Пожалования имений придворным чинам в России XVIII века

Князь Александр Васильчиков 
Консервативная классика 
0
26.07.2012 2069

Ниже мы публикуем один из фрагментов фундаментального сочинения «Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах» выдающегося русского экономиста, общественного деятеля, зачинателя кооперативного движения в России, образцового хозяина, публициста князя Александра Илларионовича Васильчикова (1818-1881)

Публикацию (приближенную к современной орфографии) специально для Русской Народной Линии (по изданию: Васильчиков А., князь. «Землевладение и земледелие в России и других европейских государствах. [В 2-х т.].-Т.I. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1876. - С. 443-454) подготовил профессор Александр Дмитриевич Каплин. Слова в разрядку заменены жирным шрифтом. Постраничные авторские примечания заменены концевыми и частично сокращены. Название дано составителем.

+ + +

Князь Александр ВасильчиковВо второй половине XVIII столетия кре­постное владение получило такое развитие, что можно сказать, что крупная, богатая и знатная собственность была почти вся основана в это время и имела общим своим источником всемилостивейшие пожалования.

Этот предмет, пожалования имений придворным чинам XVIII века, мы и должны теперь подробно наследо­вать. Чтобы изложить его с должной последовательностью, мы возвратимся к прежним временам и опишем дей­ствия государей допетровского периода по тому же пред­мету управления. Первые примеры раздачи земель относятся к царствованию Иоанна III, который, отобрав поместья у новгородских посадских людей и мужей, отдал их московским ратным людям; он же около Москвы, пожаловал 28 боярам до 300,000 десятин и наделил поместьями в разных областях империи 7,000 тяглых людей из своих государевых вотчин московского уезда. В царствование Иоанна IV раздача земель продолжалась, но больше, по-видимому на поместном праве, хотя многие из прибли­женных бояр уже в то «время начинали выпрашивать себе вотчины и в вечное владение.

До царя Алексея Михайловича, однако, не видно, чтобы поместное сословие усилилось и обогатилось в России; за исключением Строгановых, замечательных богачей не было, и первые сведения о некоторых крупных вотчинах дает нам Котошихин, современник Алексея Михайловича.

Он показывает, что за патриархом считалось 17,000 дворов, за 4 митрополитами 22,000; у некоторых знатнейших бояр, «кто дослужился, есть близко 1700 кре­стьян», а у иных по 1000 и даже 7000 дворов. У самих царей, Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, во всех вотчинах считалось 50,000 крестьянских дво­ров, кроме бобылей, и кроме того, 10,743 пашенных зе­мель, на коих собиралось ржи 3900 четвертей, овса до 4,485 четвертей, пшеницы 1,350 четвертей, меду 237 пудов и выкуривалось хлебного вина 3,697 ведер. Все это вместе приносило доходу 200,000 рублей - сумма очень скромная, если сравнить ее с богатствами вельмож XVIII века.

В 1700 году, перед соединением поместий с вотчи­нами, в нынешних великорусских губерниях считалось всего 2981 дворянская фамилия, имевших за собой недвижимые имения с крестьянскими дворами, и в этих фамилиях было всех лиц мужского и женского пола 15,041.

При Петре Великом землевладельческий элемент начал заметно усиливаться и многим своим ближайшим людям государь роздал населенные имения, причем размер имений определяется уже не по четвертям земли, но по дворам и душам. Но размеры эти были очень скромные так как великий государь был вообще скуп и туг на денежные подарки; сам он жил так просто и бережливо, что до­вольствовался доходами от небольшого имении новгородская воеводства, в коем считалось всея 800 душ, которое он называл своим поместьем, и на свои частные расходы Петр тратил только доходы этого небольшого имения[1].

