Появление и последующие расселения людей в Арктике определяли различные климатические эпохи – потепления и/или ледниковые периоды, вынуждавшие уходить с обжитых мест в поиске новых. Осваивая арктические земли, первопроходцы на территории современной России занимали бассейны рек Печоры в Восточной Европе и Лены в Северной Азии, земли Западной Сибири, Северо-Восточной Азии вплоть до Берингова пролива. Долгие тысячелетия в Арктике шло формирование, как принято считать, коренных для этой местности народов, в суровом климате освоивших рыбный промысел, ставших родоначальниками арктического мореплавания. После выхода в X веке на Арктическое побережье периодические набеги воинственных соседей не остановили развития русского северного мореплавания, промыслов и торговли на Белом и Баренцевом морях.
Пришедшие на берега Белого моря русские мореплаватели-новгородцы, получившие название поморы, освоили в XI веке побережье Северного Ледовитого океана (СЛО). Особая конструкция яйцевидного корпуса с прочной обшивкой защищала поморские кочи от вмерзания, расширяя возможности ледового мореходства. В Никоновской летописи под 1032 годом присутствует запись о походе новгородского посадника Улеба с Северной Двины к «Железным воротам»: к проливу Карские ворота и/или к проливу Югорский Шар, отделяющим Южный остров архипелага Новая земля и остров Вайгач от материка и друг от друга. Нестеровская летопись упоминает о посылке в 1096 году новгородским боярином Горатой Роговичем дружинников за данью в Печорский край и на Северный Урал. Новгородский архиепископ Иосиф между 1110 и 1130 годом основал в устье Северной Двины монастырь Михаила Архангела. Выросший рядом посад стал предшественником будущего города Архангельска. В начале XII века дань Новгороду платили угро-финские племена пермь и печора. В уставной грамоте 1137 года новгородского князя Святослава Олеговича упомянуты заонежские погосты и села: Иван-погост (позднее вошел в состав города Холмогоры под названием Ивановского посада), Кергела, Ракунь, Уст-Емен в устье реки Емен, Тайма на реке Вага-Вель – притоке Северной Двины, Пийта, Пинега, Помоздин, Вычегда близ реки Ижмы. К концу XII века новгородские данники проникли в Югру. Неясное месторасположение этого полуночного края в летописях вызвало споры ученых: И.И. Георги полагал ее простирание от Белого моря до Урала; А.Л. Шлецер располагал Югру на Вычегде; Миллер и Фишер – на Печоре; Лерберг, сопоставив летописное известие с описанием похода русского войска, отправленного на покорение страны в XV веке, определил местоположение Югры за пределами Уральского хребта, указав приблизительные границы по обеим сторонам Оби и Нижнего Иртыша.
В XII–XV веках по морскому пути из Западной Европы в Белое море ходили новгородские военные и торговые экспедиции, служивые люди. Для плавания в «студеных морях» русские поморы применяли несколько типов специальных судов, получивших распространение по всему Поморью: промысловое судно типа баркас, приспособленная для ранних весенних выходов на промыслы раньшина, старинные русская ладья и поморский коч. На кочах и ладьях поморы ходили к Шпицбергену, Новой Земле и далее на восток.
В 1553 году англичане прорубили «форточку» в Россию. Северный путь был очень труден, но другого не было из-за захвата исконно русских земель у Невы и Западной Двины шведами и поляками. С конца 50-х годов XVI века в устье Северной Двины по конец сентября ежегодно функционировала Архангельская ярмарка торговли русских купцов с англичанами и голландцами, получившая название по имени Михайло-Архангельского монастыря.
Идею практической реализации Северного морского пути (СМП) – до начала XX века его называли Северо-Восточный морской проход – высказал русский выдающийся русский дипломат Д. Герасимов в 1525 году (1465 – после 1535 г.), ученый, богослов, переводчик (толмач латинский язык), участвовший в посольствах из Московии в Данию, Норвегию, Швецию, Пруссию к великому магистру ордена, а также в Священную Римскую империю к императору Максимилиану, в Рим послом к папе Клименту VII в 1523–1526 годах.
