Наше знакомство началось внезапно. В Доме Писателя Б. А. Орлов неожиданно представил меня Александру Фёдоровичу Полозову, заслуженному художнику России и члену союза художников Санкт-Петербурга. Поначалу меня охватило трепетное волнение, страх не суметь поддержать тему. Как часто ведь случается: разговаривая со знающим, более опытным в чём-то собеседником, слушаешь его с восхищением и невероятным интересом и вместе с тем в глубине души стыдишься собственного невежества, недостаточного культурного багажа. Однако неловкость моя отступила, едва началась наша беседа в отдельном небольшом кабинете.
Общение с образованным, вдумчивым человеком всегда приятно. Но ещё приятнее оно становится, когда чувствуешь, что для понимания всего рассказываемого тебе не нужно ни дополнительного образования, ни долгих лет увлечения предметом разговора – достаточно лишь внимательно слушать. Таким собеседником и оказался Александр Фёдорович. Неторопливо, спокойным голосом этот умудрённый опытом и наделённый огромным талантом художник с огромной любовью к Родине рассуждает о её прошлом, настоящем и будущем, умело подчёркивая роль искусства в каждый период. Одаривает проницательным, доброжелательным взглядом, приглашая вместе с ним задуматься, куда движется общество, страны, человечество.
Особенно поражает глубина его познаний в истории. Конечно, понимать историю, помнить её судьбоносные повороты обязан каждый человек, считающий себя культурным членом общества, но знания Александра Фёдоровича гораздо шире базового набора дат, сохранённых в памяти со школьной скамьи и вынесенных из университетской аудитории в студенческие годы. Всегда к месту и к делу он упоминает и события времён Киевской Руси, и Российской Империи, и Советского Союза. И всё с датами, вплоть до точного месяца и числа. Не представь мне Полозова заранее как художника, действительного члена Петровской академии наук и искусств, я бы непременно решила, что беседую с историком. А как складно, последовательно и понятно у Александра Фёдоровича получается вплетать свои знания в наше настоящее, рассуждая о пути развития общества.
К концу нашей беседы стало очевидно, что личность этого выдающегося человека настолько многогранна, что её не удастся полностью раскрыть в одном интервью. Так родилась идея очерка, так продолжилось моё знакомство с Александром Фёдоровичем Полозовым.
Вторая наша встреча состоялась дождливым июльским днём. Александр Фёдорович пригласил меня посетить его мастерскую на набережной канала Грибоедова. Наверное, даже человек, давно интересующийся живописью, застыл бы в удивлении, оказавшись в этом просторном зале с высокими потолками, где все стены увешаны изумительными полотнами. Повсюду холсты, кисти, тюбики с краской и лак. Сперва может показаться, что это тот самый творческий беспорядок, над которым принято шутить и которым обычно со смехом оправдывают неприбранность в доме, но присмотревшись, понимаешь – порядок есть, но понятен он не сразу и не каждому.
Первым делом Александр Фёдорович показывает мне одно из самых больших своих полотен. «Поэт и художник» – так звучит название картины. В просторном зале знаменитый А. С. Пушкин сидит на массивном деревянном стуле, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди. А рядом с ним с кистью в правой руке и палитрой в левой за мольбертом работает О. А. Кипренский. На холсте художника уже можно узнать знаменитый портрет поэта, который все мы не раз видели в учебниках литературы ещё в школе. Но взгляд самого А. С. Пушкина задумчив, а мысли блуждают где-то далеко от этого величественного зала. «Госпроекта поддержки изобразительного искусства в стране нет, вот и стоит на мольберте. Иногда только вожу на выставки» – с досадой в голосе признаётся Александр Фёдорович.