Своим любимейшим сподвижникам жаловал он тоже небольшие поместья: Лефорту 160 дворов, Гордону 100, Шеину 350, Голицыну 517, Зотову 40, другому Голицыну 394, четырем боярам: Апраксину, Толстому, Долгорукову, Кантемиру по 400; в конце своего царствования, Петр жа­ловал уже большие вотчины: Шереметеву 1200 душ, духовнику своему Падаржинскому 4000 душ; один только Меньшиков успел в это царствование накопить уже зна­чительное богатство; он имел в остзейских губерниях и в Малороссии до 100,000 крестьян; но неизвестно и очень сомнительно, какими способами приобрел этот отваж­ный сановник свои несметные богатства, царскими ли ми­лостями, или незаконными путями; известно только, что он первый подал пример укрывательства беглых, и что в его малороссийских вотчинах считалось до 35,000 душ бродяг и дезертиров. Такой же пример незаконной по­живы подал и другой сановник, Шафиров, который приобрел в Малороссии до 15,000 крестьян тем же путем, как и Меньшиков, пристанодержательством беглых; - но этому вельможе не посчастливилось, и в 1723 году все незаконно нажитые им вотчины были отобраны в казну по приговору суда.

Со дня смерти Петра открывается в России новая эра для царских слуг и придворных чинов: государева служба, милость царя и любовь государыней, власть и на­чальство, командование армией и управление провинциями, - все обращается в средства обогащения и награды сыплются на временщиков и любимцев.

С этого времени собственно и начинается организация крупного землевладения и богатого дворянства в России. В начале XVIII столетия, прежние боярские роды были, по-видимому, в самом «худом» положении[2]. Многие знатнейшие из них поникли окончательно; князья Белосельские, по­томки Рюрика, были послуживцами или держальниками у каких-то дворян Травиных; князья Вяземские до того «захудели», что служили дьяками в имении гг. Вельяминовых; другие знатные и княжеские фамилии до того обнищали, что при Петре I затерялись между однодворцами. Заботы Петра «о поддержании славных и великих домов» посредством введения майоратов и единонаследия не спасли их от разорения. Так как закон этот не был введен в действие, и из боярских родов его времени одни Шере­метевы воспользовались аристократическим преимуществом единонаследия, не по силе закона, а по случайному стече­нию обстоятельств. Потому, что со времен Петра в старшем их роде оставалось всякий раз по одному наслед­нику из каждого поколения.

Но обнищавшее русское дворянство, как феникс, вос­кресло из пепла посредством высочайших пожалований, создавших при преемниках Петра несколько таких колоссальных богатств, каких нет ни в какой другой стране, кроме разве Англии. При Екатерине I пожаловано было Паш­кову в Каргопольском уезде 1210 четвертей пашни и 2400 копен покоса, Тюфякину в Борисоглебском уезде 2278 десятин, Салтыкову 2800 четвертей. При Петре II Долгоруким было пожаловано 40,000 десятин и князю Черкас­скому тоже 40,000. В день коронации Анны Иоанновны пода­рено Капнисту 4000 десятин, князю Голицыну 4000, Тати­щеву 1000 десятин.

Вообще принято было за правило при каждом политическом перевороте, при падении одних временщиков и воз­вышены других, не только конфисковать имения павших, но и награждать, и непременно крестьянами, «деревушками возвысившихся сановников со всеми их клевретами, пособ­никами и соумышленниками. Началось это с восшествия на престол Елизаветы Петровны; прежде всего награждена была так называемая лейб-компания, которая провозгласила новую императрицу; им раздарено было 14,000 крестьян, причем на каждого рядового солдата пришлось 29 душ крепостных. Затем взысканы были милостями императрицы за те же за­слуги два брата Шуваловых. При Елизавете они, сколько из­вестно, не получали больших имений, но за то эксплуатировали с успехом винные откупа, откуп табака, рыбные ловли на Белом море и Олонецкие корабельные рощи; все эти статьи предоставлены были в полное и безотчетное их распоря­жение. В последующее царствование Шуваловым пожало­ваны были и вотчины, одна в 4000 десятин, другая в 20,000, равные заводы, в том числе Гороблагодатский, ко­торый при Екатерине II был выкуплен казной за 686,000 рублей. Третий брат Шувалов Иван Иванович по сви­детельству Бантыш-Каменского, отличался своим бескорыстием и отказался от предложенных ему 6000 душ.

