Хотелось бы вернуться домой, увидеть своих и послужить Родине...

Памяти Дмитрия Васильевича Краинского (23.10/5.11.1871-13.03.1935)

Александр Каплин  Сергей Мущенко  Ирина Корсакова  Олег Григорьев 
0
13.03.2015 500
В последние годы имя Дмитрия Васильевича Краинского становится известным в научных кругах историков права, его «Материалы к изследованию истории русских тюрем...»[i] используются в диссертационных исследованиях.

А вот о его жизни, полной тяжелейших испытаний, уникальных по объективности, честности, дневниках о трагических событиях в жизни России в годы гражданской войны, о скитаниях русских беженцев на чужбине, не знают даже специалисты. А эти многотомные записки важны не только для них, но и для широкого современного русского читателя, небезразличного к истории и памяти своего народа.

+ + +

Дмитрий Васильевич Краинский родился 23 октября[ii] 1871 г. в слободе Шебекино Белгородского уезда Курской губернии[iii] (ныне Белгородская область).

Он был вторым сыном в замечательной, многодетной дворянской семье, где выросло шесть сыновей[iv] и две дочери.

Их отец, Василий Евграфович Краинский, уроженец Черниговской губернии, после окончания Горы-Горецкого земледельческого института (Оршанского уезда Могилевской губернии) в 1863 г., некоторое время находился на государственной службе, а затем (с 1867 г.) занялся практикой сельского хозяйства, управляя частными имениями или принимая участие в их организации.

Сначала он практиковался в Смеле у графа А.А. Бобринского, который устраивал одни из первых в России свеклосахарных заводов: в селе Михайловское Богородского уезда Тульской губернии, а с 1856 г. в своем имении Смела Черкасского уезда Киевской губернии. По организационному плану В.Е. Краинского перестроил свои имения В.В. Тарновский в Черниговской и Полтавской губерниях с ориентацией на животноводство.

Впоследствии Василий Евграфович купил имение недалеко от Борисполя в 1000 десятин при деревне Большая или Великая Александровка, Броварской волости, Остерского уезда, Черниговской губернии (недалеко от Великой Александровки находился хутор, принадлежавший семье Чубинских).

Как учёный агроном, исследователь крупных имений, сельский хозяин-практик, методист, популяризатор, В.Е. Краинский был известен и за пределами России. Результаты его хозяйственной деятельности были представлены в «Земледельческой газете», в «Журнале сельского хозяйства и лесоводства», «Жизнь и искусство», «Трудах Вольного экономического общества», «Киевлянине», «Киевской газете», «Земском сборнике Черниговской губернии», «Журнале сельского хозяйства и лесоводства», а также изложены в отдельно опубликованных сочинениях: «Технические и экономические основы Шебекинского хозяйства» (СПб.,1874); «Организация хозяйств в связи с сельскохозяйственным счетоводством» (1876); «Новая система скотоводства, соответственно условиям русского сельского хозяйства» (1877); «Сравнительная организация хозяйств Курской губернии Белгородского уезда, Тульской губернии Богородицкого уезда и т. д.» (1878), Основы сельскохозяйственного счетоводства в связи с организацией хозяйства. В 2 ч.(1894) и др.

В.Е. Краинский разработал единую для всей Российской Империи программу обучения в низших сельскохозяйственных школах, утвержденную Министерством государственных имуществ и действовавшую с дополнениями до 1917 г.

По инициативе Василия Евграфовича была учреждена в (1880 г.) в имении Ребиндеров - селе Шебекино Белгородского уезда Курской губернии - Марьинская сельскохозяйственная школа для рабочих на 120 человек. В неё принимались воспитанники не моложе 14 лет, которых 3 преподавателя обучали полевым работам, столярному и слесарному делу.

Именно в Шебекино и прошли младенческие и детские годы Дмитрия. Семья Краинских отличалась необыкновенной музыкальностью (одна из бабушек Дмитрия Васильевича приходилась двоюродной сестрой великого русского композитора М.И. Глинки).

Вот что впоследствии вспоминал знаменитый психиатр, профессор П.И. Ковалевский: «Я редко бывал в гостях, но у Краинских изредка бывал, и меня всегда поражал в их доме ужасный шум и гам: в одной комнате раздавалась виолончель, в другой скрипки, в третьей фортепиано, пе­ние и проч.». Эта любовь к музыке впоследствии и помогла Дмитрию Васильевич, по сути дела, спастись.