Дальше мы подходим к ещё большему полотну. На нём искусно выписаны уже пожилые люди, собравшиеся в окопе, чтобы отметить День Победы. За их спинами свободно развевается красное знамя Советского Союза, а вдалеке вальяжно течёт Нева. «На своей земле. День Победы в окопах Невского пятачка» – поясняет Александр Фёдорович и неожиданно начинает показывать мне другие свои работы, уже гораздо меньшего размера. На них всё тот же Невский пятачок, но сюжет картин немного отличается: где-то совсем нет людей, где-то есть, но изображены они иначе. Неизменным остаётся только красный советский флаг, деревья вдалеке и неторопливая Нева. И вновь Александр Фёдорович говорит мне об отсутствии господдержки. Имейся она в стране, многие его полотна, в том числе и это уже находились бы в музеях, служа культурному развитию Родины.
С особой любовью рассказывает Александр Фёдорович о своём триптихе «Мама, здравствуй». На одном полотне молодой мужчина с телефонной трубкой в руках, звонит домой. На другом – его уже пожилая мать двумя руками прижимает к уху старый телефон, взволнованно слушает. А между ними панорама Байкало-Амурской магистрали. По крайней мере, так задумывал художник. Но картина, которая должна была передать бесконечность расстояния, разделившее мать и сына, была варварски украдена в 1988 году. Сохранился лишь этюд. При взгляде на него можно вообразить, насколько внушительна и грандиозна пропавшая картина, которую скорее всего так и не удастся вернуть. И насколько стоек творец, стойко переживший утрату такой дорогой его сердцу работы.
Очень много картин Александр Фёдорович создал в период поездок на Северный и Южный полюсы. На Север художник приезжал в 1986-м и в 1988-м годах на станции Северный полюс 28 и Северный полюс 30. На Южном полюсе он тоже побывал дважды: в 1989-1990 гг. в составе 35-ой советской антарктической экспедиции и в 2010 г. в составе 55-ой российской экспедиции. За это время Александр Фёдорович создал множество картин – пейзажей ледяной пустыни и айсбергов, портретов полярников и просто минималистичных, но симпатичных зарисовок пингвинов. Таких работ несколько десятков, большинство из них бережно хранятся в альбомах художника в виде репродукций. У каждой картины, будь это морозные просторы севера или серьёзное, полное решимости лицо полярника, своя история и своя идея, которые годы спустя остаются неизменно яркими и свежими в памяти творца.
Довелось Александру Фёдоровичу побывать и в Италии. На стене у окна среди палитр и шкафчика с материалами скромно устроились несколько городских пейзажей, созданных на плэнере в Риме. «Русские художники лучше всего пишут заграницу» – со знанием дела сообщает Александр Фёдорович и вновь пускается в размышления об истории искусства. На второе место в умении изобразить дальние страны он уверено ставит китайцев, «потому что они нашу школу перенимают». С сожалением отзывается художник о разрушающихся европейских традициях живописи, утверждая, что этот упадок – прямое следствие американского влияния. Искусство – важнейшая часть общественного развития, культуры, формирующая ценности поколения. И если нужно привести народ к деградации, очень важно разрушить именно её.
Завершается наша встреча уже вечером, за небольшим столиком и с чашечками ароматного кофе в руках. Александр Фёдорович делает мне подарок на память – альбом с автографом, где собраны репродукции картин, представленных на одной из выставок, в которой он выступал в роли организатора и участника: «Ленинград – Петербург. Живопись. Диалог эпох». Под стук дождя за окном мы вместе с увлечением листаем его, рассматривая работы других художников. Александр Фёдорович комментирует самые интересные картины. И вдруг я замечаю уже знакомых мне «Поэта и художника», радуюсь возможности иметь у себя эту репродукцию, ведь именно к этой картине весь день то и дело возвращался мой взгляд. А Александр Фёдорович рассказывает о том, что выставка – очередной призыв к государству поддержать искусство, увидеть и оценить его значимость в нашем обществе. Многим шедеврам в самом деле место только в лучших музеях нашей страны. Но пока поразительные полотна, в которые художники вкладывают душу и мастерство, остаются на мольбертах в мастерских, продаются в частные коллекции и лишь изредка выезжают проветриться на выставки.
Евгения Барышникова