Такие же щедроты посыпались на других любимцев из простого звания: Шубин, простой преображенский солдат из сдаточных получил 200 душ во Владимирской губернии, Бекетов большие вотчины с рыбными ловлями в Астраханской губернии, наконец Разумовский, сын казака Григория Разума, сделался обладателем таких обширных имений, какими до того времени ни одно частное лицо в России не пользовалось. От государыни он получил до 50,000 душ в Малороссии, потом взял за женой, урож­денной Нарышкиной, 44,000 душ, наконец, приобрел, отчасти, на свои деньги, но большею частью разными оборо­тами и променами с казной, целые города с уездами Ямполь, Батурин, так что во всех его вотчинах считалось 120,000 ревизских душ.

В краткое царствование Петра III пожаловано графу Гудовичу 15,000 душ в старообрядческих слободах Ма­лороссии, камердинеру голштинцу Врессову 1094 души, Кар­повичу 345 дворов в Малороссии и в Ярославской губернии дворцовая Хамецкая волость, состоявшая из 3 сел и 19 деревень.

Вообще с этого времени главным предметом стяжания царедворцев были малороссийские вотчины, и, прежде чем перейти к царствованию Екатерины, которая порешила участь этого края, раздарив его своим любимцам, мы хотим бросить взгляд на положение Малороссии в эту эпо­ху, в половине XVIII столетия, заимствуя эти сведения из сочинений Карновича «Замечательные богатства в России».

-------------

«При старинном военно-республиканском устройстве Малороссии», пишет Карнович, в ней не могло состав­ляться такого рода значительных богатств, так как они нарушали бы казацкое равенство. Но когда казаки подда­лись Польше, то короли польские стали жаловать польской шляхте поместья на Украйне. Поляки, впрочем, не охотно селились в заднепровской Украйне, так как им трудно было ужиться с казачеством, не терпевшим среди себя аристократических элементов. По изгнании, при Богдане Хмельницком, поляков из Малороссии, там установился своего рода поместный порядок, а именно: состоявшие на действительной службе чины малороссийского или запорожского войска пользовались так называемыми ранговыми поместьями. Особенно значительны были эти поместья у полковников, так что даже генеральные войсковые стар­шины поступали очень охотно в полковничьи чины, как на более доходные места. Гетманам малороссийским были также предназначены на уряд ранговые местности, кото­рые увеличивались все более, так что под конец суще­ствовали гетманского управления гетман по своей долж­ности был всегда самым богатым человеком во всей Ма­лороссии.

«Гетманам, по присоединении Малороссии к России, было предоставлено право жаловать поместья. Но размеры жалуемых поместий были чрезвычайно ограничены и давались обыкновенно только для поддержания хозяйства, так что вообще богатых помещиков в Малороссии, в силу гетманских пожалований, не было, что составляло противопо­ложность с Великою Россиею, где почти все значительные поместные богатства составились вследствие царских пожалований. Тем не менее, многие из малороссов покупали себе обширные земли, заводили стада, табуны и мельницы, так что, в конце ХVII столетия, вследствие этого явилось несколько богатых людей в Малороссии, как-то: Апостолы, Кочубеи, Искры, Скоропадские, Мазепа, Полуботки, Лизогубы и Капнисты. Один из Полуботков был на столько богат, что, как видно из сведений, сообщаемых в «Сбор­нике Русского Исторического Общества» в Малороссии, после его ареста, было захвачено 200,000 ефимок - сумма, равняющаяся такому же числу нынешних серебряных рублей; а в Петербурге было у него отобрано 4000 червонных. Кроме того, он имел значительные поместья, ко­торые по пресечении, в конце прошлого столетия, мужского поколения рода Полуботков, перешли по женскому ко­лену к Милорадовичам и Стороженкам.

