Алексей Марасанов
С марта Синодальный отдел по благотворительности набирает добровольцев-строителей для ремонта частных домов нуждающихся людей Мариуполя. С 8 по 14 марта там работала первая группа добровольцев-строителей. Каких результатов они достигли и как изменились их взгляды на жизнь после увиденного в израненном городе – рассказал участник поездки Алексей Марасанов.
– Алексей, почему вы поехали добровольцем-строителем в Мариуполь?
– Я начал заниматься волонтерством в период самоизоляции, когда только началась пандемия коронавируса. Сидеть без дела, смотреть на все со стороны было невыносимо и психологически тяжело. Проще было чем-то себя занять, начать помогать другим, а не ждать, что все само собой закончится и кто-то все сделает за тебя. Когда начались боевые действия, хотелось поскорее помочь людям вернуться к мирной жизни. Поэтому, как только прихожане нашего храма опубликовали объявление о наборе волонтеров, я позвонил на горячую линию и сказал, что могу помочь.
– Чем вы занимались в Мариуполе?
– Я повез людей, поехал водителем. На месте стал помогать во всем – был и снабженцем, и разнорабочим, и на все руки мастером. Сейчас там работа найдется для всех. Рук не хватает. Крупным компаниям интереснее восстанавливать многоэтажные дома, а частный сектор – это не их масштаб, им проще отремонтировать многоподъездный дом. А здесь непаханое поле для волонтеров, психологов, медиков. Город еще очень далек от нормальной жизни. За неделю там я проехал по Мариуполю 600 километров в поисках совершенно разных вещей, необходимых для строительных работ.
– Вы женаты? Как жена отнеслась к вашему желанию поехать волонтером в Мариуполь?
– Да, я женат. Жена отнеслась положительно, без сомнений отпустила меня. Конечно, она волновалась, но я объяснил ей, что мы в безопасности, что людям в Мариуполе необходима помощь. Им ведь кроме нас действительно некому помочь.
– Какие у вас были первые впечатления по приезде в город?
– Знаете, в первые дни все это разрушение притягивает взгляд. Страшно, непонятно, как все это вообще возможно исправить. В последующие дни ты просто думаешь, как бы поскорее все это восстановить, как изменить ситуацию к лучшему, куда приложить усилия. Тяжелее всего слушать людей, которые подходят, просят о помощи, а ты понимаешь, что всем сразу помочь не можешь. Можно помочь чем-то секундным: добрым словом, взглядом, но какие-то глобальные вещи требуют времени.
– Алексей, расскажите о тех людях, которым удалось помочь.
– Первый дом, в котором мы начали ремонт, – это дом, где живет семья глухих людей. Там мы отремонтировали кровлю и печную трубу. Помимо печки они отапливаются кондиционером, но все равно дома холодно. В планах наших следующих смен волонтеров – заменить им окна. Семья живет в помещении, где окна заколочены фанерой. У них двое детей, у одного из них аутизм. Эти люди живут очень плохо. Мы как-то попросили у них сахар для чая, но даже его у них не оказалось. Как-то раз мы принесли детям конфеты, так один из детей съел конфету вместе с фантиком. Ребенок просто не видел до этого, как выглядит конфета, и не знал, как правильно ее есть. Они рассказали, что денег едва хватает на базовые потребности, а конфеты в них не входят.
Представляете, до ремонта крыши целый год с потолка текла вода, мама стояла и держала тазик, чтобы на ребенка не капало, и он мог спать! В таком ужасе жили люди. Из-за сырости все стены в плесени. Нужно все счищать и штукатурить, нужен полный внутренний ремонт. А чтобы там стало хотя бы тепло, нужны пластиковые окна.
– Алексей, скажите, а почему эта семья в таком плачевном состоянии? Они получают какие-то выплаты?
– Дотации очень маленькие, со слов жителей, это 6–8 тысяч на человека. При том, что они сейчас не работают. Глава семьи – Денис – работал на предприятии, которое занималось ремонтом колесных пар для тепловозов. Это настолько шумное производство, что там могут работать только глухие. Это предприятие было разрушено, и он остался без работы. Хотя он молодой и способный парень.
– Его жена тоже не слышит?
– У нее инвалидность по слуху, но она может слышать через слуховой аппарат. У них есть родственники, семья, которые укрывали их во время боев. Но у всех мужчин осколочные ранения. В том числе у Дениса. Когда во время боев они пытались выбраться и достать еды и воды для детей, он получил осколочное ранение в ногу. Он не может поднимать тяжести, поэтому и крышу отремонтировать не мог.
– Помимо ремонта вы как-то помогли этой семье?