В конце XVI века русские промышленники основали и обустроили Верхотурье, Тюмень, Тобольск, Березовский остров, Обдорск (Салехард), освоили речной путь к «мангазейским местам» на реке Таз – в район между нижними течениями Оби и Енисея. Плавание из Оби в Архангельск занимало три-четыре недели, из Оби в Енисей – две-три. Вдоль «матерого» берега проходили Югорским Шаром, так как Карские ворота хотя и шире, но опаснее вследствие частого скопления льдов. Эти два пути эксплуатировали исключительно вольные поморы. Царское правительство проникало в мангазейные «пушные места» с юга: Ермак вышел к реке Иртыш в 1585 году. Через два года были основаны город Тобольск и Старое городище (при слиянии Иртыша и Оби), в 1593 году – город Березов, в низовьях Оби – город Обдорск.
Многие исторические документы отмечают весьма оживленное движение в XVII веке русских судов вдоль северных берегов Сибири, с 1633 по 1689 год совершивших 177 плаваний на одиночных судах и в составе отрядов численностью до 15 судов. Обычно промышленные и торговые люди проникали на север раньше государственных служилых. Вследствие этого, несомненно, главные географические открытия в арктических морях в XVII веке делали именно в порядке частной инициативы на более совершенных в сравнении с казенными купеческими судами.
Поиски в XVII веке северо-восточных морских проходов в Арктике с запада на восток тесно связаны с именами мореплавателей Федота Попова и Семена Дежнева. Приблизительно в то же самое время Василий Поярков начал русские плавания по Охотскому морю. В 1648 году они проплыли вдоль берегов Чукотки, открыв пролив между Азией и Америкой, составили чертежи рек Колыма, Анадырь и Анюй.
В попытке приостановить освоение поморами российской Арктики (РА) в начале 1701 года Швеция сформировала отряд из семи кораблей в составе пяти малых фрегатов и двух яхт (по некоторым сведениям – бомбардировочных галиотов) для нападения на единственный русский порт Архангельск. 25 июля 1701 года ведомые захваченными в плен русскими лоцманами шведские суда в целях маскировки под английскими и голландскими флагами подошли к Архангельску и на следующий день вошли в Северную Двину. Лоцман Иван Рябов умышленно посадил шведский фрегат на мель напротив Новодвинской крепости и раненый сумел доплыть до крепости. Еще одна яхта села на мель. Из крепости по шведам открыли артиллерийский огонь и отправили на лодках абордажный отряд. После бегства шведов крайне довольный победой Петр I писал азовскому губернатору Ф.М. Апраксину: «Зело чудесно… нечаянное счастье… что отразили злобнейших шведов». После отражения нападения шведов на Архангельск Петр I приказал крепить оборону Кольского полуострова: к 1704 году там разместили 59 пушек.
Общее наблюдение за дальнейшей постройкой торговых судов после 1701 года было возложено на Адмиралтейский приказ и экипажмейстеров порта. В 1701 году было построено шесть трехпалубных и трехмачтовых судов с окнами для 8–34 шестифунтовых орудия. Пушки и железо поставляли в Архангельск устюжские и Белозерские заводы через Ярославль и Вологду, лес сплавляли из Тотьмы, Устюга, Каргополя и Сольвычегодска. На уходящих с казенным товаром за границу кораблях посылали по 3–4 русских матроса (десятая часть всей команды для «спознания морского хода, корабельной оснастки и немецкого языка»), затем русские корабли давали на откуп иностранным шкиперам с обязательством иметь полностью русскую команду. К 1718 году было уже 13 русских торговых судов, количество приходивших в Архангельск иностранных возросло вчетверо (в 1700-м – 64, в 1716-м – 233). Из-за границы доставляли: ружья, медь, свинец, серу, бакаут, блоки, компасы, песочные склянки, сукно, оловянную посуду и табак. Из России вывозили: поташ, смолу, хлеб, лес и пеньковые канаты.
В 1708 году Петр I с целью ускорения создания Балтийского флота приказал строить на Соломбальской верфи военные корабли.