Учился он во 2-й Харьковской гимназии, которую отличали высокий уровень преподавания литературы, искусств, особенно изобразительного, в чем была заслуга учителя рисования Д.И. Бесперчего, учившегося у К. Брюллова.

Неудивительно, что эту гимназию окончило немало впоследствии известных людей, таких как художник Г.И. Семирадский, композитор Н.В. Лысенко, правовед А.Д. Градовский, биолог И.И. Мечников, филолог-славист А.А. Потебня, замечательный православный литературный, музыкальный, театральный критик Ю.Н. Говорухо-Отрок, его друг, будущий теоретик монархизма Н.И. Черняев и др. [v]


В августе 1893 г. Дмитрий Васильевич поступил в Императорский Харьковский университет на юридический факультет[vi], который закончил в 1898 г. с дипломом первой ступени. Здесь преподавали видные учёные и педагоги: такие как заслуженный профессор М.А. Остроумов, Л.Н. Загурский и др.[vii]

C 22 апреля 1903 г. Д.В. Краинский начал служебную карьеру в тюремном ведомстве. Образованное в 1879 г. в структуре Министерства внутренних дел Главное тюремное управление (ГТУ) было высшей контролирующей и распорядительной инстанцией, осуществляющей непосредственное руководство подчиненными ему местными органами тюремного ведомства.13 декабря 1895 г. ГТУ была передана из МВД в ведение Министерства юстиции. В сферу компетенции ГТУ были отнесены все места заключения гражданского ведомства, арестантская пересыльная часть, приюты для несовершеннолетних.

Новым институтом, не имеющим аналогов в зарубежной тюремной практике, было создание в структуре ГТУ Тюремной инспекции, на которую возлагались обязанности осуществления ревизий местных тюремных учреждений, руководство их деятельностью, а также разработка законодательных проектов.

В 1904 г. Д.В. Краинский получает назначение в Черниговскую тюремную инспекцию, где сначала занимает должность помощника губернского тюремного инспектора. М. Аммосова.

Чернигов в начале XX столетия из «губернского хутора» (по меткому замечанию баснописца и общественного деятеля Л. И. Глебова) преобразовался в полноценный губернский центр. Его население увеличилось до 33 тысяч человек.

Тюремный инспектор, руководя Тюремным отделением губернского Правления, подчинялся ГТУ - как центральному тюремному органу, а также - непосредственно губернатору, наделяясь правами вице-губернатора, контролирующего деятельность администрации местных тюремных учреждений. То есть он являлся фактическим руководителем тюремной системы региона.

В его обязанности входило «наблюдение за благоустройством в местах заключения гражданского ведомства, исправительных приютах и колониях и арестных домов, а равно за исполнением всех постановлений закона о порядке содержания арестантов».

К назначению на должность губернского тюремного инспектора предъявлялись высокие профессиональные и морально-нравственные требования. Инспекторы должны были знать законоположение, относящиеся к тюремной части, иметь достаточный опыт в делопроизводстве, знать внутренний тюремный порядок и тюремное хозяйство.

В штат губернской тюремной инспекции входили: губернский тюремный инспектор, его помощник, секретарь и канцелярия в составе двух делопроизводителей, двух их помощников и писцов. Ежегодно каждая губернская тюремная инспекция представляла в ГТУ отчет о проделанной работе (суммируя сведения по всем подотчетным местам заключения) по установленной форме.

Службу в губернской тюремной инспекции Д. В. Краинский успешно совмещал с общественной и попечительской работой. В частности, он возглавлял «Общество покровительства лицам, освобожденным из мест заключения», был почетным членом черниговских детских приютов.

Особенно близким и тёплым у него было отношение с Черниговским отделением Императорского Русского музыкального общества, одним из учредителей которого он состоял. В музыкальных классах при Отделении учили игре на фортепиано, скрипке, виолончели, духовых инструментах, были классы ансамбля и оркестра, специальной теории и вокала.

Рано овдовев и оставшись с единственной дочерью Ольгой (она родилась 30 июня 1902 г.), Дмитрий Васильевич, конечно же, обучал музыке и её.

С 1903 г. он начал вести и дневник, не оставляя это занятие до самой кончины, в каких бы трагических обстоятельствах не находился.

