это делают как раз правительство США, где, как вы знаете, объем денежной эмиссии за последние два месяца в пользу государства и граждан составил порядка 5 трлн. Все это ложится на государственный долг. Происходит с одной стороны обесценивание активов на рынке, сбрасывание обязательств. А с другой стороны возникает новый спрос на долговые обязательства со стороны государств, большинство из которых сегодня залезает в долги для того, чтобы покрыть дефициты бюджетов. И таким образом, как мне представляется, властная финансовая олигархия в США пытается совершить такой маневр по сбрасыванию своих обязательств на периферию и втягиванию всех государств мира в новые долги перед ними, для того чтобы реанимировать существующий сегодня механизм неэквивалентного перераспределения доходов и богатств между центром и периферией американо-европейской финансово-валютной системы.

Но мне кажется, последний этап перераспределения экономической активности и возможности экономического роста с центра американского векового цикла накопления капитала в азиатский цикл накопления капитала, где, как мы видим, Китай справляется с пандемией гораздо лучше. И финансовый крах там не происходит, наоборот наращиваются инвестиции. В этой ситуации у нас мы видим в Евразийском экономическом союзе такой же примерно спад экономической активности. Чем жестче был режим самоизоляции, естественно, тем более глубокий спад. Меньше всего в Белоруссии, но в среднем составляет порядка 20%.

Это означает, что практически все наши государства Евразийского экономического союза, кроме Белоруссии, выходят за пределы финансовой устойчивости, и вынуждены будут либо тратить резервы, что сегодня происходит, либо в перспективе наращивать долги. Самое уязвимое место для нас – это чрезмерная волатильность курса рубля. Вслед за пандемическими ограничениями одновременно с падением цен на нефть происходит, как вы знаете, очередная девальвация рубля, которая пока еще не вылилась в полной мере в инфляционную волну. Но риски такие остаются.

Как видите, Россия опять, как и в 2009 году, и в 2015-2016 годах, лидирует среди всех нефтедобывающих стран по масштабу девальвации валюты. Главная причина здесь заключается в проводимой Центральным банком политике свободного плавания курса рубля. Вы видите на следующей картинке график, который показывает, как влияют на колебания курсов валют режимы обменных курсов, как влияют режимы валютных курсов на девальвацию валют при падении цен на нефть. Мы видим, что страны, в которых свободное плавание курса национальной валюты, – прежде всего, это Россия, Норвегия и Бразилия, вслед за нами еще и Белоруссия – лидируют по глубине девальвации. Страны же, которые сохраняют контроль за обменным курсом рубля, вполне чувствуют себя стабильно, несмотря на снижение цен на нефть.

Следующая картинка показывает причины происходящих колебаний курса рубля чрезмерных. Это засилье финансовых спекулянтов на российском валютном рынке. Вы видите, специфика российского валютного рынка заключается в том, что подавляющая часть, больше 80% операций, которые совершаются на валютном рынке, это операции, которые совершаются спекулянтами на фоне не растущей торговли. Более того, внешний торговый оборот давно стагнирует. Не растут инвестиции, не растет валовый продукт. Но резко колеблется объем биржевых торгов на валютно-финансовом рынке.

Это свидетельствует о том, что именно валютные спекулянты манипулируют сегодня нашим валютно-финансовым рынком. Это очень неприятная история. Она повторяется уже не первый раз за последние 10 лет с тех пор, как Центральный банк перешел к свободному плаванию курса рубля. И первое, что необходимо сделать в нынешней ситуации – это прекратить эту «болтанку» рубля, прекратить манипулирование рынком со стороны спекулянтов. Для этого в мировой практике существует множество методов. Я бы предложил наряду с широко применяемыми методами, такими как ограничения валютных спекулянтов, введения временных фильтров, требования дополнительного резервирования по спекулятивным операциям ввести налог Тобина. То есть ввести налог на объемы валютных спекуляций. К сожалению, это было одно из первых предложений, которое обсуждалось на двадцатке после кризиса 2008 года.

Оно не было поддержано американцами и англичанами. Так оно осталось нереализованным. И как раз наступило время воспользоваться рекомендацией нобелевского лауреата Тобина и ввести наконец этот налог на спекуляции на валютно-финансовом рынке.

Одновременно необходимо, сняв это манипулирование валютно-финансовым рынком со стороны спекулянтов, что даст возможность стабилизировать курс рубля и все же добиться его среднесрочной хотя бы стабилизации. У нас на это есть все возможности. Объем валютных резервов превышает денежную базу рубля более чем втрое. Поэтому при таких валютных резервах и при такой низкой монетизации экономики обеспечить стабильный курс рубля, как того требует конституционная обязанность Центрального банка, в общем-то, большого труда не представляет.

Без этого мы обречены и дальше находиться в плену неэквивалентного внешнеэкономического обмена. Каждый спекулятивный удар обходится нашей экономике в 5% ВВП вывезенного капитала. Каждая девальвация рубля – это потоки вывоза денег из страны, бόльшая часть из которых улетучивается навсегда. И это невозможность планировать никакие инвестиции. До тех пор, пока рубль не будет стабильным, мы не сможем ни наладить долгосрочный инвестиционный процесс в экономике, ни стимулировать инновационную активность, где горизонт планирования должен быть не менее трех-пяти лет. И не сможем решить задачу защиты нашей валютно-финансовой системы от внешних атак.

Как только мы сумеем стабилизировать курс рубля, можно говорить о реализации опережающей стратегии развития при условии, что денежные власти перейдут наконец к политике восстановления кредитования экономики. Возможности для роста у нас большие сохраняются, несмотря на падение цен на нефть. На этой таблице показана стратегия опережающего развития, которую мы с коллегами в Академии наук не первый год предлагаем. Обратите внимание, это слайд восьмой. Это сложная стратегия, которая включает в себя пять элементов. Форсированный рост нового технологического уклада, где возможные темпы роста составляют порядка 30% в год при условии наращивания инвестиций не менее 50% в год. Ключевые направления нового технологического уклада – это информационно-коммуникационные, биоинженерные, цифровые аддитивные технологии.

Ядро этого технологического уклада растет в мире с темпом как раз около 30% в год. Динамическое наверстывание в высокоразвитых сегментах экономики – это высокотехнологические отрасли, где мы обладаем возможностью производства конкурентоспособной продукции, но не производим ее из-за отсутствия кредитных ресурсов. Классический пример – авиационная промышленность, которая не может 30 лет стать на крыло, потому что некому финансировать лизинг самолетов. Здесь темпы роста могут быть от 10 до 30% по разным отраслям экономики.

Догоняющее развитие, которым наше правительство занимается – это небольшой вклад в экономический рост. Но тоже процентов пять можно получить за счет импорта современных технологий. Углубленная переработка сырья, о которой многократно много лет говорят. Но для того чтобы добиться развития нефтехимии, комплексной переработки леса, углубления переделов металлургии, нужны огромные инвестиции. И здесь тоже не обойтись без расширения кредита.

Наконец, стимулирование инновационной активности – это наиболее долгосрочное направление стратегии. Но на первых порах это направление может дать от 5 до 10% прироста. В среднем общий экономический эффект в результате такой стратегии опережающего развития мы оцениваем в темпах роста не менее 8% прироста в год валового продукта при условии, что инвестиции будут наращиваться на 16% в год. Возможности, которыми мы располагаем и наши партнеры, на следующем слайде – активизация имеющихся резервов экономического роста. Вы видите, они существуют, прежде всего, в незагруженных производственных мощностях и в России, и в других государствах Евразийского экономического союза. Загрузка мощностей составляет 60-70%. И замечу, что у нас нет проблем с трудовыми ресурсами, в настоящий момент они избыточны.

На многих предприятиях сохраняется скрытая безработица, связанная с тем, что не загружены опять же производственные мощности. Пандемический кризис привел уже сейчас по последним данным к 600 тысяч утерянных рабочих мест. У нас общий рынок труда с Казахстаном, Кыргызстаном. И Узбекистан, вы знаете, вызвался наблюдателем в Евразийском Экономическом Союзе. Сохраняется приток квалифицированных кадров с Украины. И у нас нет ограничений ни по трудовым ресурсам, ни по основному капиталу, ни по научно-техническому потенциалу, ни по сырьевым возможностям.

Главное узкое место мы сами себе создали путем прекращения кредитования экономики из-за искусственного взвинчивания процентных ставок. Вы видите таблицу, здесь потенциал увеличения загрузки производственных мощностей дает нам возможность увеличить темпы экономического роста примерно в два раза, даже в два с половиной раза в Белоруссии промышленность, например. Это оценки, которые мы имеем по статистическим данным нашего департамента статистики Евразийского экономического союза.

Таким образом, выход на опережающее экономическое развитие есть, он возможен. Он возможен достаточно короткое время. Но для этого нам необходимо перейти наконец к реализации. Следующий слайд показывает схему реализации системы стратегического управления развитием экономики. Закон, к сожалению, уже пять лет назад принятый, не действует до сих пор в полной мере. Нет у нас пока даже фундаментальных документов по основным направлениям экономического развития. Но тем не менее, при условии полномасштабного запуска закона о стратегическом планировании; при том, что он будет подкреплен реальными механизмами управления, – это, прежде всего, гибкая денежно-кредитная политика, ориентированная на кредитование предприятий реального сектора экономики – она должна быть привязана к стратегическим планам развития экономики. К той самой стратегии опережающего развития, о которой я сказал.

И я хочу обратить внимание, что все необходимые инструменты для запуска такого механизма юридически уже существуют. Наряду с законом о стратегическом планировании в законе о промышленной политике прописан механизм специальных инвестиционных контрактов, которые могут составить ткань индикативного планирования, когда совместно разрабатываемые стратегические планы с одной стороны опираются на обязательства предприятий внедрять новые технологии и создавать новые рабочие места. А с другой стороны государство гарантирует и определенный льготный налоговый режим, и, самое главное, – доступ к долгосрочным кредитам.

На последнем я остановлюсь чуть-чуть подробнее. Следующая картинка показывает – не в первый раз я ее показываю – предлагаемую схему денежной эмиссии. Почему я хочу еще раз на это обратить внимание? Вы знаете, Центральный банк снизил процентную ставку. Но беда в том, что за последние пять лет у нас фактически остановлен трансмиссионный механизм банковской системы, который обеспечивает трансформацию сбережений и кредитной эмиссии в инвестиции. Коммерческие банки ориентированы на спекуляции. Доля инвестиционных кредитов в активах наших коммерческих банков не превышает 5%, а доля кредитного финансирования инвестиций долгие годы не поднимается выше 8%. Бόльшая часть инвестиций предприятия делают за свой счет или за счет бюджета.