Совершенствование русского мореплавания в XVIII веке связывают с созданием Петром I Русского военно-морского флота и формированием морских кадров. В 1701 году в Москве открыли «навигацкую» школу, в 1715-м в Санкт-Петербурге – Морскую академию с переводом в нее старших классов московской школы.
Открытие навигацкой школы в Москве повлекло за собой создание в России других светских учебных заведений. На государственные средства организовали дисциплины: «новоманерное» кораблестроение и точные гидрографические работы. Во второй половине XVIII века мореплаватели получили в свое распоряжение совершенные для того времени навигационные инструменты (секстан и хронометр) и методы определения долгот (лунных расстояний), позволяющие проводить измерения в условиях качки. Применение навигационных и гидрографических инструментов, приемов морской описи создало возможности тщательного картирования акваторий.
В 1712 года землепроходцы Меркурий Вагин и Яков Пермяков положили начало исследованию Новосибирских островов. В 1728 году в организованной по указу Императора Петра I Первой Камчатской экспедиции офицер русского флота Витус Беринг фактически подтвердил наличие пролива между Чукоткой и Аляской (про открытия Семена Дежнева, Федота Попова и Василия Пояркова успели позабыть?!). Краткое и неудовлетворительное описание первого Берингового плавания Г.Ф. Мюллера от 1758 года, «псвдоученого» российской истории, помогла выправить счастливая находка В.Н. Берха в архиве Государственного департамента рукописи «Юрнал бытности камчатской экспедиции мичмана Петра Чаплина с 1725 по 1730 год». В.Н. Берх в 1823 году издал на ее основе небольшое сочинение с очень длинным и громоздким заглавием «Первое морское путешествие россиян, предпринятое для решения географической задачи: Соединяется ли Азия с Америкой и совершенное в 1727, 28 и 29 годах под начальством флота капитана I ранга Витуса Беринга».
В плавании 1727–1728 годов, прослеживая ход малоизученной экспедиции Беринга, В.Н. Берх приходит к выводу: излишняя осторожность и боязнь риска определенно вредили Берингу, затушевывая и/или сводя на нет его многие открытия. Движение на север, тщательные обследования каждого берегового углубления и возвышенностей, следование обычаям своего века привели к новооткрытым заливам, островам и мысам, сообразуемым с календарными святцами: губе Святого Креста, губе Преображенской и т. д.; на «краю света», на широте 64041’ мыса, впоследствии названного Чукотским. Джеймс Кук писал: «Мыс сей получил наименование Чукотского от Беринга, на что он и имел полное право, ибо здесь виделся впервые Беринг с чукчами». Пристально обследуя очертания гор острова Святого Лаврентия, зачерчивая изгибы побережья, Беринг не высадился на этот, заселенный эскимосами остров. Направляя судно к крайним северо-восточным пределам Азии, рассекая серовато-мутные волны, отмечая глубины: 20, 25, 30 сажен, пройдя еще около 70 миль и убедившись, что берег в этом месте под острым углом поворачивает к западу, предусмотрительный и излишне осторожный Беринг, опасаясь встречи со льдами, вызвал наверх всех членов экспедиции и объявил, что «надлежит ему противу указу возвратиться обратно», после чего приказал повернуть на юг. Трудно определить, сознавал ли Беринг, войдя в отделяющий берега Азии от Америки пролив, но не разглядевший за дальностью расстояния и вследствие туманной погоды берегов Америки, что он объективно, вслед за С. Дежневым, повторно сделал открытие?! Адмирал Федор Петрович Литке, через сто лет сравнивший географические пути Кука и Беринга, пришел к очень лестным выводам о наблюдениях Беринга. Беринг умер, так и не узнав достоверно о правильности сделанных им наблюдений и об открытии пролива, которому потомки присвоят его имя?! Роковую ошибку можно было избежать, применив исторический опыт предшественников. М.В. Ломоносов, непосредственно руководивший подготовкой и отправкой северных экспедиций, обращал особое внимание на обеспечение безопасности жизнедеятельности экипажей в труднодоступных акваториях при поисках незнакомых земель и возможности корректировки направления плавания судна: «…не почитаю излишним делом, чтобы взять на всякое главное судно по нескольку птиц хищных, которые к плаванию не способны, а к подобному, подробно описанному § 90 опыту, служить могут и близость… земли/льдов показывать».