– Да, наши ребята на свои деньги покупали им еду, сахар, чай и кофе. Мы старались помочь чем можем. Их родственники рассказывали нам о тех ужасах, что происходили, показывали фотографии: еще 8 марта стоит их дом, мирная жизнь, на подоконнике стоит вазочка с желтыми тюльпанами. А 10 марта был прилет. Выбило окна, все стекла, дом загорелся. Он был весь черный. Но эта вазочка каким-то чудом уцелела.
– Вы начали ремонтировать второй дом. Расскажите о нем и семье, которая в нем живет.
– В принципе, этот дом похож на первый. Там тоже нет окон. С кровлей было работать гораздо легче, она была ровнее. Но там осколками были повреждены стропильные направляющие, которые поддерживают крышу. Пришлось усиливать. Там живут два пенсионера. Дом у них одноэтажный, у них есть свои куры, им проще. Они даже угощали нас домашним пирогом, по возможности подкармливали нас.
– Насколько тяжелая ситуация в частном секторе Мариуполя? Много ли еще домов на очереди?
– Нам говорили, что примерно 20 тысяч домов нуждаются в ремонте. Наш куратор от Синодального отдела по благотворительности объезжает дома, ставит в очередь на ремонт людей, которые в этом действительно нуждаются. Некоторые люди подходили и спрашивали: а сколько вы берете за эту работу? Мы отвечали, что бесплатно. Они не могли поверить. Местные жители потом сказали, что местные коммерческие фирмы объявили им: поменять кровлю без очереди, как это делаем мы, стоит сейчас 250 тысяч рублей. И просят они на это 15 рабочих дней. Если встать в очередь – это стоит 150 тысяч рублей, а ждать от трех месяцев. Вот такие условия у местных коммерческих фирм. Наши волонтеры сделали это бесплатно за три дня.
– С каким настроем работали сами волонтеры? Чувствовалось воодушевление, или наоборот – тяжело было на сердце?
– Я скажу, что это было даже не воодушевление, а перерождение. Говорят же, что у людей, которые приезжают с Афона, все видно по глазам. Здесь было то же самое. Люди, которые здесь побывали, прежними уже не будут.
Постоянно подходят местные жители, делятся своими проблемами, горем, и ты понимаешь, что, даже сказав простое доброе слово и сделав самое малое, ты действительно можешь им помочь. Но чтобы принципиально все это изменить, нужны годы и усилия тысяч людей. Например: сейчас у нас там работает бригада, которая сразу занимается двумя-тремя домами. Если таких бригад будет 50 и они за год будут делать по 100–150 домов, то все равно, чтобы восстановить частный сектор, нужно 8–10 лет. А готовы ли люди ждать 10 лет? Это тяжело. Поэтому по возможности каждый должен приехать и помочь в ремонте, чтобы сократить время, чтобы помочь большему числу нуждающихся семей, чтобы дети росли в уютных и теплых домах.
– Волонтеры были из разных городов?
– Да, один из Курска, один из Иваново. Из Подмосковья много ребят. Видимо, это те, кто оперативно смог собраться.
Кстати, многие из волонтеров хотят вернуться, и уже с женами. Жены хотят помогать. Мои одноклассники, узнав о том, чем я занимаюсь, сказали, что хотят летом вместо отпуска поехать помогать в восстановлении Мариуполя. Женщины хотят штукатурить, красить. Женщины-педагоги хотят учить детей.
– Алексей, что изменилось в вас за период волонтерства?
– Отношения к благам цивилизации изменилось точно. В Мариуполе сложности с водой, отоплением, кругом разруха. Каждый день мы видели, как город преображается, это давало надежду. Конечно, изменилось отношение к своим проблемам. Они выглядят мелочными. Я примирился с собой.
Еще я стал замечать, как несправедливо и жестоко многие люди относятся к тем же беженцам. Они не понимают, что им действительно плохо, что им нужна помощь, сравнивают себя и их. Но ведь у нас есть все. Все социальные блага – отопление, горячая вода, свет; наши близкие рядом с нами. А мы сравниваем себя с людьми, у которых разрушен дом, убиты близкие, которые остались ни с чем? Это глупо и жестоко.
– Что бы вы сказали тем людям, которые сомневаются, ехать или нет?
– Я считаю, что каждый должен поехать туда и помочь людям хотя бы немного.
– Как это сделать?
– Записаться в добровольцы можно, заполнив анкету или позвонив по телефону горячей линии церковной социальной помощи «Милосердие»: +7(800)70-70-222. В первую очередь требуются плотники, кровельщики, установщики пластиковых окон и дверей, штукатуры, маляры, каменщики, плиточники. Также требуются повара для приготовления пищи и автоволонтеры для перевозки бригад строителей и стройматериалов. Проезд, проживание и питание берет на себя Синодальный отдел по благотворительности. Срок одной смены – 7 дней. К 27 апреля 2023 года отремонтировано уже 27 домов, в работе 4 дома.
С Алексеем Марасановым
беседовала Елизавета Черепенина
28 апреля 2023 г.