При такой системе, конечно, ни о каком экономическом развитии современном говорить не приходится. Потому что в основе механизма финансирования экономического развития лежит долгосрочный кредит под приемлемые процентные ставки, надежный, который не пересматривается каждый год, без риска отбора залогов. К сожалению, это залоговое рейдерство приобрело сегодня колоссальный размах со стороны банков. Банки необходимо ориентировать на кредитование инвестиций. В ситуации, когда 80% активов банков – это государственные банки, это сделать нетрудно, была бы политическая воля. Но я хочу обратить внимание на механизм, который должен быть внедрен, для того чтобы заработала кредитно-инвестиционная система.

Мы должны перейти к целевому кредитованию экономики, когда Центральный банк, располагая возможностями так называемых специальных инструментов рефинансирования, обеспечивает выделение целевых кредитных линий под те или иные задачи, которые затем принимаются коммерческими банками-агентами, которые берут на себя обязательства эти кредиты доводить до конечных заемщиков по разумной процентной ставке. А заемщики берут на себя контрактные обязательства реализации этих инвестиций.

Это сочетание специальных инструментов рефинансирования и специальных инвестиционных контрактов как раз и позволяет там добиться восстановления механизма кредитования инвестиций. На первых порах, по нашим оценкам, необходимо вернуть в экономику хотя бы те 10 трлн. рублей, которые были изъяты за последние пять лет Центральным банком вследствие повышения процентной ставки. Сегодня Центральный банк должен экономике примерно 4 трлн. рублей, которые он изъял через депозиты и облигации. Нужно эти деньги вернуть не просто в экономику, а в реальный сектор. Причем это должны быть целевые кредиты. Потому что по опыту не только 2014-2015 или 2009 годов, но буквально недавно, в марте, вы знаете, было принято решение влить в экономику более 3 трлн. рублей через банки.

Центральный банк создал эти кредитные ресурсы, коммерческие банки их получили. Но они употребили все эти деньги почти на валютные спекуляции. В итоге банки получили прибыль на раскачке курса рубля порядка 150 млрд. рублей, а реальный сектор кредитов так и не дождался. Для того чтобы избегать таких флуктуаций на рынке, необходимо создать механизм целевого долгосрочного кредитования. Само по себе снижение ключевой ставки здесь никакой роли не окажет. Дешевые кредитные ресурсы могут снова уйти на валютный рынок. А для того чтобы они шли в реальный сектор, необходим контроль за конечным использованием этих средств.

Соответствующие цифровые технологии известны, не будут на них останавливаться. Вот вкратце то, о чем я хотел сказать. Спасибо вам за внимание. Сожалею, что не удается вас увидеть даже в экране.

Сергей Профатилов: Сергей Юрьевич, пожалуйста, пока не покидайте нас. У нас есть еще к вам несколько интересных тем для обсуждения и для дискуссии. Я хотел бы сейчас предложить, во-первых, провести голосование внутри участников нашего форума. А вас я хотел бы попросить прокомментировать результат этого голосования.

Я сейчас тогда озвучу вопросы, на которые я попрошу ответить наших участников. Сергей Юрьевич, после того, когда мы получим цифры с результатом, пожалуйста, прокомментируйте их.

Сергей Глазьев: Хорошо.

Сергей Профатилов: Итак, вопрос следующий. Использует ли правительство России этот кризис, как возможности роста? Это вопрос нашим участникам. Вариантов ответа три: первый – да, у них не осталось выбора; вариант второй – да, но не полностью. Меньше и медленнее, чем нужно. И вариант третий – нет, эта власть не заинтересована смены политики. Сейчас это голосование у нас находится уже в активном режиме. И увидев результаты голосов, я вас попрошу прокомментировать.

Сергей Глазьев: Хорошо.

Сергей Профатилов: Итак, есть результат голосования.

Первый вариант ответа – да, у них не осталось выбора – 14% участников ответило.

Второй вариант – да, но не полностью, меньше и медленнее – ответило 30% участников.

И третий вариант набрал большее количество голосов 56%: «Нет, эта власть не заинтересована в смене политики».

Что вы можете сказать на это?

Сергей Глазьев: Я хочу сказать, что все ответы в той или иной мере правильные. Если говорить о правительстве, которое сегодня работает в режиме пожарной команды, конечно, они заинтересованы в том, чтобы переломить ситуацию и выйти на экономический рост. У меня в этом нет никаких сомнений. И те действия, которые правительство предпринимает, они включают в себя довольно-таки обширный набор мер. Я сейчас не буду их перечислять. Они более или менее похожи на те, которые принимаются в других странах. Эти меры, так или иначе, способствуют смягчению последствий этой самоизоляции и снижения экономической активности. Но в то же время у правительства, понятно, не хватает ресурсов, поскольку они располагают только бюджетом и резервным фондом.

Резервный фонд уже пошел в дело. И вопрос только времени этого падения, сколько на него можно будет полагаться. Падение цен на нефть я имею в виду. Но в рамках бюджета создать новые возможности для роста нереально, потому что бюджет весь расписан по социальным программам. Он трещит по швам из-за падения доходов. Социальные обязательства старается правительство выдерживать. С моей точки зрения, оно использует имеющиеся у них возможности на полную катушку. Но этих возможностей нет, потому что нет кредитной поддержки.

И я убежден, что до тех пор, пока денежно-кредитная политика будет оставаться в руках тех сил, которые заинтересованы получать сверхприбыль на манипулировании валютно-финансовым рынком, ничего толком не получится. Потому что вытащить экономику только на бюджете нереально, нужен кредит. Причем я уже сказал, более 12 трлн. рублей Центральный банк изъял из экономики за 15 последних лет. Эти деньги необходимо вернуть реальному сектору. Необходимо довести монетизацию нашей экономики до разумного уровня с тем, чтобы предприятия могли получать кредиты на использование тех производственных возможностей, которые у них есть.

Последний вопрос «эта власть». Вопрос – что понимать под этой властью? Если говорить о президенте и правительстве, безусловно, как я уже говорил, они заинтересованы в том, чтобы ситуацию переломить. Но власть на финансовом рынке сегодня находится в руках валютно-финансовых спекулянтов. Причем, 70% – это не резиденты. Прежде все это американские хедж-фонды, которые, несмотря на санкции, продолжают раскручивать наш рынок. Денежные власти, которые обслуживают Центральный банк, которые обслуживают валютно-финансовых спекулянтов, для них создает возможности carrytrade – выкачивать из России гигантские деньги за счет завышения доходности всех наших долговых обязательств.

Именно они не заинтересованы в изменениях, потому что каждый скачок курса рубля вниз – это 25-30 млрд. долларов прибыли для финансовых спекулянтов за счет разорения всех остальных. Из России сделали кормушку для международного спекулятивного капитала. Следствием этого является и офшоризация нашей экономики, и затягивание нас в иностранные юрисдикции, когда сегодня уже больше половины активов промышленности принадлежат не резидентам, и утрата возможности самостоятельного развития. Вот ответ, мой комментарий. Я бы сказал, что понятие, что такое власть сегодня в экономике, надо дифференцировать. И надо признать, что эти могущественные круги, которые манипулируют Центральным банком, оказываются более влиятельными, чем политические установки сверху.

Сергей Профатилов: Спасибо большое, Сергей Юрьевич, за очень развернутый комментарий. И как раз в тему вашего комментария к нам поступил вопрос. Я хотел бы вам его задать. Вопрос от Ивана Степанкова из города Новосибирска. Вопрос звучит следующим образом: «Сергей Юрьевич, недавно глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина попросила вас снизить информационную активность. Вы давно критикуете политику Центробанка, которая подчиняется МВФ, а не нашему правительству. Значит ли это, что позиции либералов в финансовом блоке страны пошатнулись?». Это как раз вопрос в тему ваших комментариев. Что вы можете ответить?

Сергей Глазьев: Я могу сказать так, что продолжение этой политики сверхлиберального попустительства валютно-финансовым спекулянтам несовместимо ни с какими перспективами долгосрочного экономического развития. Центральный банк обязан создать систему кредита. И главная задача Центрального банка, как тот же Тобин доказывал математически – это создание условий для максимизации инвестиций. А наш Центральный банк создает условия для максимизации прибыли у валютных спекулянтов.

Поэтому до тех пор, пока Центральный банк будет работать на валютных спекулянтов, а не на наращивание инвестиций, мы не сможем выйти, реализовать ту стратегию опережающего развития, о которой я говорил, и к которой призывает всех нас глава государства. Но дело в том, что если вы внимательно прочитаете это обвинение, оно говорило так: «Ограничить коммуникативную активность». По-русски так не говорят. Я убежден, что это прямой перевод с английского. В адрес руководства Центрального банка, наверное, откуда-то из Вашингтона пришла депеша на эту тему. Они даже не удосужились ее перевести на русский язык. И просто так робот перевел: «Снизить информационно-коммуникативную активность».

Но по-русски так ведь не скажете, согласитесь. Это явный перевод с английского. Точно так же, как основные направления денежно-кредитной политики, с которыми Центральный банк выходит каждый год – это тоже перевод. По сути дела, это на русском изложение рекомендаций МВФ. Причем, Центральный банк не подчиняется МВФ. Он подчиняется органам государственной власти и регулирования. Руководство Центрального банка утверждается Государственной Думой, которая совсем недавно слушала отчет председателя Центрального банка о своей работе. Поэтому надо говорить не о том, что он подчиняется кому-то из-за рубежа, а о том, что руководят Центральным банком люди, которые почему-то считают рекомендации ВМФ – это истина в последней инстанции.

И нужно придерживаться их, а не элементарного здравого смысла, которым руководствуются сегодня все страны мира, работающие с кредитной политикой, как с основным инструментом экономического развития. Кредиты у нас предоставляются под нулевые кредитные ставки. И нигде в мире нет проблемы сегодня взять кредит, кроме как в России. Во всех странах уже почти в течение 12 лет можно спокойно брать деньги и развивать любой бизнес.

Константин Бабкин: Благодарю вас, Сергей Юрьевич, за то, что вы не послушали рекомендаций из-за океана, или Центробанка, не снизили вашу информационную активность. Мы на Московском Экономическом Форуме вас сейчас всячески будем поддерживать, будем вам предоставлять трибуну. И будем рады вас всегда видеть.

Сергей Глазьев: Спасибо.

Константин Бабкин: Спасибо вам за ваш интересный и содержательный доклад. С одной стороны, там куча проблем, с другой стороны, проявлен оптимизм, проявлена вера в то, то может быть, и должно быть в России все гораздо лучше. Для этого есть реалистичные цифры. Спасибо. И участники движения «Новый курс» будут развивать. Мы все вместе будем развивать ваши идеи для того, чтобы они, наконец, были воссозданы всем обществом, и были, наконец, реализованы.

Сергей Глазьев: Спасибо.

Константин Бабкин: Спасибо. А сейчас из России переносимся в Германию, в самую ее столицу, в город Берлин. Приветствуем Александра Рара, немецкого политолога, научного директора Германо-Российского форума. Александр, добрый день, вам слово. Что можете сказать? Регламент семь минут, вы должны уложиться.