«Первым самым богатым помещиком в Малороссии из великоруссов был князь Александр Данилович Меншиков, которому гетман Скоропадский после полтавской победы отдал во владение Поченский уезд. Князь Меншиков стал распоряжаться со своими соседями самовластно, и отнимал у малороссийских чинов пожалованные им прежде деревни и слободы. По жалобам малороссиян Петр Великий прекратил такую расправу Меншикова, а в 1723 г. по делу Девьера у него была взята часть малороссийских имений; тем не менее, владения его в Малороссии, отнятые у него при ссылке, были обширны.

«Пример князя Меншикова проложил дорогу и дру­гим великорусским вельможам к поземельному владению в Малороссии; конфискованные у Меншикова владения были розданы в разное время генералу графу Вейсбаху, фельд­маршалу графу Миниху, генерал-аншефу Бирону, брату временщика, действительному тайному советнику Неплюеву и некоторым другим. Самым богатым лицом из малороссиян был гетман граф Кирилл Григорьевич Разумовский. В это же время, вследствие необыкновенного возвышения Разумовских, сделались богачами и некоторые их родственники, как-то: Будлянский и Оболонский, имевшие до 8000 душ.

--------------

Таково было положение Малороссии, когда взошла на престол Великая Екатерина, великая устроительница, но еще большая расточительница русских земель. С самого первого дня ее воцарения роздано было тоже большей частью из малороссийских волостей 17,200 душ 26 дворянским фамилиям. Замечательно, что в списке пожалованных значится большая часть тех дворянских родов, которые в последующие царствования приобрели известность на государственной службе. Когда этот длинный список пожалованных местечек и слобод дошел до фельдмар­шала Румянцова, управлявшего в то время Малороссиею, то он позволил себе в своем всеподданнейшем докладе упомянуть, что в гетманских статьях нигде не написано, чтобы можно было отдавать города или местечки в частное владение. И что о деревнях и мельницах также сказано в тех же статьях, что они жалуются только за заслуги и войсковыми начальствами. На доклад Румянцева Екате­рина отвечала, что города и села эти пусты (?!) и что в политических и коммерческих видах лучше заводить но­вые (sic!)... и продолжала дарить, в видах политики и коммерции.

После первой щедрой раздачи, о которой мы выше упо­мянули, в рядах высшего дворянства пробудилось такое неодолимое чувство любостяжания, что за всякую службу и услугу требовалась непременно награда крепостными людь­ми - «деревушками».

Во главе просителей шли люди случайные, которым жаловались, не в пример другим, целые уезды: Орловы с 1762 по 1783 год получили 45,000 крестьян от импе­ратрицы в дар; Зубов два уезда, Россиенский и Шавельский, с 13,000 ревизских душ; Потемкин 37,000; Васильчиков 7000[3]; Завадовский 9800; Корсаков 4000; Ермолов 6000; Зорич 14,000.

Кроме этих первостатейных счастливцев были и другие, второстепенные любимцы, которые награждались столь же щедро: генерал-прокурор князь Вяземский приобрел 23,000 душ. Светлейший князь Безбородко в конце царствования Екатерины имел 16,000 душ, соляные озера в Крыму, рыбные ловли на Каспийском море, и при Павле получил еще упраздненный город Дмитров Орловской губернии, с 12,000 душами; Чичагову пожаловано 3800; князю Салтыкову и Остерману но 6000; Румянцеву 5000; принцу Нассаускому 3000; Репнину 5000; Маркову 3700; Тутолмину 3000; Трощинскому 1.700; доктору Ротерсону 1600; Сакену 200.

Всего в царствование Екатерины роздано частным лицам 800,000 ревизских душ.

Наконец, при Павле Петровиче, система пожалований имений удержалась во всей своей силе. По записке, состав­ленной князем Куракиным, роздано при восшествии на престол 105 лицам 82,330 крестьян; при Павле начали также раздаваться обширные ненаселенные степи низовых губерний. Безбородко в придачу к своим громадным вотчинам получил 30,000 десятин в Воронежской губернии и 6000 душ на выбор (sic!) из казенных селений Тамбовской губернии, для переселения их на пожало­ванные земли. Камердинер государя, граф Кутайсов, по­лучил в Моршанском уезде 24,606 десятин, в Курляндии 36,000 десятин, в Тамбовской губернии 5000 душ и рыбные ловли на Волге, приносившие дохода 500,000 рублей. Князю Куракину пожалованы в день коронования 4300 душ, по­том 20,000 десятин. В 1800 году роздано разным мелким чиновникам в Саратовской губернии 213,000 десятин.