Великая Северная экспедиция под руководством Витуса Беринга, братьев Дмитрия и Харитона Лаптевых, Степана Малыгина, Семена Челюскина и других в 1733–1743 годах совместно с целями научными решала государственную – распространить владычество России на вновь открытые земли и острова. Все инструкции предписывали составу экспедиции предельно корректное обращение с коренными народами и племенам, поступавшими в российское подданство. По Указу Анны Иоанновны от 17 апреля 1732 года об отправлении экспедиции «И по подданным от него пунктам и предложениям, о строении тамо судов и прочих дел, к государственной пользе и умножению нашего интереса, и к тому делу надлежащих служителей и материалов, откуда что подлежит отправить, рассмотря, определение учинить в Сенате». Для обеспечения деятельности экспедиции в диких незаселенных областях местным сибирским властям было предписано оказывать всякое содействие. Потомки справедливо оценили Великую экспедицию, как ничем не превзойденное географическое приобретение. Известный исследователь Сибири и Севера академик Александр Федорович Миддендорф в 1843 году предложил присвоить Северо-Восточному мысу имя Челюскина: «Челюскин – бесспорно, венец наших моряков, действовавших в том крае». Проходя с 1919 году мыс Челюскин, всемирно известный полярный исследователь Руаль Амундсен воздал должное первому командиру «Якутска», назвав один из мысов к юго-востоку от мыса Челюскина мысом Прончишева. Результаты последующих экспедиций XVII–XIX веков предрешили возможность судоходства по СМП.
Великий М.В. Ломоносов высказал гениальную догадку о существовании генерального дрейфа льдов в Арктическом бассейне с востока на запад и разработал во многом идентичную современной классификацию льдов.
Но самое существенное в гениальном предвидении М.В. Ломоносова – это видение России могучим суверенным государством. По его мнению, рост ее могущества «...до главных поселений европейских в Азии и в Америке» будет достигнут через преодоление существовавших вызовов и в итоге стратегических рисков, связанных с освоением Сибири и вод Ледовитого океана.
Основание в 1799 году Российско-Американской торгово-промышленной компании способствовало освоению русскими поселенцами Аляски и Алеутских островов и было логичным завершением начатого еще в 1581 году дела Ермака. Географические печатные карты – лучшие показатели изученности отдельных районов земного шара, свидетельствующие об их политическом и экономическом значении – включили в XVIII веке описи побережий, размерные карты, атласы морских карт практически по всем отечественным морям.
Стремительное продвижение русских к Тихому океану (1639), а затем на восток через северную часть Тихого океана (1741–1799) удивляло современников и последующих историков. По существующим легендам коренного населения на территориях их обитания проживал древнейший народ, неизвестно по каким причинам эти территории покинувший. Доброжелательное отношение русских к коренным народам более низкой ступени развития предопределило практическую бесконфликтность такого продвижения, очень хорошо сформулированную В.М. Головниным: «Обширный ум и необыкновенные дарования достаются в удел всем смертным, где бы они ни родились, и если бы возможно было несколько сотен детей из разных частей земного шара собрать вместе и воспитать по нашим правилам, то, может быть, из числа их с курчавыми волосами и черными лицами более вышло бы великих людей, нежели из родившихся от европейцев». Кругосветные плавания русских парусных судов, увенчанные многочисленными географическими открытиями, были востребованы необходимостью доставки грузов в поселения только что созданной Российско-американской торгово-промышленной компании, охраны ее торговли и промыслов от посягательств неприятеля, обеспечения национальной безопасности. По сути, северные моря Тихого океана стали внутренними водами Российской Империи.
Конец XIX века характеризовал активизацию заселений российской Арктики. В 1870-х годах архангельские губернаторы организовали переселение ненцев на острова архипелага Новая земля для постоянного проживания.
В 1873 году австро-венгерская экспедиция Ю. Пайера и К. Вейпрехта открыла архипелаг Земля Франца-Иосифа, объявленный в 1914 году российской территорией.