Александр Рар: Я уложусь, даже, наверное, меньше. Я дам рекомендацию, если можно, Новому Курсу по коронавирусу. С моей точки зрения надо понимать, он трехступенчатый. Первая фаза – это борьба против заболевания. И мне кажется, что большинство стран, в том числе и Россия, более-менее прошла уже этот этап.

Сейчас нужно сосредоточиться на втором этапе и на третьем этапе. Второй этап – это жуткие экономические потрясения, жуткие экономические потери, особенно в западных странах. В России то же самое. Но в отличие от Запада, мне кажется, у России есть один козырь, на который нужно обратить внимание, об этом тоже говорили мои предшественники, это валютный резерв, громадный, один из самых больших в мировом масштабе, и который не использовался пока для погашения коронавируса, во-первых, но остался как инструмент для движения дальше. Для создания, может быть, действительно новых экономических предпосылок после коронавирусного кризиса.

Но самая опасная третья фаза. Об этом нельзя забывать. Мы видим, что происходит в Америке, – это социальные и политические потрясения. Правительства где-то будут слетать. Люди будут выходить на улицу. В той же самой благосостоятельной Германии это происходит. Поэтому на это нужно обращать внимание, этого нельзя допустить и нужно решать, действительно, сейчас, а не завтра экономические проблемы.

Второй пункт (у меня их очень мало), это что касается глобализации. Я думаю, что она закончена, мир идет в сторону регионализации сейчас. Это очень важно для понятия нового значения Евразийского Экономического Союза. Здесь появятся другие возможности, может быть, новые члены, новые возможности маневрировать и восстановить себя, как сильно действующий элемент и в отношении Европейского Союза, и Азиатских государств.

Мы входим в очень опасную фазу, где Америка, которые создали эту глобализацию, сейчас ее ломают. Ломают топором. Они ведут фактически экономические против Китая, санкционные войны против России. Сдерживают своих конкурентов. И против Европейского Союза, что было еще несколько месяцев назад абсолютно немыслимо, но это происходит. Это реальность, это нужно знать. Поэтому мир идет в сторону регионализации. В Европейском Союзе это подтверждается тем, что мы в Европе будем забирать производство из Азии, чтобы быть менее зависимыми от азиатских рынков, от Индии, от Китая. Это будет приводить к более дорогостоящему производству внутри Европы. Но, с моей точки зрения, создает и уникальный шанс. Для вас важно, с моей точки зрения, чтобы Европейский Союз и Евразийский Экономический Союз сблизились друг с другом, могли бы подумать о новых формах кооперации.

Третий пункт. Россия, если говорить о моем видении России, у нее стратегические задачи, и они постоянно решают параллельно. Первая задача – модернизировать экономику. Эта задача стоит уже 30 лет. Последние несколько лет пытались ее выполнить. Но не смогла Россия уйти от зависимости от энергетического экспорта, от того, что ее называют придатком Запада или придатком Азии.

Но сейчас нужно эту ситуацию резко менять. Нельзя больше ждать, потому что в мире происходят большие изменения. Потребительские рынки начинают меняться. Энергозависимость уже не так, как раньше у Запада и у Азии от России и от стран-потребителей. Картель создается потребительский. Раньше, кто производили, фактически стали диктовать и решать законы жанра. Сейчас картели, особенно в Европейском союзе, видимо, очень мощные, поэтому нужно на это ориентироваться и менять свою политику и тактику.

В то же самое время, есть вторая, очень важная задача, – стабилизация России, предотвратить развал, который мог произойти в 90-е годы, восстановить, конечно, Россию, как статус мировой державы. Другого выхода у России просто я не вижу, между Азией и Европой. И в то же самое время укрепить социальную систему в стране, которая была разрушена в 90-е годы. Это постепенно делается. Я думаю, со стороны можно сказать, что задача где-то выполнена, но не до конца.

Но Конституция, которую сейчас Россия будет принимать, она зафиксировала, с моей точки зрения, самое главное, – Россия создала другую эпоху, и будет жить, как другая цивилизация по своим традиционным ценностям, не отказываться от становления частью Запада.

Четвертый пункт. Германия сейчас разрушает очень важную аксиому, которая всегда существовала в политике Европейского Союза и России. Это, так называемая экономическая политика, направленная на то, что Запад продавал технологии России, а Россия продавала за это нефть и газ. Путин это предлагал в 2001 году в своей речи в Бундестаге. До этого, в рамках восточной политики Вилли Брандта всегда проводилось.

Сейчас американцы будут запрещать всеми силами. Не знаю, насколько это им удастся, Европе следовать этой форме экономической политики. Это выводит нас на другие формы сотрудничества, и нужно менять тактику и стратегию. У России, конечно, есть вариант плюнуть на Европейский Союз, на его рынки, прекратить с ними такое близкое сношение и уйти в сторону Азии. Но там грозит, конечно, тоже колонизация России со стороны очень сильного и мощного Китая.

Поэтому опять я повторяю, это главный мой тезис, – Россия должна просто и, может, это горько, но понимать, что после падения коммунистической системы 30 лет тому назад, у нее фактически не получилось стать ни частью Европы, ни частью Азии. Поэтому, действительно прерогатива сейчас – стать собственной цивилизацией, найти себя. Но для этого потребуется очень сильный экономический фундамент. И он не может только обозначать таким образом, что Россия хочет стать энерго-супердержавой. Нет. Надо по-другому.

Вот мое предложение. Я предлагаю подумать. Я не знаю, как это все конкретизировать. Но мы тут с Римским клубом уже об этом говорили в Германии. У меня есть много людей, которые вынашивают эту идею, – подключиться России к так называемой зеленой сделке, – greendeal, которую сейчас предлагает Европейский Союз. Это фактически вторая модернизация. Тут можно для России и для Европы совместно модернизироваться, ни в коем случае не колонизировать друг друга, и найти новые параметры сотрудничества.

Создание пространства, создание общего производства, энергосбережение и так далее, новых технологий. Я думаю, что в России эта база есть. И поддержка средних предпринимателей в России – архиважная задача, на которую нужно опереться, потому что эти технологии будут производиться тоже средним бизнесом и там, и здесь. И, в конечном итоге, конечно, у России здесь тоже есть козыри. Это, конечно, не нефть и газ, но определенное сырье, которое нужно для создания батарей.

Есть новые технологии на Западе, но опять-таки в России, в Китае, очень мало стран, поэтому здесь у России очень большой козырь и капитал, который она может внести в это самое сотрудничество. Надо об этом, я думаю, подумать, потому что Европа, я тут подчеркиваю, будет признавать этот самый greendeal, и тут появляются новые шансы хорошего сотрудничества.

И последнее. Мне кажется, что правительство России должно объединиться с молодым поколением в России. Нужно молодым людям давать сейчас инициативу. Совместное построение новой России, должен быть лозунг после коронавируса. У России сильная образовательная система. Минералогическая база в России есть. Ко мне обращаются специалисты из Германии, которые видят, что в Европейском Союзе появляются проблемы, и что у России, может быть, есть шанс более быстрого оздоровления ситуации и выхода из коронавирусного кризиса.

Многие хотят даже бежать от  каких-то потрясений, которые, они чувствуют, будут сейчас и в Америке, и в Европе. Это шанс, как при Петре Великом. Можете открыть возможности действительно, не менеджерам каким-то, их в России достаточно, не немецким олигархам или фирмачам, а, действительно, специалистам в определенной области, может быть, принять тоже в России, дать им возможность сотрудничать с российским возрождающимся средним классом после коронавирусного мира.

Этот мир после коронавируса будет очень жестоким. Соревнование будет более сильное и жесткое, чем мы это видели до кризиса. И Россия, мне кажется, может реагировать, конечно, закрытостью. Но она реагирует открытостью. Очень хорошая новость сегодня, что с 1 января фактически европейцы смогут визу получать онлайн для въезда в Россию. Вы знаете, сколько людей поедет после этого в Россию? Этот шанс нужно и в экономическом плане использовать, как это я сейчас описал.

И будем так действовать. Мне кажется, что для России опять-таки, тройная специфика очень важна, – социальная обеспеченность должна быть укреплена со стороны правительства; стабильность государства, в том числе и ввиду того, международная конфронтация будет усиливаться. Государство должно быть сильным и стабильным. Для этого, мне кажется, сейчас и укрепляется все в Конституции. И третье, это, конечно, реформирования и модернизация экономики. И как это сделать, весь этот баланс трех разных направлений, об этом необходимо подумать, и я здесь вижу много возможностей и успеха для сотрудничества, и России в целом. Спасибо.

Константин Бабкин: Александр, спасибо.

Сергей Профатилов: Спасибо вам большое. Видно, насколько вы душой болеете за Россию. При этом вы живете в Германии. И здесь я хотел бы вам озвучить вопрос от нашего участника форума. Александр из города Екатеринбурга задает вопрос: «Нужна ли Европе сильная Россия?» Вот такой вопрос. Что вы на это можете сказать?

Александр Рар: Я бы сказал, Америке точно не нужна конкурент Россия, поэтому надо понимать, что Америка будет всеми силами ослаблять Россию. В Европе есть разные силы. Мне кажется, что нужно заново попытаться договориться с Восточной Европой, которая могла бы стать тоже экономическим партнером России. На Западе (в Германии и во Франции), мне кажется, по всему моему жизненному опыту, про живущих здесь, что там люди заинтересованы в сильной экономически России. Может быть, не в сильной военной России, это нет. Но в сильной экономической России, и в концепции общего пространства от Лиссабона до Владивостока.

Сергей Профатилов: Спасибо большое. А теперь пришло время объявить первого победителя нашего конкурса эссе «За развитие идей спикера». Лучшее эссе за развитие идеи Александра Рара становится работа Андреевой Надежды Николаевны, 35 лет, из Барнаула, Алтайский край. Я сейчас, коллеги, вам зачитаю небольшой фрагмент из работы Надежды, и звучит он следующим образом.

«Политика России должна ориентироваться на наши особенности менталитета, истории и культуры. Тупое копирование с Европы (типа ЕГЭ), как показывает практика, ни к чему хорошему не приводит. Нужно и важно активно подключать регионы. Россия – это не только Москва. У нас огромное количество регионов, и каждый по-своему силен. Кто-то промышленностью, кто-то наукой, а кто-то земледелием и животноводством. Развивая все сферы продовольственного и не сырьевого сектора, можно добиться невероятных успехов».

Нет сейчас, к сожалению, дать возможность включения Надежде, очень хотелось бы, чтобы она имела возможность задать Александру вопрос. Но ничего страшного. В любом случае, победитель объявлен. И я передаю слово Константину.

Константин Бабкин: Александр, спасибо вам за интереснейшее выступление. Действительно, нам важно иметь надежного партнера в виде Евросоюза, в виде Германии. И важно ощущать, что люди в Европе хотят видеть Россию развитой, благополучной, обеспеченной, устремленной в будущее. Будем с вами сотрудничать и развивать партнерство. С вами лично, и со всей Германией, обязательно, с немецким народом. Спасибо.