За добросовестную службу надворный советник, помощник черниговского губернского инспектора Д.В. Краинский был награжден орденом Святой Анны 3-й степени[viii]. И с 1 февраля 1910 г. он назначается черниговским губернским тюремным инспектором.

Получив отличное высшее профессиональное юридическое образование, имея значительный опыт практической деятельности в области тюремного дела и доступ к нормативно-правовым документам, делопроизводству и архивным делам Черниговской губернской тюремной инспекции, Д.В. Краинский осуществил обстоятельный анализ истории тюремного строительства[ix].

Много лет он готовил к печати обширный труд под названием «Бытовая сторона жизни в русских тюрьмах в связи с психологией уголовных преступников». Но ему помешали опубликовать это сочинение революция и гражданская война.

19 апреля 1909 г. в России было принято «Положение о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних», которое предусматривало, что в эти заведения «помещаются несовершеннолетние от 10 до 17 лет, признанные виновными в совершении какого-либо преступного деяния по определениям и приговорам суда». В эти колонии принимались также и несовершеннолетние, «нищенствующие, занимающиеся бродяжничеством, бесприютные и беспризорные по постановлениям комитетов, правлений или советов обществ, руководивших воспитательно-исправительными заведениями».

Дмитрий Васильевич много внимания уделял Черниговской колонии для несовершеннолетних, о чём свидетельствуют и его отчёты[x].

28 февраля 1914 г. в С.-Петербурге открылся 2-й Съезд тюремных деятелей, он был приурочен к 35-летию образования Главного тюремного управления и коснулся всех сторон российской пенитенциарной системы. Весьма активное участие в нем принял Д.В. Краинский, доклады которого в секциях по тюремно-строительной части, тюремному хозяйству вызвали большой интерес и были опубликованы в «Тюремном вестнике»[xi].

1 сентября 1915 г. Высочайшим приказом по гражданскому ведомству за N62 Д.В. Краинский был назначен Полтавским губернским тюремным инспектором[xii], однако 30 сентября того же года он был восстановлен в прежней должности[xiii].

1917 год Дмитрий Васильевич встретил в Чернигове в чине статского советника(V класс согласно «Табели о рангах»)[xiv] и в статусе губернского тюремного инспектора.

После Февральской революции в Черниговской губернии устанавливается двоевластие (советы рабочих и солдатских депутатов и местные органы Временного правительства). Продолжала работать и городская дума. При Временном правительстве губернские тюремные инспекции были переименованы в комиссии, которые вошли в состав губернских временных исполнительных комитетов, с теми же функциями, штатами и даже руководством.

В мае 1917 г. Дмитрий Васильевич был вызван в Петроград в Главное тюремное управление (переименованное к тому времени в Главное управление местами заключения), где ему была предложена должность в области законодательной деятельности по реформированию тюремного дела. Однако он отказался от нее, вернувшись к исполнению своих обязанностей в Чернигове. Свое решение он объяснял так: «Будучи глубоко убежден в непрочности установленной власти временного правительства, я решительно отказался переехать в Петроград».

Между тем, власть в Чернигове неоднократно ме­нялась. В первый раз большевики пришли в Чернигов 23 января (5 февраля) 1918 г. Это были фронтовые большевики. В городе была провозглашена Советская власть. При ней тюремные инспекции на местах должны были переходить в ведение краевого (областного) комиссара юстиции, контроль которого «проявлялся почти исключительно в наблюдении за расходованием на тюремные нужды денежных сумм».

Вскоре Чернигов захватили германские войска. Их сменил режим гетмана П. Скоропадского, а затем власть перешла к петлюровской администрации.

Стоит заметить, что Дмитрий Васильевич оказался одним из немногих на всю губернию старых администраторов, которые оставались на своем посту в течение 1917 - 1919 гг., в то время, как сменилось несколько правительств. В своём дневнике он отмечал: «все удивлялись, как я удержался и пережил все время, будучи на таком ответственном посту».

6 (19) октября 1918 г., перед приходом большевиков, умирает отец, Василий Евграфович. Родовое имение в Великой Александровке было разграблено. Пламя горящей библиотеки, достигало высоты здания. В опустевшем родовом доме остался только один рояль, где молодежь устраивала пляски.

Во второй раз большевики пришли в Чернигов 30 декабря 1918 г. (12 января 1919 г.) - после тя­жких боев в город ворвались Богунский полк под командованием Н. Щорса и Таращанский полк под командованием В. Боженко. Власть в Чернигове вновь перешла к Советам.