Не забывались при этом и второстепенные секретари и письмоводители вельмож; по протекции Безбородко, его секретарь Трощинский получил 1700 душ; Бакунин 1474; князь Потемкин выпросил своему майордому и се­кретарю Попову 1800 душ; Безбородко - почт-директору Судиенко 597 душ, Милорадовичу 418 душ. Гатчинские пол­ковники были особенно взысканы щедротами монарха: Текутьеву пожаловано 4292 души в Тамбовской губернии и 15,000 десятин, Аракчееву Грузинская вотчина, в 4000 душ.

-----------------

Мы заключаем царствованием Павла эти скорбные листы расхищения народного богатства и закрепощения русских крестьян. Современник Екатерины, историк князь Щербатов, описывая эти бесстыдства, между прочим, повествует, что все эти знатные хищники, выстроив дворцы на наво­рованные деньги, имели обычай звать на новоселья свою дер­жавную покровительницу. И надписывали на триумфальных воротах своих домов библейские изречения, в роде: «твоя от твоих тебе приносимая», или чувствительные заявления: «щедротами Екатерины», забывая припомнить, пишет Щербатов, «и разорением России».

Другой свидетель конца екатерининского века и начала XIX, Державин описывает: «как близкие к государю люди, вскоре по вступлении на престол Павла Петровича, выпро­сили себе у него великое количество на выбор лучших казенных земель, и для удовлетворения их правитель­ство отбирало у казенных крестьян все лишние земли сверх 8 десятин на душу»; эти новые владельцы часто распродавали отобранные у крестьян угодья тем же крестьянам по высоким ценам, от 300 до 500 рублей за десятину, и «когда эти хищники,- продолжает Державин - набили свои карманы, то исходатайствовали, будто бы из жалости к крестьянам, чтобы всех наделить 15 десяти­нами на душу; - тогда пошло притеснение владельцев, у которых начали отнимать не только примерные, но и писцовые земли».

Ссылаясь на эти отзывы, можно положительно заклю­чить, что всемилостивейшее обращение вольных казенных крестьян в крепостных сделалось во второй половине XVIII столетия главным способом обогащения в России. Заме­чательно, что лучшие люди из дворянства, действительно служившие царице и отечеству на поле брани и в советах, как-то: Репнин, Панин, Суворов были награждены меньше всех; и даже отказывались от наград: Репнин отказался от 3000 душ, пожалованных ему Екатериной; Панин, получив 4000 десятин в Белоруссии, уступил их трем своим секретарям; настоящий русский герой, Су­воров получил всего во всю свою жизнь один денежный подарок в 30,000 рублей и 4000 душ в Новгородской губернии.

Но таких бескорыстных служителей было немного, ка­зенные крестьяне и казенные земли разбирались нарасхват. По сведениям, которые мы могли собрать, и которые, раз­умеется, далеко не полны, в течении XVIII века приобретено было высочайшими пожалованиями, до восшествия на престол Екатерины II, 389,195 душ, при Екатерине около 800,000 душ и в царствование Павла 114,896 душ, приблизи­тельно 1.304,000 душ. Если принять в соображение, что народонаселение России в половине XVIII столетия было в 19 милл. жителей, а в 1858 г.- в 74 милл., то мы можем вывести пропорцию, какое число душ соответствовало в 1858 году этому вышеприведенному числу пожалованных крестьян, и выходит оно ровно 5.078,000 ревизских душ, т.е., что без малого половина крепостных людей происходят из источника всемилостивейшего по­жалования.