Прекрасно, что у нас такая обширная географически программа. У нас на связи и Барнаул, и Берлин. Я хочу вам представить Константина Сёмина, следующего спикера. Это известный блогер, журналист. У него сотни подписчиков в интернете. Он ведет интереснейшие исторические, социальные программы. Константин, вам слово. Пожалуйста, что вы можете сказать по темам, которые мы сегодня обсуждаем?

Константин Сёмин: Добрый день, коллеги. Во-первых, я хотел бы поблагодарить просто всех организаторов за возможность принять участие в этой беседе, несмотря на то, что, скорее всего, те вещи, которые я собираюсь сейчас озвучить, далеко находятся от мейнстрима нашей экономической теории, экономической мысли. Тем не менее, хорошо, что на Московском Экономическом Форуме звучат разные точки зрения, – резко оппозиционные, лояльные тому, что происходит сейчас, любые. Это поощряет, мне кажется, живую дискуссию. Это правильно, это было в предыдущие годы, когда я очно присутствовал на таких круглых столах. И это продолжается сейчас. Спасибо.

Я хотел бы начать с того, что экономический кризис, который мы сейчас наблюдаем, это не результат исключительно пандемии, как это нам часто преподносят. Это не краткосрочный сбой в системе, спровоцированный появлением в Китае штамма болезни. Это продолжение старой болезни, о которой мы, кстати, на одной из предыдущих встреч в рамках МЭФ, спорили несколько лет назад. И тогда некоторые из моих оппонентов, промышленники, предприниматели наши говорили, что кризис наблюдается только в России. Во всем остальном мире кризис преодолён. Дескать, если бы мы подкорректировали политику правительства и Центробанка, сориентировали бы эту политику на поддержку нашего национального капитала, то есть на поддержку наших предпринимателей, мы бы увидели другие результаты.

В качестве ориентира, тогда эта часть нашего бизнеса, патриотически национально настроенного бизнеса, часть нашего экономического сословия, заинтересованная в дешевом и доступном кредите для расширения производства. В качестве примера эти люди и сочувствующие им теоретики, обычно приводили Китай.

Мне кажется, что сейчас уже практически полгода продолжается вот эта острая фаза кризиса, и мы видим, как даже Китай оказался на грани рецессии, когда его экономика только за первый квартал 2020-го сократилась почти на семь процентов. Официально говориться о том, что Китай может вступить в рецессию. А очевидно, что правильной была другая точка зрения, мне кажется, та, которую отстаивал я. Точка зрения, уж простите за употребление этого запретного теперь слова, марксистов, советских экономистов, которые вышли из моды.

Теперь 3 июня газета  FinancialTimes косвенно подтвердила это в одной из своих передовиц, проговорившись: пандемия стала лишь триггером для рецессии, в которой мы находились давно. Это кризис начался не вчера и не позавчера. С 2008 года он не прекращался. Это тот же самый глобальный кризис всей капиталистической системы.

Врожденное качество капитализма, если излагать теорию Маркса коротко для тех, кто ее не изучал в университетах и, тем более, в школе, врожденное качество – это противоречие. Это гарантирует мировой экономике приход новых и все более мощных кризисов. И, в конечном счете, глобальных вооруженных конфликтов.

Не стоит забывать, что единственным лекарством, с помощью которого капитализм справился, условно, с Великой депрессией в прошлом столетии, была Вторая мировая война. Причина, как говорит марксистская политэкономия, это закон неизбежного и постоянного снижения средней нормы прибыли, которая вызывается самим экономическим ростом, – ростом производительности труда, внедрением автоматизации, то есть всем тем, что капиталист, хозяин средств производства, делает естественно. Каждый капиталист стремится к этому.

Противоречие звучит так: капитализму для извлечения прибыли одновременно нужна и дешевая рабочая сила, ведь прибыль, по факту, это украденное у рабочего его рабочее время. И в то же время, дорогая рабочая сила для обеспечения платежеспособного спроса, то есть, чтобы было кому продавать товары. И сейчас это противоречие достигло критической отметки  в связи с тем, что платежеспособный спрос на всех мировых рынках, и во всех региональных экономиках схлопнулся. Мы наблюдаем это в Евросоюзе, мы наблюдаем это в Китае, мы наблюдаем это у себя дома и в Соединенных Штатах.

И примирить два этих параметра внутри капиталистической системы невозможно в принципе. Это доказала вся история XX века, и человечество готово сейчас увидеть все более убедительные доказательства тех, кто сомневался, тех, кто говорил, что Маркс устарел. Они получают все более убедительные доказательства сегодня.

Каждый новый пузырь капитализм вышибает очередным пузырем. Кризис сопрайм, начавшийся в Америке с 2008 года с банкротства банковского дома LehmanBrothers, в действительности был, мы все это понимаем теперь, продолжением предшествующих кризисов. Кризиса доткомов 2001 года, или даже биржевой паники 1987-го, которые, в свою очередь, наследовали инерцию предыдущих экономических кризисов, неразрешенных на самом деле.

Кризис 2008-го не закончился. Для его тушения центробанками капиталистических стран была запущенная невиданная в истории программа денежной эмиссии. Ее называли количественным смягчением, по-разному. В Европе по-другому, в Японии по-другому, в Китае по-другому, не суть важно. Суть одна. В результате спасения корпораций с помощью таких финансовых инъекций, с помощью производства фиктивных денег, в результате этого процесса главными должниками на планете стали уже правительства, государства. Это должники, условно говоря, последней надежды. Этим должникам уже не у кого перекредитовываться. Совокупный долг, по данным МВФ, сегодня государств и корпораций на планете превышает 350 трлн долларов. Это многократно превосходит весь мировой ВВП.

Истории известен, как я уже сказал, только один способ обнуления такого долга, списания задолженности подобных масштабов. Посмотрите ленту новостей сегодня. Военные приготовления практически по всей площади земного шара, от Гималаев, где сейчас столкнулись две самые густонаселенные страны в мире – Индия и Китай, и вот-вот прольется кровь уже по-настоящему в промышленных масштабах. От Южно-Китайского моря до Персидского залива. Калининграда, где разворачивается под носом у нас третий позиционный район ПРО американский, или Карибского моря.

Мы постоянно видим эти напоминания. Ни один из тезисов, изложенных Владимиром Ильичом Лениным, чей юбилей в этом году прошел абсолютно незамеченным для нашей официальной пропаганды, ни один из тезисов, изложенных им в знаменитой работе «Империализм, как высшая стадия капитализма», к сожалению, не устарел.

Кризис продолжается. Он приводит к беспрецедентному обострению классовых противоречий, к обнищанию огромных масс людей, потому что первым рецептом для капиталиста в борьбе с кризисом, к сожалению, это факт, это не потому, что капиталист плохой. Это физический факт природы. Первым рецептом является увольнение. Посмотрите, 44 млн безработных в США сейчас. Для наших частных корпораций именно сокращение зарплат и увольнений является первой мерой, к которой они прибегают.

И обострение этих классовых противоречий прорываются в итоге, как абсолютно справедливо сказал Александр Рар, на улицы в виде голодных бунтов и стихийных акций протеста, которые пока еще не возглавляются людьми с конкретной программой преобразований, с внятными лозунгами. Но это происходит, и понятно, откуда это берется.

Это происходит не только в США. Это происходит в Чили, где впервые начались голодные бунты, с лозунгами «Мы хотим есть!» в Ливане, где разгромлены офисы крупнейших корпораций и банков. А Ливан, напоминаю, считался витриной ближневосточного капитализма, ближневосточным Парижем. В Иране, в США, во Франции, все примерно по одному и тому же сценарию развивается. И уже нельзя списать это на заговор каких-нибудь масонов. Это только начало.

Гигантское, невиданное прежде расслоение между хозяевами средств производства, хозяевами корпораций и наемных рабочих, количество которых в мире впервые за историю глобальной экономики достигло уже 4 млрд человек. Так вот это противостояние делает неизбежным столкновение классов, даже если сейчас эти классы до конца себя классами не осознают.

Массовый интерес молодежи к опыту строительства другого, более справедливого общества, к опыту Советского Союза, наблюдаемый сейчас, как ни парадоксально, в странах победившего капитализма, – в Соединенных Штатах, в той же самой Германии, Западной Германии. Это все является индикатором. Законы политэкономии не могут устареть. Они не выходят из моды, даже если бы нам этого очень хотелось. Так же, как законы физики. Они не могут быть списаны в утиль. И мир карабкается сейчас на уже знакомый виток известной спирали, только на новом, качественно новом уровне.

Я уже сказал, что США переживают самый тяжелый удар. Мы помним, что есть два двигателя мировой экономики – США и Китай. За второй квартал этого года экономика США упала на 53%, 44 млн безработных, как я сказал. Экономика английская в апреле сократилась на 20,5%. Федрезерв, об этом Сергей Юрьевич говорил сейчас, расширил программу заимствований за первые полгода до 12 трлн долларов. И глава Федрезерва об этом говорит открыто: мы вливаем в экономику ничем не обеспеченные деньги. Объем эмиссии Федрезерва уже сейчас в два раза превосходит то, что было закачано в американскую, а, следовательно, и в мировую экономику в 2008 году.

Один из самых известных апологетов капитализма Генри Киссинджер, накануне был вынужден воскликнуть на страницах одного из известных изданий: «Весь мир в огне!» Вот в какой обстановке мы обсуждаем сейчас, что же делать российскому правительству.

Мне кажется, и не одному мне, кажется, что третьих компромиссных путей, которые позволили бы сгладить нам здесь на нашей уже не одной шестой части суши, эти противоречия, разрешить эти проблемы, не существует.

Сергей Юрьевич говорил: мы должны сделать. Мы не раз с Сергеем Юрьевичем разговаривали, интервью не одно записали, и мне всегда было интересно, – а кто это «мы»? Мы – «Норильский никель», который имеет все ресурсы без дополнительных вливаний со стороны Центробанка на проведение перевооружения технического, на развитие инновационных программ. «Норильский никель» не удосужился провести это техническое перевооружение для того, чтобы избежать техногенной аварии. Кто это «мы»?

К сожалению, нет такого «мы», нет такого единения внутри правительства, единения финансовых властей, единения крупнейших корпоративных собственников и народа, который позволял бы нам использовать этот термин «мы». К сожалению, болезнь, с которой мы боремся, она охватывает все государство целиком, и не только, увы, наше одно государство, о чем Оксана Дмитриева тоже говорила. Мы зависим напрямую от того, как с этой болезнью будут справляться за пределами нашей страны.

Закругляюсь в двух предложениях. Мне кажется, что решение может быть только смена экономической системы на другую, более прогрессивную, более совершенную систему, которая основывалась бы не на частном присвоении, а на общественном характере производства. И самое главное то, что отсутствует сейчас у нас. Вы просили перед тем, как мы готовились к форуму, чтобы были конкретные предложения. Я понимаю, что сейчас многое из того, что я сказал, покажется лирикой, абстракцией, как это применить сейчас.