Инспекция, в которой Дмитрий Васильевич все еще продолжал служить, была переведена в здание окружного суда, где помещался отдел юстиции. На его попечении оставалась и колония для несовершеннолетних. Новая власть даже заинтересовалась исследованием Д.В. Краинского о детской преступности («Малолетние преступники»). Но обстановка, в которой приходилось работать, была крайне опасной. Дмитрий Васильевич решил во что бы то ни стало уйти с должности и категорически отказался принять в свое заведывание значительно расширяемую исправительную колонию.

Его выручило музыкальное училище (до прихода большевиков Д.В. Краинский продолжал оставаться одним из директоров Черниговского отделения Императорского Русского музыкального общества и преподавателем его музыкальных классов). В экстренном собрании художественного совета он был признан незаменимым работником, и совет единогласно постановил возбудить ходатайство об освобождении его от мобилизации. Исполком дал ему отсрочку до сентября.

Но это не гарантировало спокойного существования. Вот как он сам вспоминал об этом времени: «Я был библиотекарем в музыкальном училище... В старых нотах, на нижней полке громадного шкапа, я прятал свои записки. В этом свободном от занятий классе, где постоянно играла на фортепиано моя дочь, я сидел в свободное время возле шкапа и нервно записывал впечатления дня. Малейший шорох возле дверей и в коридоре заставлял меня прерывать работу и быстро вкладывать в ноты исписанные листы. Я знал, что в случае обнаружения моих записок мне грозит верная смерть, но я их вел беспрерывно и хотел записать то, что потом будет трудно восстановить в памяти».

11 октября 1919 г. части Добровольческой армии вошли в Чернигов: «После девяти месяцев гнета, ужаса и полного обезличения личности» русские православные «вновь почувствовали себя людьми».На следующий день был издан приказ начальника Гарнизона об аннулировании всех распоряжений и декретов советской власти.

Но новые порядки установились очень ненадолго. 23 октября (5 ноября) 1919 г. - в день своего рождения - 48-летний Дмитрий Васильевич вместе с частями Добровольческой армии оставил Чернигов. На этом настояла дочь Ольга, которую он отправил к родственникам в Киев, никак не предполагая, что они уже никогда не встретятся.

Ему предстоял путь сплошных лишений и страшных испытаний на Киев, Дарницу, Лубны, Кременчуг до Одессы, куда они прибыли 19 декабря. Здесь был сделан первый подсчет: Из 36 человек вышедших вместе с Дмитрием Васильевичем из Чернигова, в Одессу смогли добраться всего 12.

Д.В. Краинский был назначен заведующим местами заключения в Одессе. Однако уже 7 февраля 1920 г. город был оставлен. Эвакуировать морем смогли далеко не всех желающих уехать. Вся масса оставшихся (до 16 тысяч человек), обремененных многочисленными обозами, вышла из Одессы, взяв направление к румынской границе, которая, после аннексии Бессарабии Румынией в 1917 г., располагалась по берегу Днестровского лимана.

Вместе с отрядом полковника А.А. Стесселя, остатка­ми Добровольческой армии и беженцами, Д.В. Краинский 10 февраля прибыл в Овидиополь, напротив города Аккермана, который был уже на румынской стороне.

В течение последующих трёх суток ими было совершено несколько попыток перейти по льду лимана на румынскую сторону. Однако румынские власти не только отказались принять русских беженцев и военнослужащих, но и встретили их пулеметным и ружейным огнем. Поход проходил в очень тяжёлых условиях - без отдыха, горячей еды и достаточной одежды.

В ночь с 15-го на 16-е февраля 1920 г. в плавнях Днестра собралось до 6000 военнослужащих и беженцев - всё что осталось от той колонны, что собралась в Овидиополе. К вечеру 16-го февраля отряд перешёл румынскую границу в районе села Раскаецы. Однако на следующее утро румынские войска, установив на возвышенностях, окружавших село, пулемёты, открыли огонь по хатам села, где ночевали русские, и обозу. По свидетельствам врача Красного Креста, только в результате этого обстрела в госпиталь поступило около 150 раненых, а всего в окрестностях Раскаец румынские крестьяне собрали впоследствии около 500 трупов...