В 1894 году правительство Российской Империи по инициативе министра финансов Сергея Витте разработало план освоения Крайнего Севера, включавший строительство порта на Кольском полуострове, проведение связующей с европейской частью России железной дороги, закладку в 1894 году в Екатерининской гавани Кольской губы военного порта Александровского (ныне – Полярный) и в 1916 году – Романова-на-Мурмане (ныне – Мурманск).
Для заселения территорий всех переселенцев освобождали от уплаты налогов, мужчин – от обязательного прохождения воинской службы.
Среди полярных экспедиций начала XX века выделяют русские и норвежские. Русские: на первом линейном ледоколе «Ермак» под командованием С.О. Макарова снаряженной Императорской академией наук полярной экспедицией Э.В. Толля и А.В. Колчака на шхуне «Заря» в 1900–1902 годах обследованы Новосибирские острова, описаны залив Толля, нанесены на карту Арктики около двухсот новых географических названий; по СМП под командованием Г.Л. Брусилова – на шхуне «Святая Анна» и В.А. Русанова на судне «Геркулес»; полюсная экспедиция под командованием Г.Я. Седова на шхуне «Святой Фока»; гидрографическая – на ледокольных транспортах «Таймыр» и «Вайгач» под командованием Б.А. Вилькицкого, открывшая в 1913 году Северную Землю и совершившая сквозное плавание из Владивостока в Архангельск.
Норвежские: в Арктический бассейн на суднах «Фрам» во главе с Ф. Нансеном и «Мод» с Р. Амундсеном по всему СМП с зимовками у побережий Таймырского и Чукотского полуостровов.
После Первой мировой и Гражданской войн, интервенции первостепенное внимание привлекали проблемы освоения СМП – важнейшей народно-хозяйственной артерии. В 1920–1930-х годах СССР реализовал широкую программу правительственных мероприятий по изучению и освоению Крайнего Севера. 4 марта 1920 года Президиум Высшего совета народного хозяйства РСФСР утвердил положение о Северной научно-промысловой экспедиции (Севэкспедиции, с 1925-го – Институт по изучению Севера, с 1958-го – Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ)), поставив задачу координации всех научно-исследовательских работ в Арктике. 15 апреля 1926 года постановлением Президиума ЦИК СССР территорией Советского Союза были объявлены все земли и острова между меридианами 32°4'35'' восточной долготы и 168°49'30'' западной долготы, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья СССР и до Северного полюса. В 1926 году на остров Врангеля прибыли первые поселенцы, основали поселок и полярную станцию. Прилегающие побережья и острова Северного Ледовитого океана оборудовали радиостанциями и геофизическими обсерваториями, навигационно-опознавательными знаками и маяками. По результатам проведенных морских и воздушных экспедиций были выполнены съемки арктических островов и берегов, заново составлены морские и речные карты, лоции. Благодаря накопленной информации в 1929 году специалистами Океанографического института были составлены изданные гидрографическим управлением Морского ведомства карты Баренцева море вплоть до 82° северной широты.
В 1930–1940 годах в результате активного заселения и промышленного освоения Крайнего Севера были построены порты Игарка, Диксон, Певек, Тикси, основаны города Апатиты (1926), Магадан (1929), Нарьян-Мар (1931), Кировск (1931), Инта (1932), Норильск (1935), Воркута (1936), Северодвинск (1936), Новодвинск (1936), Мончегорск (1937) и другие.
Весной 1933 года ледокол «Красин» доставил жителям Новой Земли продовольствие, подтвердив возможность зимних рейсов.
В 1931 году в Коми открыли первое промышленное нефтяное месторождение на Русском Севере – Чибьюское (освоение начато в 1939 г.).
По Северному морскому пути блистательно осуществили проводку кораблей Балтийского флота на Дальний Восток (1936), двойной рейс (туда – обратно за сезон) ледокола «И. Сталин» (1939), сквозные рейсы 11 судов продовольственного и промышленного снабжения из бассейна Тихого океана Якутии и восточной части русской Арктики, перегоны дальневосточных кораблей в Баренцево море в годы Великой Отечественной войны 1941–45 годов.