Но самое главное, чего нет сейчас в нашей стране, это государственного планирования. Планирования, как такового. Потому что каждый экономический агент, каждая корпорация думает только и исключительно о собственной прибыли. И мне кажется, что разъяснение широким слоям населения, в том числе самим предпринимателям, которые сами, я неоднократно с этим сталкивался, уже сейчас ностальгируют по социалистическим элементам управления народным хозяйствам. Разъяснение вот этого, что без государственного планирования, без целенаправленной поддержки производства нас всех ждет скатывание в пропасть. Это, мне кажется основной ключевой задачей момента. Извините, что перебрал время.

Сергей Профатилов: Константин, спасибо большое за выступление. А сейчас я хотел, чтобы мы запустили новое голосование. Оно уже готово, и я попросил бы вас прокомментировать его результаты. Итак, друзья, пожалуйста, давайте с вами ответим на вопросы, приведенные в разделе голосования. И, соответственно, давайте посмотрим на результат, ваши ответы.

Итак, что нанесло России больший удар в период пандемии?

Вариант а) разрушена система здравоохранения, – 9% респондентов ответили на этот вопрос, выбрали этот ответ.

Второй вариант – отсутствие адекватной поддержки реальному сектору, который вынужден был пойти на сокращение зарплат и рабочих мест, – 14% участников ответили на этот вопрос.

22% ответили – глубокий продолжительный кризис, третий вариант выбрали, экономики, который вскрылся в период пандемии.

И большая часть респондентов, 55% участников нашего форума, которые проголосовали, выбрали четвертый вариант, – все три фактора одновременно. Константин, что вы можете сказать по результату нашего голосования?

Константин Сёмин: Я думаю, что это, в первую очередь, говорит о растущей экономической и, наверное, отчасти и политической грамотности тех, кто следит за вашим форумом, потому что, действительно, выделить какой-то из факторов и возложить всю ответственность на него, было бы неверным. Я думаю, что по мере развития этого кризиса, к сожалению, мы не можем рассчитывать на то, что он закончится быстро. Мы будем наблюдать рост этой самой грамотности и интереса людей к экономике.

Понимаете, очень многое, к сожалению, сегодня заставляет людей обращаться к разным таким метафизическим толкованиям, интерпретациям того, что происходит с ними, происходит с их работой, происходит с экономикой. Упоминают Билла Гейтса, коронакризис, заговор властей для того, чтобы отвлечь внимание. Но все от экономики. Все, в первую очередь, исчисляется от экономики. И чем больше людей будет понимать, что без тщательного изучения экономики, как явления, без осознания того, что любые культурные, социальные, спортивные достижения отсчитываются именно от экономического состояния страны, без этого невозможно, коль скоро мы говорим о кризисе, как о болезни, невозможно эту болезнь одолеть.

Сергей Профатилов: Спасибо вам большое. Сейчас наша рубрика «Спор с либералом». Вам также досталась возможность немножечко подискутировать. И вашим оппонентом является глава Сбербанка России Герман Греф. В издании «РБК» прозвучала интересная фраза Германа Оскаровича. Она звучит следующим образом. «Нужно всячески поддерживать этих проклятых нефтяников и газовиков, которые являются основой нашей экономики в целом. Нефтяное проклятие – это, в общем-то, то, что дает нам кусок хлеба. Не было бы этого нефтяного проклятия, где бы мы были?» Константин, как вы оцениваете стоимость такого куска хлеба?

Константин Сёмин: Вы знаете, мне кажется, что Герман Оскарович, это очень характерный пример нашего современного бюрократа. Он обладает повышенной эластичности. В нужный момент времени он произносит нужные слова. И, вообще-то, общим местом, более распространенная среди наших либералов позицией, является, что мы все находимся под нефтяным проклятием, и нам следовало бы от него избавиться и развивать высокотехнологичные отрасли производства, к чему, кстати, Греф постоянно и призывает. Он же у нас отвечает за цифровизацию, за внедрение новых технологий и так далее, и тому подобное.

Это мне очень напоминает, что когда-то советник, теперь эмигрировавший, обосновавшийся в Соединенных Штатах в институте Cato, экономический советник президента Андрей Илларионов нам, я тогда был совсем молодым журналистом, рассказывал: дескать, если бы нам вообще всю нефть запретить, и все полезные ископаемые запретить, то тогда бы у нас случилась сразу бы высокая производительность труда, и сразу хлынули бы деньги в те самые благословенные, высокотехнологичные производства.

Так что, я не думаю, что нужно спорить с Грефом в этой конкретной фразе, или в какой-то другой конкретной фразе. Я думаю, что нужно спорить с самим подходом наших либералов, который выражается в том, я помню хорошо выступление Грефа на одном из образовательных форумов. Мы делали большой фильм по реформе отечественного образования, который продолжается в основном по лекалам наших либералов сейчас.

Греф выступал перед огромным залом, заполненным нашими учителями, собранными со всей страны. И он сказал такую вещь, что наше образование (а это, видимо, можно распространить и не только на образование, и на другие области и сферы нашей жизни), безнадежно отстало. И нам не нужно ничего изобретать. Нам нужно взять те паттерны, те технологии, которые на Западе уже есть, просто перенести, скопировать и внедрить.

И именно так развивается, например, бизнес Сбербанка, если вы посмотрите. Весь искусственный интеллект, которым похваляется Герман Оскарович, фактически это содранные, перенесенные на нашу почву технологии. Даже банкоматы заказаны банком в Китае. И все программное обеспечение, в большей, в значительной части, содрано и перенесено сюда.

Мы разговаривали с академиком Бетелиным, в свое время записывали большое интервью, на нашем канале оно есть, который очень был обеспокоен рецептами, которые предлагают либералы для реформирования экономики, для достижения высоких темпов экономического роста и для реформирования образования. И он говорил, что их задача, – это просто стать колонией для сбыта высокотехнологичной продукции Запада.

Так, например, весь рынок полупроводников в мире контролируется двумя-тремя государствами. И поскольку изобретать новый велосипед не надо, как говорит Герман Оскарович, то давайте мы просто будем покупать эти гаджеты, и учиться ими пользоваться, как это делают индейцы. Вот вся суть технологического прогресса.

Закончу одной фразой, что на этой неделе у предприятия «Ангстрем» в Зеленограде, которое некоторое время назад считалось флагманом нашей IT-промышленности, которой ВЭБ выдал кредит в 1 млрд евро, был увеличен еще на 500 млн. Я думаю, что эти здания, раньше их показывали по телевизору: «Вот здесь будут собираться новые микропроцессоры», скоро будут разбирать на куски. Вот такая у нас модернизация по Грефу.

Константин Бабкин: Да, это укладывается в их подход, который рассматривает Россию, как придаток, в данном случае Америки, или глобальных корпораций. И здесь не нужно ничего развивать. Нужно отсюда поставлять нефть и газ, и импортировать и программное обеспечение, и все товары оттуда.

Константин, я вас внимательно слушал. Прошу уточнить. Вы сказали, что мир на пороге масштабного столкновения классов, с одной стороны. С другой стороны, вы сказали, что нужно внедрять элементы планирования в управление нашей экономикой, и это позволит нам решить проблемы многие. С тем, чтобы внедрять элементы планирования, я согласен. Я понимаю, что это может увеличить нам экономический рост, решить проблемы социального расслоения, позволить развивать нашу промышленность. Это понятно.

А насчет столкновения классов. Вы действительно думаете, что без такого масштабного нового столкновения, сравнимого с потрясениями 1917-1918 года, мы не можем двигаться вперед? Кстати, в эти дни, примерно в середине лета в 1918 году был издан декрет за подписью Свердлова, где было объявлено, что вся недвижимость в городах перестает быть частной, передается в управление местным советам народных депутатов. То есть ваш дом, теперь это не ваш, вы, наверное, буржуй. И если вы считаете, что это не так, идите в местный совет и доказывайте, что вы не буржуй, не эксплуататор, и что можете жить в вашем доме, управлять магазином или фабрикой. Это привело к известным потрясениям, к миллионам жертв.

Еще раз вопрос, если его можно кратко. Можем ли мы двигаться без таких масштабных потрясений вперед, построить более справедливое общество, чем сегодня? Или все-таки столкновение масштабное классов сегодня неизбежно?

Константин Сёмин: Мне кажется, что мы не выбираем, будет это столкновение или нет. Если бы вы спросили меня, я за кровопролитие, за грабеж, мародерство, митинги, беспорядки и все остальное? Я, разумеется, ответил бы вам «нет». Хотелось бы, чтобы все трансформации в обществе происходили мирным путем к всеобщему удовольствию, и приводили бы к прогрессу и развитию, а не к разрухе и деградации. Но проблема важная...

Константин Бабкин: Все, спасибо.  Главное, разговаривать, слышать друг друга, и, по возможности, решать вопросы имущественного расслоения или вопросы... Но, вообще, действительно, история всего мира – это борьба между теми, кто получает слишком много, не заслуживая этого, и теми, кто много создает благ, работает на общее благо, при этом получает мало. Но, мне кажется, что это не всегда различие между классами.

Давайте не будем углубляться. Это действительно, наверное, дискуссия, которая идет уже 100 лет, а, может, и больше. Мы сейчас ее не разрешим. Но Московский Экономический Форум – это то место, где, по крайней мере, можно задать вопрос, поставить проблемы и начать или продолжить дискуссии для того, чтобы все изменения, лучше позитивные изменения, происходили без потрясений и без кровопролитий.

А теперь вновь переносимся из Москвы в российский регион. В данном случае на Волгу в город Саратов. Наш спикер из этого города Комаров Олег Константинович, президент ассоциации «Славянский мир», доктор экономических наук, председатель саратовского отделения «Партии дела». Добрый день, Олег Константинович. Как Саратов справился с COVID-19?

Олег Комаров: Добрый день, уважаемые коллеги. Во-первых, я хотел поздравить всех с Днем экономиста. Сегодня профессиональный праздник, и не просто так, наверное, у нас сегодня как раз Московский Экономический Форум мы проводим. В чате есть ссылка на ролик о Саратове в жизни России. Я хотел, чтобы его посмотрели.

В этом месте старший Ургант в шутку предложил артиста Ефремова отправить на семь лет в драматический театр города Саратова. Крылатое выражение «в деревню в глушь-Саратов», часто используют журналисты и политики. Я – Олег Комаров, как раз из Саратова. Как вся Россия, так и мы, Саратовская область тяжело переживает все события. Общаясь с большим количеством людей разных профессий (собственники, чиновники), можно сделать вывод: умом Россию не понять.

Налицо глубокий испуг, как всегда, несвоевременность действий, ненужность государству Российскому малого и среднего бизнеса, предпринимателей. Чиновники же занимаются отшлифовыванием вертикали власти, которое выражается в том, что скажет Москва, то повторит Россия. В результате, издается большое количество организующих и утверждающих документов, постановлений правительства, распоряжений. В регионах, помимо распоряжений и постановлений каждую неделю уточнения, различные приказы губернаторов, вице-губернаторов мэров. Осваиваются бюджеты, появляются новые миллиардеры. И, конечно, чиновники ждут медалей, почетных грамот от президента за доблестный труд.