Тайно вновь перейдя на румынскую территорию 17-го февраля и, попав к румынским жандармам, Дмитрий Васильевич со спутниками «скитался по этапным пунктам ровно десять дней, проходя в день по 10-15 верст»...»Лишенные образа и подобия интеллигентных людей», они прибыли 11-го марта утром в г. Тульчу.

В записках Дмитрия Васильевича подробно описан этот страшный исход: «Ровно месяц люди скитались в самых ужасных условиях существования. Перенесши семидневный поход с боями и со всеми тяжестями обстановки отступающей армии без пищи и без сна, отступившие из Одессы отряды генералов Васильева, Мартынова и полковника Стессель распались в с. Раскаец и гибли в плавнях реки Днестра. Отдельные группы, которым посчастливилось вступить на румынскую территорию, после долгих мучительных этапов, заедаемые вшами были сосредоточены в Тульче, на Дунае».

При враждебном отношении румын к русским, их жизнь была очень тяжела. Только штаб-офицерам было разрешено разместиться на частных квартирах. Все остальные содержались в румынской тюрьме, на голом земляном полу. Переутомленные, в большинстве - больные, расслабленные, почти все переболевшие сыпным тифом, с примороженными конечностями, совершенно ограбленные, а во многих случаях растерявшие свои семьи, эти люди не могли отдохнуть и восстановить свои силы.

В апреле 1920 г. из Тульчи на пароходе «Адмирал Кашерининов» с группой офицеров, чиновников, солдат и беженцев в числе 145 человек, Дмитрий Васильевич отправляется в болгарскую Варну, куда прибыл 4-го мая 1920 г. Здесь на полу, возле своего места, он «устроил себе впоследствии нечто вроде письменного столика, положив на двух кирпичах оторвавшуюся ставню-жалюзи и в этом укромном уголке, сидя на полу по-турецки, продолжал вести свои записки».

В Варне от одного из беженцев из Киева Д.В. Краинский узнал о бедственном положении своих родных и решил во что бы то ни стало возвратиться в Россию: если не в качестве простого солдата, то в любой должности, «только быть в армии и идти вперед вместе с войсками»,с надеждой выйти на пути, ведущие в родные края.

21-го июля 1920 г. он возвращается в Севастополь и через три дня назначается заведующим хозяйством дивизионного лазарета 2-ой Кубанской дивизии, в котором было пять врачей, шесть сестер милосердия, 12 фельдшеров. Предстояли новые испытания уже на Приазовье и Кубани.

28-го июля кубанский десант отбыл из Севастополя в направлении Феодосии и Керчи. Первый раз за девять месяцев Дмитрию Васильевичу пришлось спать на мягком диване и сидеть за столом. Пароход «Мария» был пассажирским, здесь находились все санитарные учреждения и штаб отряда, который именовался «отрядом войск особого назначения». Во главе его стал генерал-лейтенант С.Г. Улагай.

Войска высадились в районе Ахтари практически без противодействия. 18 августа с рассветом к «Марии» подошел катер, на котором отбыл на берег и медицинский персонал лазарета. П.Н. Врангель вспоминал: «Генерал Улагай мог один с успехом объявить сполох, поднять казачество и повести его за собой. За ним должны были, казалось, пойти все. Отличный кавалерийский начальник, разбирающийся в обстановке, смелый и решительный, он во главе казачьей конницы мог творить чудеса».

Однако поднять кубанское казачество С.Г. Улагаю не удалось. Советский военный историк А. В. Голубев, сам участвовавший в боях с десантом Улагая, писал в 1929 г.: «Улагай крепко держал в руках управление своими частями и, несмотря на ряд частных поражений, не допустил разгрома своих главных сил. Это и дало ему возможность планомерно произвести обратную эвакуацию в Крым, забрав с собой не только все свои части, больных и раненых, но и мобилизованных, бело-зеленых, пленных красноармейцев, в том числе и раненых».

В эвакуации последних принимал участие и Д.В. Краинский. После неудачного десанта он возвращается с лазаретом в Керчь, а оттуда - поездом в санитарном вагоне - в Севастополь. Здесь он встретился с братом, выдающимся психиатром, врачом Н.В. Краинским, которому в сентябре 1920 г. удалось вернуться с о. Лемнос в Крым, в Русскую армию П.Н. Врангеля (См. подробнее о нем).