Из прежних княжеских и боярских родов очень немногие сохранили до XVIII столетия свою самостоятельность: Шереметевы, слывшие богачами, уже со времен Иоанна Грозного, Нарышкины, пожалованные царем Алексеем Михайловичем вотчинами с 88,000 крестьян, Салтыковы, Бу­турлины, Щербатовы и др.; к ним примкнули при Петре и после Петра несколько фамилий из торгового сословия, удалые промышленники Строгановы, Демидовы, нажившие свои состояния собственными трудами, - и только. Остальное знатное дворянство России по имущественным сво­им правам исходит большею частью в прямой линии от временщиков и людей случайных XVIII века, и все замечательные дворянские богатства нашего вре­мени проистекают из пожалований Елизаветы, Екатерины и Павла.



[1] В начале царствования Петра денежные и поместные оклады дво­рян были еще очень не велики: боярам и окольничим 200 рублей, столь­нику 100, стряпчему 80, а при верстании поместьями против денежного жалованья полагалось за 1 рубль 5 четвертей в поле, а в двух по стольку же; всего 15 четвертей пашни (7 1/2 десятин). Боярский поместный оклад равнялся, поэтому 1500 десятинам, стольничий - 750 десятинам; с 1682 по 1711 год роздано было Петром 213 дворянам - 43,655 дворов и 838,960 десятин, на одного приходится 205 дворов в 1591 десятина.

[2] Юридически многие права крепостного владения не были вовсе определены даже и в позднейшее время, напр. вопрос о том - кто может владеть крепостными людьми? В 1615 году запрещено было боярским людям брать служилые кабалы на вольных людей; несмотря на это в продолжении XVII и в начале XVIII века крепостные часто владели таковыми же крепостными людьми; в ссудных делах мы находим несколько исков помещичьих крестьян о крепостных своих жонках и девках; государствен­ные крестьяне подавали жалобы о побеге своих крепостных. Первая ревизия не разрешила вопроса: в 1730 году, московская губернская канцелярия доносит сенату, что многие боярские люди накупили и набрали в заклад лю­дей и крестьян. Из одного указа 1737 года видно, что ярославским купцам дозволено было владеть крепостными и отдавать их за себя в рекруты. Инструкция ревизорам 1730 года позволяет писать крепостных за рядовыми солдатами и приказными. Закон 1746 года дозволяет отдавать приемышей и крепость попам, церковникам, купцам и разночинцам. При 2-й ревизии ока­залось в Нижнем-Новгороде у посадских людей 127 дворовых. Городу Смо­ленску разрешено было (1746 года) покупать людей без земли. <...>

[3] Автор этого сочинения считает себя вправе здесь заметить, что он не принадлежит к числу наследников своего счастливого однофамильца <...>

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Князь Александр Васильчиков
Все статьи Князь Александр Васильчиков
Консервативная классика
Рыцарь зиждительной экономики
Сергей Федорович Шарапов (1855 - 1911)
25.08.2021
«Православная церковь и русский национализм»
В Петербурге вышла книга, посвященная церковному осмыслению идеологии и практики русского национализма второй половины XIX — начала XX века
30.06.2021
«Языком сердца», или Правые люди
О книге Анатолия Степанова «Русская идея. XXI век»
29.06.2021
«Должен сознаться, что я монархист»
Чем Сергей Платонов для матери-истории ценен
19.03.2021
К 60-летию Анатолия Степанова
В Москве состоялась презентация книги главного редактора РНЛ «Русская идея. XXI век»
13.03.2021
Все статьи темы
Последние комментарии
Ложь и инсинуации православных ковид-диссидентов
Новый комментарий от Константин В.
25.09.2021 18:59
80 лет назад фашисты были остановлены под Ленинградом
Новый комментарий от Вељко ЛАВрнић
25.09.2021 18:52
На своей земле
Новый комментарий от Сергей В.
25.09.2021 18:43
Вероятно, это – последние выборы
Новый комментарий от Георгий
25.09.2021 17:18
Сколько нужно еще смертей?
Новый комментарий от Константин В.
25.09.2021 16:41