Оздоровление России и регионов нужно начинать с осознания: мы выиграли борьбу с коронавирусом или проиграли? Если проиграли, то где виновные? Где их наказание? А если выиграли, то почему 90% россиян считает себя обманутыми или оскорбленными? Ответив на эти риторические вопросы психологического толка, переходим к экономике.

Первое, что видно уже сегодня: чиновники не хотят слышать ни ученых, ни практиков. И в очередной раз наступают на те же грабли. А, между тем, большое количество кандидатских и докторских будет защищаться по темам реальных антикризисных мер. Действенных, но не взятых на вооружение. Это печально, потому что перспективы просматриваются невооруженным глазом.

Считаю, что в России в регионах будут развиваться по негативному сценарию в 2020 году, начале 2021 года. Большая беда – безработица. А те, кто еще работают, чувствуют, что на них идет охота, как на зайцев. Тотальное зарегулирование, усиление ответственности, предъявляемое к малому, среднему бизнесу. Отсутствие стимулов. Армия чиновников, по своему количеству и контролирующим правам в России давно обогнала мировые стандарты управления. Формула осталась прежней: болваны, хоть и трудяги, а мы – чиновники на местах, цари и боги.

Понятно, что форма «быть» имеет отрицательные последствия для российской экономики, экономики регионов в 2020 году. А устоявшаяся характеристика чиновничества – врут и воруют, остается глобальным тормозом выхода из кризиса.

 К чему готовиться осенью-зимой 2020 года? Количество безработных порядка 18 млн, есть цифра 30 млн, говорят. Миграция за рубеж. Неконкурентные условия ведения бизнеса в России. Усиление коррупции. Падение доходов в бюджеты федеральных, региональных, местных в соответствие невыполнения планов, которые заложены в эти бюджеты. Вторая волна коронавируса. Обострение противоречий между молодежью и силовыми органами.

Что порекомендовать правительству Российской Федерации, регионам? Конечно, в первую очередь, план по преодолению безработицы. Второе, уменьшить на 50% тарифы естественных монополий. И особенно нужно отменить авансовые платежи. Третье, изменить Бюджетный кодекс так, чтобы 50% собираемых налогов и сборов оставалось на местах. Особенно это касается местных самоуправлений.

Четвертое, провести ротацию управленческих команд. Немедленно уволить неэффективных чиновников, которые являются тормозом в реализации планов по выходу из кризиса. Пятое, запретить работу через офшоры уже в 2020 году. И шестое, запустить в полном объеме работу российских экономических зон. Они у нас есть, но не работают.

Какая реально ситуация в Саратовской области: 112 тысяч безработных. В бюджете к концу года не хватает в Саратовской  области – 12 млрд. В бюджете города Саратова – 1,5 млрд не хватает. Представители малого и среднего бизнеса, молодежь, нацелена на переезд, либо за рубеж, либо в Москву, Санкт-Петербург или Калининград. На крупных предприятиях идут сокращения, банкротства, и остановка производств. Среди монополий, как юридические лица, так и физические лица должны по гроб жизни, так как нет средств, чтобы платить заоблачные тарифы. Но власть говорит: верьте нам, завтра будет лучше, чем сегодня, нужно немного потерпеть.

Вот в таких реалиях живет глушь-Саратов, а, возможно, большинство регионов России. Спасибо. У меня все, я готов ответить на вопросы.

Сергей Профатилов: Спасибо за очень содержательное выступление. Ваш земляк, Николай Девяткин спрашивает, что должно произойти, чтобы у общества появились инструменты влияния на власть?

Олег Комаров: Я бы ответил следующим образом. В стране нет цели. Мы часто принимаем противоречивые решения, направленные не на развитие, а на латание дыр. Стране нужен  Новый Курс, отвечу так.

Сергей Профатилов: Спасибо большое. На основании выступления Олега Константиновича, мы подготовили голосование по нашим регионам. Итак, коллеги, я попрошу вас снова перенестись в раздел для голосования и принять участие в нем. Вопрос следующий: почему миллионные бюджеты в регионах осваиваются, а жить лучше не становится?

Вариант а) большие деньги до региона не доходят, дают для поддержания штанов.

Вариант б) за результат никто и ни перед кем не отвечает.

Вариант в) в стране нет цели, мы часто принимаем противоречивые решения, направленные не на развитие, а на латание дыр. 

Друзья, голосуем. Смотрим результаты. Ну, что? Олег Константинович, посмотрите на результаты и прокомментируйте, пожалуйста. Вы видите результаты голосования?

Большую часть ответов получил третий вариант, – в стране нет цели, мы часто принимаем противоречивые действия, направленные не на развитие, а на латание дыр.

Олег Комаров: Хотел пояснить. Например, Саратов. 2015 год, 120 млрд заплатили налогов, собрали сборов, 95 млрд ушло в Москву. В Саратове осталось 19,5 млрд. А надо 30 млрд. Вот пример того, что недофинансируем регионы, местное самоуправление.

Сергей Профатилов: Все понятно, хорошо. Спасибо вам большое.

Константин Бабкин: Спасибо, Олег Константинович. Мой ответ в голосовании был вариант «А» потому что, действительно, регионам достается мало денег. Федеральный центр должен поддерживать регионы, это я считаю правильным. У Федерации есть доходы от всей внешней торговли, от экспорта нефти, газа, от импортных пошлин.

Восемьдесят процентов всех собираемых в регионах налогов поступает также в Москву. На местах остается только 20% из этих денег. Чтобы регионам выбраться из долгов, нужно больше денег оставлять в субъектах. На местах властям виднее. И властям, и гражданам городов, поселков, деревень, на какие проекты эти деньги можно потратить, что в первую очередь волнует жителей.

Друзья, представляю следующего спикера, – Крупнова Юрия Васильевича, председателя Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития. Пожалуйста.

Юрий Крупнов: Добрый день, уважаемые коллеги. Понимаете, мы уже обсудили все важнейшие проблемы, что представляют интерес, и масштабно посмотреть с точки зрения того, что нужно на сегодняшний день. Александр Рар буквально из-за границы сказал, что вот это 30-летие для России было потерянным...

Константин Бабкин: Большое видится издалека, ему виднее оттуда, но, в принципе, мы не будем с ним спорить, наверное, это правильно.

Юрий Крупнов: Я с ним тоже не буду спорить. И очень важно то, что самое главное, с чем уже, Константин Анатольевич, никто не будет спорить, что произошла мощнейшая дискредитация. И в этом смысле, идея основная России, как новой цивилизации, самостоятельной цивилизации, крупной, полностью, безусловно, мной разделяется. И я вижу, что основная задача этой самобытной цивилизации, – прекратить терять время и восстановить свой статус сверхиндустриальной мировой державы. Вот это первый момент.

По сути, речь идет о восстановлении индустриального суверенитета, если использовать такое достаточно необычное выражение. Для этого, конечно, нужно кардинально менять систему управления. Сегодня система управления, очень мягко выражаясь, я не буду вообще критиковать никого почти, но сегодня система управления просто не работает, не фурычит, как обычно говорят люди. Я не буду говорить об отрицательных сторонах, об огромном том вреде, который приносит нынешняя система управления. Не буду на этом заостряться.

Но основной вопрос в том, что по большому счету, мы с этой системой управления идем в тупик, уже зашли в тупик, и нам нужно выстраивать параллельный контур управления. И я хотел бы, по сути, сейчас кратко изложить идею, как реализовать тот новый курс, который мы, я уверен, все здесь придерживаемся, и который надо претворить в жизнь.

Моя точка зрения, что сегодня нужно вместе с властью, навязывая власти, пытаясь это вместе с властью сделать, нужно создавать, по сути, такой индустриальный спецкомитет, в котором, на основе наработок Совета по промышленной политике Торгово-промышленной палаты во главе с Константином Анатольевичем Бабкиным. Фактически у нас есть задача развернуть порядка 70 новых индустрий. Мы насчитали порядка 70-ти, понятно, что это цифра не абсолютная. Просто мне важно показать смысл и характер масштаба этой проблемы.

И вопрос идет не о том, что сейчас улучшиться кредитно-денежная политика, что обязательно нужно. И у нас сразу все зафурычит, восстановится производство. У нас очень мало производств. У нас крайне слабая обрабатывающая промышленность. Нам нужно создавать, по сути, заново всю нашу индустриальную систему, нашу промышленность. Для этого нужно 70 новых национальных индустрий.

Кратко просто для примера скажем, о чем идет речь. Смотрите, берем газоводоочистку. Колоссальный вопрос во всем мире. У нас были всегда перспективные наработки. Это серьезное экологическое машиностроение, выражаясь современным языком. Надо его продвигать и, соответственно, навязывать, в том числе и другим странам, как экспортный вариант. Другой вопрос, это мой любимый лён. Считаю, что Россия имеет все шансы восстановить себя, как первая льняная держава.

Буквально, кстати, в пятницу Мантуров Денис Валентинович сказал об этом. Для этого нам нужно поставить задачу, – создавать такую индустрию, которая бы весь мир одевала бы в прекрасный, по своим потребительским качествам, и относительно дешевый лён. И так далее. То есть, чтобы понимать, что такое индустрия, последний пример такой, – восстанавливать плодородие почв, улучшать плодородие почв в любой точке земного шара. Вот такую индустрию мы тоже прорабатываем и создаем.

Я  могу долго про эти 70 индустрий говорить. Сейчас времени нет. Неоднократно выступал на эту тему. Но, собственно, вот такой индустриальный спецкомитет и нужен для того, чтобы организовать, по сути, реиндустриализацию страны. Я вполне думаю, что это может быть государственно-общественная система. То есть Совет по промышленной политике, движение Новый Курс вместе с государством. Почему нет? И я призываю разумных людей у нас и в регионах, и на федеральном уровне, высшем руководстве страны такой спецкомитет срочно создавать.

Дальше, чтобы это реализовать, безусловно, я вижу в техническом плане, что это должна быть цифровая платформа новых национальных индустрий. Тоже соответствующее предложение есть. Она должна увязать заказчиков, транснациональные цепочки добавленной стоимости и так далее. Это станет хорошим организационным форматом. Цифровизация и нужна для того, чтобы создавать новые мировые практики, планетарные практики и индустрии.

И далее, в итоге, конечно, под это под все нужно подвести правильный финансово-инвестиционный форсаж. Опять не буду обсуждать, что у нас инвестиционная деятельность просто находится в примитивном состоянии. Просто стыдно даже это обсуждать. Нужна накачка. И здесь, конечно, Центральный банк должен прекратить быть таким непонятным регулятором чего, когда и зачем, а, соответственно, перейти к прямой накачке промышленности необходимыми финансами, кредитными финансами, о чем прекрасно Сергей Юрьевич Глазьев, соответственно, в своем выступлении сказал.