С тех пор братья уже не разлучаются, находясь на службе в санитарном управлении. 12 ноября 1920 г. из Севастополя на грузовом корабле «Ялта» в жутких условиях, неимоверной тесноте, без еды, они (вместе с больными и ранеными) эвакуируются сначала в Константинополь, а потом, как не военнообязанные, на положении беженцев, отправляются морем (еще 9 суток без горячей пищи, а последние дни и без хлеба) в Королевство сербов, хорватов и словенцев.

Здесь же оказались многие русские врачи, в том числе ученик И.А. Сикорского, известный невропатолог М.Н. Лапинский, который организовал в 1921 г. при Загребском университете медицинский факультет и открыл кафедру и клинику нервных и душевных болезней. С ним Н.В. Краинский работал ещё в 1917-1918 гг. на кафедре психиатрии и невропатологии Киевского университета. И вот их вновь свела судьба. В Загребе в должности ассистента, а потом доцента Н.В. Краинский начал работать с 1921 г.

Через год Николай Васильевич становится начальником госпиталя для русских в имении Лобор возле г. Златар (Хорватия), а после закрытия его - врачом в хорватском селе Кашина (с июня 1924 г.).

Вместе со своим братом был и Дмитрий Васильевич, который в том числе давал и уроки музыки. А с 1926 г. он стал учителем музыки в Харьковском институте благородных девиц в Нови Бечей.

В конце ноября 1919 г. институт, отслужив напутственный молебен и захватив только часть имущества, спешно покинул Харьков в составе 157 воспитанниц, 38 человек персонала и 46-ти членов семей служащих. Он был эвакуирован сначала в Новочеркасск, затем Новороссийск, оттуда - в Варну... Тихое пристанище Харьковский институт Императрицы Марии Федоровны под руководством М. А. Неклюдовой наконец нашел в Сербии.

Он начал работу с марта 1920 г. в местечке Нови Бечей в трех корпусах бывшей Мадьярской школы и оставался одним из центров русской эмигрантской жизни в Сербии до своего окончательного закрытия в 1932 году.

При институте имелась прекрасная библиотека в 10 тысяч томов, классы рисования, музыки, рукоделия и пластической гимнастики. Устраивались вечера в русском духе, вокально-музыкальные концерты, постановки спектаклей, традиционная елка с Дедом Морозом.

В начале 1930-х гг. для улучшения материального положения Харьковский и Донской девичьи институты были объединены, получив новое название «Русский девичий институт имени Императрицы Марии Федоровны»[xv].

После Института Дмитрий Васильевич остался в Нови Бечее: давал уроки музыки, рисовал, занимался лепкой, еще в Лоборе он научился отлично плести корзины из лозы.Приводил в порядок и свои дневниковые записи, которые из-за болезни прервались 9 (22) октября 1934 г.

30 октября 1934 г. Н.В. Краинский получил телеграмму о том, что младший брат тяжело болен. Он перевёз его для лучшего ухода и лечения в Белград. Но это уже не помогло. После мучительной болезни (рак) Дмитрий Васильевич умер 13 марта 1935 г. на руках своего старшего брата.

Перед этим он, по словам Николая Васильевича, с чувством глубокой веры исповедался и причастился. А после совершения таинств произнёс: «Как я счастлив» и поцеловал священнику руку.

Ему «хотелось еще увидеть своих, свои родные места и умереть на родине». Но похоронен он был в Белграде.

Записки его остались у брата, а после отъезда Н.В. Краинского из Белграда и Сербии - следы их затерялись на многие десятилетия.

И вот,наконец, мы получили возможность сделать их доступными не только для родных и близких, но и для более широкого круга думающих неравнодушных читателей, не теряющих надежды на духовное процветание России и реально желающих участвовать в ее возрождении.

Примечания



[i]Краинский Д.В. Материалы к изследованию истории русских тюрем в связи с историей учреждения Общества Попечительного о тюрьмах. - Чернигов: Тип. губернского земства. - 1912. - 133 с.

[ii] Все даты до 1918 г. приводятся по юлианскому календарю.

[iii] Список студентов императорского Харьковского университета на 1896 - 1897 академич. год.- 1896. - Харьков: Университетская тип. - С. 87.

[iv] Братья Краинские оставили заметный след в науке, экономической и общественной деятельности: Николай Васильевич (1869-1951) - выдающийся учёный с мировым именем, врач, писатель, публицист, общественный деятель; Дмитрий Васильевич (1871-1935); Владимир Васильевич (1874-1922) - специалист в области кооперации и кредита; Сергей Васильевич (1876-1936) - выдающийся учёный агроном, садовод, с 1923 г. ректор Крымского института специальных культур; Андрей Васильевич (1877-1914) - микробиолог, открыл антибиотик стрептомицин (1914); Антоний Васильевич - приват-доцент агрономии университета Св. Владимира.