Арктическое мореходство обеспечивали гидрографические и промышленно-транспортные предприятия, научные институты и сеть полярных гидрометеостанций.
В феврале 1934 года, после гибели экспедиционного парохода «Челюскин», на дрейфующей льдине оказалось 104 человека, из них десять женщин и двое детей. Через два месяца их вывезли советские летчики, получившие за этот подвиг первыми в нашей стране звания Героев Советского Союза. Своим опытом челюскинцы практически доказали возможность жизни, проведения научных исследований на дрейфующих льдах.
Под руководством И.Д. Папанина была организована первая дрейфующая научная станция «Северный полюс» («СП1») для ведения круглогодичных наблюдений в высоких широтах Центральной Арктики. За 274 дня станция «СП-1» прошла по генеральному направлению 2050 км и была эвакуирована пароходами «Таймыр» и «Мурман». В операции 19 февраля 1938 года принимали участие самолеты полярной авиации, промысловое судно «Мурманец» и три совершившие первые подледные плавания подводные лодки Северного флота. К началу Великой Отечественной войны Советский Союз располагал картами и пособиями для мореходства по Северному морскому пути (СМП), не уступающими по точности картам и лоциям наиболее исследованных южных морей.
Послевоенное освоение стремительно вовлекает СМП в экономику СССР. Первой крупной морской программой была Восточная океанографическая экспедиция на ледоколе «Северный полюс» (начальник экспедиции И.В. Максимов), вышедшая в июле 1946 года из Владивостока. В августе 1955-го на ледорезе «Федор Литке» из Мурманска вышла экспедиция (начальник Л.Л. Балакшин), обогнувшая с севера Землю Франца-Иосифа (впервые со стороны Карского моря) и достигшая 82°21' северной широты для свободно плавающих судов, зафиксировавшая наибольшую в Северном ледовитом океане глубину – около 5449 метров. Советские полярники открыли огромные подводные хребты Ломоносова и Менделеева, котловины Макарова, Бофорта и Нансена. В 1962 году впервые в истории Советского военно-морского флота (ВМФ) атомная подводная лодка «Ленинский комсомол» подо льдами Северного Ледовитого океана дважды пересекла Северный полюс и всплыла недалеко от него. В 1977 году советский атомный ледокол «Арктика» стал первым в мире надводным судном, достигнувшим географического Северного полюса.
В 1960–1980-х годах открыты крупнейшие нефтегазовые месторождения региона: Уренгойское (1966), Ямбургское (1969), Бованенковское (1971) и другие, нефтегазовые месторождения арктического шельфа: Штокмановское (1988), Приразломное (1989), а также десятки месторождений твердых полезных редкоземельных ископаемых. В 1970–1990-х годах возвели заполярные города Усинск (1966), Новый Уренгой (1975), Ноябрьск (1975), Костомукша (1977), Губкинский (1986).
В Концепции национальной безопасности Российской Федерации от 10 января 2000 года была поставлена задача «в кратчайшие сроки» разработать «механизмы поддержания жизнедеятельности и экономического развития кризисных регионов и районов Крайнего Севера». В 2000-х годах расконсервировали крупные инфраструктурные проекты: Ямальскую железную дорогу до Надыма и Ямбурга, Варандейский нефтяной терминал, газопровод «Ямал – Европа».
В 2001 году Россия подала заявку в ООН на установление новой внешней границы континентального шельфа в Северном Ледовитом океане в соответствии с заключением о единстве восточной части хребта Ломоносова, хребта Менделеева, Евразийского континента. Выполняя предложение Комиссии ООН представить дополнительные научные доказательства принадлежности шельфа, в 2007 году, в ходе экспедиции «Арктика-2007», глубоководные обитаемые аппараты «Мир-1» и «Мир-2» впервые в истории взяли образцы грунта и флоры со дна океана в районе Северного полюса. Экипаж аппарата «Мир-1» установил на дне океана выполненный из титанового сплава флаг России.