И в заключение я что хочу сказать. Такой индустриальный спецкомитет, я, кстати, очень хотел бы, чтобы, скажем, Константин Анатольевич не просто поддержал эту идею, но и как-то посмотрел на себя в том числе, чтобы возглавить этот индустриальный спецкомитет, который можно уже начать создавать в самое ближайшее время.

Я считаю, что это позволит, с одной стороны, не разваливая всю существующую систему (ее быстро не переведешь на новые рельсы), создать такой параллельный контур управления, и достичь важнейших результатов, которые сегодня крайне необходимы. Не из-за того, что это COVID пришел и разрушил нашу промышленность. А из-за того, что, конечно, нынешняя экономическая модель абсолютно тупиковая. Спасибо, это все, что я хотел сказать.

Константин Бабкин: Спасибо, Юрий Васильевич, за интересное выступление, содержательное, как всегда. И за ваше предложение возглавить комитет, планирующий экономическое развитие. Я сразу скажу, что я согласен, если вы мне отдадите в руки управление денежно-кредитной политикой, налоговой политикой и внешнеторговой политикой. Тогда, если мы будем иметь вот эти рычаги, мы спланируем разумное развитие индустрии посевов льна, переработки льна, развитие легкой промышленности, дизайна изделий легкой промышленности. Разовьем систему подготовки кадров для легкой промышленности, для сельского хозяйства, И повторим вот эти действия в отношении всех возможных отраслей экономики.

Действительно, я не шучу. Я уверен, что это возможно. Это было сделано 100 лет назад советской властью, когда она имела возможность планировать. Такие вещи сделали Япония в 70-е годы, сейчас это делается в Китае. В Англии это было сделано в XIX веке. Это может быть сделано и в нашей стране. И наша страна может, действительно, испытать огромный, длительный период динамичного развития, если будут правильно поставлены цели теми или тем, кто имеет рычаги влияния на решения реальной экономики.

Поэтому, я боюсь, что пока вы не можете мне эти рычаги предоставить, я не смогу принять ваше предложение. Но наша задача в рамках Московского Экономического Форума, в рамках движения Новый Курс, в рамках Партии Дела, это убедить как можно большее количество людей в том, что все может и должно быть гораздо лучше, и что для этого есть реалистичный рецепт.

И об этом мы сегодня много говорили, и, мне кажется, вот эту мысль мы сегодня сделали более понятной нашим уважаемым зрителям и участникам. Сергей?

Сергей Профатилов: Константин, спасибо. Друзья, а мне вновь очень приятно объявить еще одного нашего победителя конкурса эссе «За развитие идей спикера». Награда достается Игорю Гливенко, 26 лет, из города Ставрополя. Небольшой фрагмент из работы Игоря, я хотел бы его снова процитировать.

«Почему деньги страны не направляют на развитие? По словам Константина Бабкина, если привести размер резервов России к разумному уровню, освободится 500 млрд долларов. Не сложно представить, что будет с Россией, если вложить эти средства на развитие промышленности, сельского хозяйства, спорта, архитектуры, на благоустройство регионов и многое другое. Экономика не просто выйдет на новый уровень, а станет полностью управляемым, стремящимся к развитию, локомотивом»

Юрий Васильевич, у нас на связи Гливенко Игорь. Давайте попробуем связаться с ним, и Игорь готов задать вам свой вопрос. Игорь, здравствуйте.

Игорь Гливенко: Добрый день.

Сергей Профатилов: Игорь, ваш вопрос Юрию Васильевичу Крупнову.

Игорь Гливенко: Да, здравствуйте. Юрий Васильевич, у меня к вам вопрос такой. Вы говорили, что у нас в принципе в стране в корне неправильное управление, и что отсутствует постановка целей. И я с вами в этом полностью согласен. Так вот вопрос у меня назревает в масштабах страны, то есть в каких регионах или в каких отраслях лучше искать такого человека, который сможет грамотно распорядиться всеми ресурсами и предоставить стране Новый Курс, так сказать.

Юрий Крупнов: Вы знаете, будет ответ, может быть, очень простой. Во-первых, действительно, очень много толковых, относительно молодых, от 25 до 40 лет чиновников и предпринимателей в регионах России и в Москве. Они все понимают. Они действительно очень много умеют, хорошо образованы. И честно, я не вижу проблемы, как найти этого человека. Мне кажется, надо не с фонарем, как Диоген, ходить по регионам, выискивать, смотреть где-то, то ли на помойках, то ли в каких-то региональных правительствах, искать, кричать: «Где ты, тот человек, который нас спасет?»

Основной вопрос, что руководство страны должно поставить правильно задачу. Путин Владимир Владимирович совершенно правильно уже шесть лет говорит про то, что стране нужен рывок и прорыв. Правильно. Но для этого нужно, соответственно, организовать систему управления и поставить, назначить персонально ответственных людей. Не справляется? Пошел вон! И эта ситуация абсолютно простая и очевидная.

Вот я говорю, индустриальный спецкомитет, пожалуйста, давайте делать. Кто-то не справится, Константин Анатольевич не справится, Бабкин, значит, будем его ругать, проголосуем против него, хотя я уверен, что он блестяще справится. Поэтому проблема не в том, чтобы найти человека, а в том, чтобы правильно, с моей точки зрения, поставить управленческую задачу.

Сергей Профатилов: Юрий Васильевич, спасибо вам большое за ваш ответ. Это было включение Игоря Гливенко, победителя нашего конкурса эссе. А я хотел бы попросить, Юрий Васильевич, вас еще задержаться, потому что вам достался спор с известным либералом.

В самом начале  пандемии в России московский бизнес-портал «ГлобалМСК.ру» опубликовал фразу с пресс-конференции Эльвиры Набиуллиной, главы Банка России: «При сложившейся ситуации, – она сказала, – нет необходимости в пособии. У нас есть другие инструменты, позволяющие поддержать доходы, потребительскую активность и россиян. Прямые выплаты вводятся, когда остальные меры исчерпаны». То есть базовые ставки обнулены, балансы центральных банков раздуты, запущена программа выкупа ценных бумаг. Что вы скажете на это?

Юрий Крупнов: Очень кратко, на самом деле, скажу. Вы знаете, я все время удивлялся, у нас сейчас чуть по-другому назвали «Внешэкономбанк» – ВЭБ РФ. Но все время официально это «Банк развития». И у меня все время возникал вопрос: а Центральный банк, Банк России, это банк чего? Не развития? Просто банк какой-то? Контора бухгалтерская или что? И в этом основная проблема.

Абсолютно правильно и Константин Анатольевич, и Сергей Юрьевич, да, собственно, все выступающие, Оксана Генриховна, все говорили одно: наш Банк России это фундаментальное просто чудо оружие, Wunderwaffe. Соответственно, с ним можно сделать все. Но что делать, если руководство Центрального банка так себя не рассматривает, а видит в себе бухгалтеров, которые мухлюют этими всякими инструментами прекрасными, но результата мы не видим. Вот в этом проблема.

Сергей Профатилов: Спасибо большое, Юрий Васильевич. Друзья. Мы завершили выступления наших спикеров. Но наши информационные партнеры на своих ресурсах собрали вопросы к спикерам конференции «COVID меняет мир. Оздоровление России – экономическое, психологическое, социальное».

Итак, давайте начнем. Первый вопрос к Константину Бабкину от телеканала «РОЙ ТВ». Зритель Владислав Кондратьев интересуется: «Я живу в Смоленске, и меня привлекают идеи нового курса МЭФ. Хочу более активно участвовать в движении. Планируете ли вы открывать региональные отделения в моем городе?» Константин, можно ли вас попросить ответить на этот вопрос?

Константин Бабкин: Спасибо за то, что наблюдаете, за то, что разделяете наши взгляды, за ваш вопрос. Мы с радостью принимаем новых участников. Главное, чтобы они понимали и разделяли наши основные идеи. Если вы хотите более активно участвовать, во-первых, зарегистрируйтесь на сайте НовыйКурс.рф. Подпишитесь на нашей страничке в соцсетях, в Instagram, ВКонтакте, участвуйте в конкурсах, проявляйте себя, и мы обязательно вас заметим и будем дальше двигаться вместе, пропагандируя наши общие с вами идеи, убеждая людей, которые вокруг нас находятся, в том, что, повторюсь, все может быть и должно быть гораздо лучше. И  для этого есть реалистичный рецепт. Присоединяйтесь.

Сергей Профатилов: Спасибо, Константин Анатольевич. Следующий вопрос Сергею Глазьеву. К счастью, у нас еще возможность пообщаться с ним. И вопрос к нам поступил с портала информационного агентства Накануне.RU. Николай из Екатеринбурга интересуется: «Два месяца назад мы продали квартиру бабушки. Что вы посоветуете делать с деньгами, – вкладывать в валюту, оставлять в рублях? Что будет с рублем осенью?» Сергей Юрьевич, можно вас попросить ответить?

Сергей Глазьев: Вы знаете, вопрос можно было бы адресовать к руководству Центрального банка в ходе парламентских слушаний, которые были, точнее отчет Центрального банка перед Госдумой 22 июня.

Дело в том, что курс целиком зависит от политики Центрального банка. Если бы Центральный банк правильно выполнял свои конституционные обязанности, то курс был бы стабилен в течение всего периода, начиная с 2009 года. Для этого были и необходимые резервы, и инструменты экономической политики. Я уже говорил о том, что у нас объем резервов в три раза больше объема денежной базы. То есть Центральный банк может зафиксировать рубль на любом разумном уровне и держать этот уровень достаточно долго, вне зависимости от колебаний, связанных с ним.

Поэтому объективно можно стабилизировать курс рубля буквально мгновенно. Для этого просто нужно принять решение о том, что Центральный банк устанавливает соответствующий целевой ориентир по курсу рубля, и всем об этом объявить. Так делают, в общем-то, все приличные Центральные банки мира, которые не допускают манипулирования валютным рынком.

Ответить на этот вопрос в ситуации, когда продолжается политика свободного плавания курса, не может никто по той причине, что курсом рубля манипулируют спекулянты, а спекулянты работают через роботов. Роботы привязываются к ценам на нефть в качестве ориентира по прогнозируемой курсовой динамике, и вот эти автоматически действующие алгоритмы раскачивают курс рубля, максимизируя доходы спекулянтов.

Пока мы не пресечем эту деятельность такого высокоинтеллектуального, собственно, спекулянта, и не обеспечим стабилизацию курса, прогнозировать будут курс не у нас, а на Чикагской бирже, где действует зеркальное отражение Московской бирже, и которую сделали фактически американские хедж-фонды себе ориентиром.

Я понимаю, что мой ответ не удовлетворит, конечно, автора вопроса, и мне кажется, что ситуация такой нестабильности, если вы не знаете, куда вкладывать деньги, лучше всего их сохранить в недвижимости и, может быть, напрасно продавали квартиру. Есть смысл приобрести тогда новую, может быть, более удобную.