[v] См. Государственный архив Харьковской области (ГАХО). - Ф.639. Харьковская вторая мужская гимназия (1848-1908 гг.); 50-летие 2-й Харьковской мужской гимназии // Харьковские губернские ведомости.- 1891.- 17 декабря.

[vi] Список студентов императорского Харьковского университета на 1897 - 1898 академич. год. - 1897. - Харьков: Универ. тип. - С. 115.

[vii]Опыт истории Юридического факультета Императорского Харьковского университета/ Л. Н. Загурский. -Харьков: Тип. Адольфа Дарре,1906; Юридический факультет Харьковского университета за первые сто лет его существования (1805-1905) / Под ред.: Багалей Д.И., Чубинский М.П. - Харьков: Тип. «Печ. Дело», 1908. - 341 c. VIII, 310, III с.;

[viii]Тюремный вестник.- 1910. -№1.-С. 5

[ix]Краинский Д.В. Материалы к изследованию истории русских тюрем в связи с историей учреждения Общества Попечительного о тюрьмах. - Чернигов: Тип. губернского земства. - 1912. - 133 с.

[x] Отчёт Черниговской губернской тюремной инспекции о состоянии Черниговской земледельческо-ремесленной колонии для несовершеннолетних в 1912 г. в связи с историей учреждения колонии. - Чернигов: Тип. губернского земства, 1913. - 81 с.; Отчет Черниговской губернской тюремной инспекции о состоянии Черниговской земледельческо-ремесленной колонии для несовершеннолетних в 1914 году в связи с вопросом о методах воспитания и исправления порочных детей и подростков. - Чернигов: Тип. губернского земства, 1915 . - VII, 150 с.

[xi] См.: Тюремный вестник. - 1914. - №3. - Март.- С.770-773; №4.- Апрель.- С. 953-956.

[xii] Тюремный вестник. - 1915. - №8-9. - Август-сентябрь. - С.1485.

[xiii] Там же. - №10. - Октябрь. - С.1713.

[xiv] Адрес-календарь Черниговской губернии // Черниговский календарь на 1916 год. - Чернигов: Тип. губернского правления. - 1916. - С. 5.

[xv]Был расформирован в 1943 г.

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Александр Каплин
«Западом и наказывал и накажет нас Господь...»
Святитель Феофан Затворник о духовном состоянии российского общества второй половины - конца XIX века
22.01.2021
Ягода-земляника
Из записок «По дороге домой»
12.11.2020
«Дай нам Бог последнего смиренья…»
К 70-летию Владимира Алексеевича Воропаева
12.11.2020
Будь не с Брёховки, а – с Харасеи
Из записок «По дороге домой»
06.11.2020
Бабка Васюта
Из записок «По дороге домой»
11.10.2020
Все статьи Александр Каплин
Сергей Мущенко
«Верны заветам старины!»
Памяти русского православного патриота, бывшего кадета Олега Владимировича Григорьева
14.12.2015
Хотелось бы вернуться домой, увидеть своих и послужить Родине...
Памяти Дмитрия Васильевича Краинского (23.10/5.11.1871-13.03.1935)
13.03.2015
Все статьи Сергей Мущенко
Ирина Корсакова
Все статьи Ирина Корсакова
Олег Григорьев
Все статьи Олег Григорьев
Последние комментарии
Ложь и инсинуации православных ковид-диссидентов
Новый комментарий от Геннадий С.
18.09.2021 10:54
Миграционный топор в руках кукловодов
Новый комментарий от Калужанин
18.09.2021 09:44
Умудренная империя
Новый комментарий от С. Югов
18.09.2021 09:34
Вернуться в Россию
Новый комментарий от Русский Сталинист
18.09.2021 08:09
Надежда на обязательную вакцинацию для всех
Новый комментарий от Геннадий С.
17.09.2021 21:06
Остановим ли мы прогрессирующую дебилизацию общества?
Новый комментарий от Алексей Юрьев
17.09.2021 17:32
Во свете открывается тьма
Новый комментарий от Игорь Бондарев
17.09.2021 16:00