В 2014 году впервые в мире начата добыча нефти с шельфового арктического месторождения (платформа «Приразломная»). В ходе арктической экспедиции ВМФ Российской Федерации «Умка-2021» три российские ракетные атомные подводные лодки стратегического назначения синхронно проломили лед толщиной в полтора метра и всплыли на поверхность. Западные «партнеры», заявляя о милитаризации Арктики Россией, проводят крупные учения у наших границ, настаивая на бесконтрольном доступе в российскую Арктику. Указом Президента РФ от 2 мая 2014 года Россия четко определила границы своих территорий и ежегодно на Арктическом форуме «Арктика – территория диалога» ищет возможности мирного взаимодействия со странами «Арктического клуба». Аналогичная площадка действует при ООН. Утвержденными указами Президента Российской Федерации стратегическими документами (от 05.03.2020 № 164 «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2035 года», от 02.07.2021 № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», от 26.10.2020 № 645 «О Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2035 года»), определяющими перспективное развитие российской Арктики, Полярный регион отнесен к «ведущей стратегической ресурсной базе» страны. Задача современной России – сохранить тенденции исторического приоритета в Арктике.
Иностранные мореходы, проводившие исследования в русском секторе, неизменно прибегали к нашей помощи: ни одно судно не проходило/не может пройти СМП, не заходя в наши территориальные воды. Россия может перекрыть свой сектор, за исключением небольшого западного участка, не пропуская через свою 12-мильную зону территориальных вод иностранные суда, отказать им в поддержке ледоколами, лоцманами, данными метеорологических наблюдений и т. п. Международное право позволяет объявлять часть своих территориальных вод «закрытыми для плавания районами», не оговаривая (по примеру США) повода их закрытия и размеров акваторий. Логично предположить: периодически поднимаемая в средствах массовой информации (СМИ) Запада шумиха связана с эксплуатацией недр Арктики и имеет вполне реальную цель интернационализации СМП, 200-мильной экономической зоны арктической России, ее проливов и в перспективе северо-восточной части Сибири. Опубликованный доклад Комиссии США по арктическим исследованиям (орган по разработке стратегических направлений политики США в отношении Арктики) «Арктический океан и изменение климата: сценарий для военного флота США» констатирует: «США продолжают настаивать на том, что покрытые льдом проливы в СМП являются международными и представляют собой субъект транзитных перевозок; Россия продолжает считать проливы своими внутренними водами. Скорее всего, это останется спорным политическим вопросом между США и Россией». Ряд ведущих политиков США (М. Олбрайт, например) высказали более откровенно свои соображения: «Сибирь – слишком большой регион, чтобы принадлежать одной стране». Наиболее известные сценарии окончательного расчленения России обычно предусматривают активизацию претензий по поводу: загрязнения Арктики; нарушений прав человека у местного населения; выполнения требований «сокращения военного присутствия»; полной демилитаризации РА; передачи северных районов России под контроль «международных органов» – по сути, США. Нетрудно предвидеть: за всякими «гринписовцами» в кратчайший промежуток времени следует ожидать вторжения в российский сектор Арктики военных кораблей НАТО и США.
Интересы национальной безопасности России требуют вновь, как это было до 1991 года, включить в систему ПВО все северные районы РФ, решительно предотвращать нарушение наших морских, сухопутных, воздушных границ, принять другие комплексные мероприятия оборонного характера для закрытия российского сектора Арктики.
Экономические меры в защите возрождаемого СМП исключительно важны. Быстрая окупаемость вложенных капиталов нереальна в перспективе. До 1917 года Транссибирская магистраль и судоходная компания «Доброфлот» были созданы и контролируемы государством. В целом они так и не окупились, но именно благодаря им Дальний Восток и Восточная Сибирь сохранены в составе государства Российского. Вступление в НАТО Швеции и Финляндии создали дополнительный прецедент осмысления накопленного исторического опыта освоения РА. Многомиллиардные вложения капитала и риск испортить отношения с другими претендентами на богатства Арктики и Сибири очевидны, однако любые полумеры при решении этих вопросов недопустимы.
Т.И.СИДОРОВИЧ, Н.А.ЦЫБИКОВ