Или в нынешней ситуации нарастающей валютно-финансовой турбулентности, ведь колебания курса не только рубля происходит. Рубль это эксцесс. Но и другие валюты потеряли сегодня устойчивость. Поэтому перекладываться в какие-нибудь иностранные валюты я бы не советовал. Поэтому, если нет каких-то первоочередных трат, необходимых для поддержания уровня жизни, что было бы в этой ситуации наиболее разумно, приобрести какие-то нужные для семьи товары. И тогда есть на все времена надежное средство хранения денег в условиях турбулентности, – это на золотых счетах, в золоте фактически, или, может быть, если будут какие-то бизнес-идеи, то можно рискнуть в нынешней ситуации.

Константин Бабкин: Спасибо, Сергей Юрьевич. Я бы хотел от себя добавить. Действительно, пока мы находимся в ситуации, когда проводится, мягко сказать, неразумная, непоследовательная экономическая политика, мы зависим от курса доллара, от цен на нефть, от решений Центробанка, от массы вещей, – от погоды, от ветров, от чего угодно. И невозможно вложить деньги с достаточной надежностью, кроме как купить золотой слиток. Впрочем, его тоже вам не продадут. Действительно, квартиру купить, максимум. Хотя, зачем покупать квартиру, если вы продали квартиру бабушки.

Но если будет разумная экономическая политика, если будет Новый Курс, если будут в России низкие налоги, в два раза более дешевое электричество, чем сегодня, если будут дешевые и доступные кредиты, вы сможете заложить эту квартиру и взять в десять раз больше денег, чем она стоит. Вложить деньги в убитую фабрику, которая находится в вашем поселке, в вашем городе, проинвестировать ее. Купить оборудование, пригласить ваших друзей, соратников, и делать какие-то полезные комплектующие для сельхозтехники, для автомобилей, чего угодно.

У нас будет бурление экономическое в стране. Будет огромный рынок, будет огромный запрос на экономическую деятельность. И тогда лучшим вложением будет действительно, что-то делать полезное для людей с помощью этих денег, с помощью имеющихся у вас капиталов.

А пока надо, с одной стороны, пытаться сохранить эти деньги, предвидеть какие-то ветра. Действительно, может быть, в недвижимости деньги хранить. И убеждать всех вокруг, убеждать себя, убеждать правительство в том, что, ребята, кончайте заниматься ерундой, давайте двигаться дальше. И дайте нам возможность нормально работать, возможность созидать. Требуйте нового курса.

И когда мы этого добьемся, когда миллионы людей этого захотят, у нас появится возможность проявлять свои таланты, вкладывать в свою родину, развивать наши города и села.

Сергей Профатилов: Спасибо большое. Третий вопрос, заключительный, адресован Оксане Генриховне. Оксана Генриховна, при регистрации на нашу конференцию Елена из города Дмитрова написала следующий вопрос: «В период пандемии наши с мужем предприятия закрылись, и мы остались без работы. Я работала в салоне красоты, муж на фабрике мебели. Сейчас наш сын-выпускник планирует поступать в вуз. Скажите, за какими профессиями будущее, а какие  сферы деятельности будут глубже погружаться в кризис и продолжат сокращать сотрудников?» Пожалуйста.

Оксана Дмитриева: Я думаю, что если ваш сын собирается поступать в ВУЗ, то нужно получать профессию, которая будет востребованной, по которой он получит те навыки, которые потом невозможно будет уже получить в зрелом возрасте. Объясняю. Если вы получили профессию инженера, либо специалиста в области естественных наук, – химика, биохимика, биолога, врача, в принципе, вы потом можете стать юристом, экономистом, психологом, политологом, кем угодно. А обратно невозможно. То есть, если вы экономист, то вы врачом никогда не станете. Если вы политолог, то вы инженером не станете никогда.

На самом деле, именно эти навыки представляют собой интеллектуальный капитал. То есть стоимость этих навыков на рынке труда гораздо больше, чем стоимость навыков тех профессий, которые легко осваиваются. Поэтому я бы рекомендовала получать специальность либо инженерно-техническую, если, конечно, есть определенный уровень способностей. Либо что-то из области естественных наук.

Потому что вот эти профессии, которые были очень популярны, которых на самом деле переизбыток, они, при наличии хорошего технического, либо естественно-научного образования, они легко осваиваются. Я, как экономист, доктор экономических наук и профессор, уже с 25-летним стажем профессора, могу это констатировать.

Константин Бабкин: Спасибо, Оксана Генриховна.

Уважаемые друзья, вот и подошла к концу наша онлайн-встреча. Хочется сказать большое спасибо всем нашим спикерам за прекрасные выступления, честные ответы. Спасибо участникам, которые провели с нами эти часы, в особенности тем, кто проявил большую активность, задавал вопросы в чатах, голосовал. Сегодня мы виртуально перенеслись в Санкт-Петербург, Саратов, Берлин. К нам присоединилось еще много городов России, а это значит, что мы можем объединиться, можем раскрыть потенциал друг друга и вместе продвигать общие идеи.

Заканчиваем мы на приятной ноте. Двух победителей конкурса эссе «За развитие идей спикера» Игоря, город Ставрополь, и Надежду из Барнаула, мы увидели, хотя, Надежда не присоединилась, но увидим в следующий раз, я уверен. Но у нас есть еще победители. Я хочу их назвать. Скобликов Евгений Андреевич из города Заречный Пензенской области; Кулебякина Анастасия Александровна, 16 лет, Нижний Новгород; Козубов Андрей, Новосибирск. Поздравляю вас, друзья. Следите за нашими конкурсами эссе и другими, позволяющими раскрыть свои творческие способности. Следите на сайте НовыйКурс.рф, в соцсетях на наших страницах. Участвуйте и выигрывайте призы.

Сергей Профатилов: Друзья, перед завершением нашей сессии я хотел бы добавить несколько слов о нашем движении Новый Курс. Сегодня вы много раз слышали это слово. Я хотел бы немножечко, чуть-чуть раскрыть суть его.

Наше движение родилось благодаря Московскому экономическому форуму. Идеи, которые там транслировались, объединились в Новый Курс. Мы еще очень молодое движение. Официальное рождение у нас состоялось всего лишь в январе этого года. Нам чуть более шести месяцев. Но мы уже хорошо развиваемся. У нас уже десятки тысяч участников, подписчиков в соцсетях, которые активно участвуют в наших проектах. Создают злободневные мемы, пишут яркие эссе о проблемах своего региона, помогают продвигать идеи Нового Курса.

Что же это такое «Новый курс»? Многие меня спрашивают, и я хотел бы сейчас рассказать вам. Прежде всего, это общественное движение, не политическое и не коммерческое. У нас нет политических задач. Это объединение людей, которые хотят, чтобы в России нам всем жилось лучше. Нам – людям, которые себя связывают со страной. Есть идеология, четкие константы, про которые говорил Константин Анатольевич в начале нашего Форума. Это и объединяет тех, кто к нам присоединяется.

Эти идеи затрагивали в своих выступлениях и глубокоуважаемые эксперты, спикеры МЭФ. Мы хотим донести эти идеи до максимально  широкого круга людей и до наших властей. Уверены, наши предложения станут драйвером перемен.

Что можно реально сделать в рамках такого общественного движения? Ведь многие люди думают: я не политик, я не журналист, я не активист, как мне повлиять на то, что происходит в стране? А сделать это можно, и сделать можно очень многое. Когда нас станет миллионы, нас услышат. Мы должны объединяться. Нас должно становиться все больше и больше. А сейчас, чтобы расти и шириться нашему движению, каждый может найти то, чем может быть полезен. Например, можно доносить до других ключевые идеи нашей программы.

Одна из таких идей – это низкий процент по кредитам для бизнеса и граждан. Это же важная для экономики вещь, в то же время понятна каждому. Об этом можно, например, рассказывать своим близким, своему окружению, просто об этом говорить. Для тех, кто готов проявить свой творческий потенциал, у нас есть много конкурсов. Мы предлагаем каждому, кто разделяет наши идеи, доносить их до других в той среде, где он находится, теми способами, которые ему самому интересны.

Представьте, что все участники Нового Курса объединятся, чтобы сделать свой двор, свой город, свой регион лучше. Что может быть важнее? Мы вместе найдем представителей власти, которые станут нашими единомышленниками, и поддержит наши идеи. Мы объединим общество. Реализация этих изменений станет естественным продолжением наших общественных инициатив.

Новый Курс всегда открыт для разумных идей. Мы поможем воплотить их в жизнь на наших площадках. Присоединяйтесь к нам. Ждем все на сайте НовыйКурс.рф и в соцсетях.

И уже перед финальным подведением итогов, мы хотели бы объявить итоговое, самое финальное голосование, которое касается каждого из нас. Я сейчас попрошу вас, в последний на сегодняшний день раз, зайти в раздел «Голосование» и ответить на вопрос, насколько сильно на вас повлиял коронакризис. И вариантов три.

Первый – не повлиял, все по-прежнему.

Вариант второй – еще работаю, но грядут проблемы, я чувствую, что проблемы придут.

И вариант третий – уже проблемы пришли, лишил работы, лишил бизнеса.

Сейчас я знаю, что есть небольшая задержка во времени между разговором, нашим общением и голосованием, поэтому я буквально дам вам десять секунд на то, чтобы проголосовать. Сделайте это, пожалуйста, проголосуйте. И дальше будем уже смотреть на наши результаты, и завершать наш форум. Пожалуйста, переходим на раздел «Голосование». Голосуйте, пожалуйста.

Ну что, давайте поделимся результатами. Что я вижу сейчас на табло у себя. То, что всего лишь 35% проголосовавших не видят никаких изменений, то бишь треть людей, которые голосовали, пока находятся в состоянии комфорта и видят, что все хорошо. Почти половина, 46% участников видят, что будут проблемы, и что они грядут. И уже 19%, почти 20% людей, находящихся на нашем форуме, уже столкнулись с этими проблемами.

Видите, итоги голосования говорят, что коронакризис существенно повлиял на нашу с вами жизнь или влияет. И это не удивительно. Какой вывод можно из этого сделать, друзья? Необходимо как можно быстрее действовать. Как? Об этом мы все говорили на данном Форуме. А чтобы это сложное время использовать для своего личностного роста и научиться адаптироваться к переменам, предлагаю посмотреть мой обещанный подарок, – видео с эксклюзивного бизнес-тренинга, который мы вам предоставляли. Ловите ссылку на скачивание третьей части в этом чате, пожалуйста. Продолжайте смотреть, и, надеюсь, оно вам очень поможет.

Спасибо, что на протяжении всего эфира были с нами, активно участвовали в нашем обстоятельном диалоге. А самое главное, выбирали самостоятельно, какой путь развития должен быть у России. Вместе – мы сила, а это значит, что все у нас будет хорошо. Всего вам доброго.

Константин Бабкин: Всего доброго, друзья, будьте здоровы. Успехов вам, до новых встреч!