Один либеральный писатель, которого каждый год в эти дни одолевают немыслимые психические страдания, запостил в социальной сети фотографии киевского художника Евгения Кобытева в 1941 году и по возвращении с фронта в 1945-м. Человек изменился до неузнаваемости. Постарел, а главное — его глаза. Глаза, в которых вся боль и горе войны, но тем не менее эти глаза живые и чистые.
Известный либеральный писатель прокомментировал фотографии:
«Посмотрите, какая цена была у Победы!»
И несмотря на то, что он вкладывал в эти слова, скорее, отрицательный контекст, в одном с ним можно безоговорочно согласиться — да, цена Победы была огромной. И Евгений Кобытев, сидевший в немецком концлагере, бежавший из него и закончивший войну в рядах Красной армии в Дрездене, много рассказал об этом в своих картинах.
А могло ли быть по-другому? Могло, но тогда и Победы никакой бы не было. А вот цена, которую заплатил бы весь народ Советского Союза, оказалась бы фатальной для всех. Не было бы никакой страны и никакого народа, потому что германские войска со своими многочисленными союзниками пришли на нашу землю исключительно с одной целью — убивать.
Либеральные писатели и другие персонажи из этой тусовки любят говорить, что, к примеру, Париж французы смогли сохранить. Да и вообще, в Европе все как-то потише обошлось, без такого огромного урона и человеческих жертв, как в Советском Союзе. По их мнению, в этих жертвах, конечно же, виноваты Сталин или «бездарные» генералы, но на самом деле всем этим потерям есть одно простое объяснение. Военные потери столь велики, потому что Советский Союз воевал с очень сильным, пожалуй, самым сильным в то время врагом, а гражданские потери — потому что этот враг устроил народам СССР самый настоящий геноцид. Кстати, что касается военных потерь, то они вполне сопоставимы с потерями Германии, то есть слова о том, что воевать не умели или «трупами закидали» — ложь.
Да, Советский Союз заплатил самую большую, огромную цену, попросту несопоставимую с тем, что заплатили другие. Просто потому, что фактически он заплатил за всех. Заплатил полностью разрушенной европейской частью страны, жизнями военных и гражданских, трудом подростков и детей на военных предприятиях, блокадой Ленинграда, обороной Москвы, Сталинградом, Прохоровкой.
Где во время Второй мировой войны шли сражения хотя бы приблизительно таких масштабов? Наверное, можно вспомнить только высадку союзников в Нормандии в 1944 году, но это один эпизод, а на восточном фронте вся война была либо такой, либо еще более страшной и кровавой.
Но меня просто коробит, когда я пишу слова «цена» и «заплатили». Честное слово.
Эти слова относительно этой темы выглядят как-то уж слишком цинично. Наши дедушки и бабушки были не в магазине и не на базаре, они не покупали какой-то дорогой товар — они спасали своих родных и близких, спасали себя, будущее своей страны и своих детей. Фраза «заплатили цену» — какая-то уж слишком рыночная в этом контексте. Можно ли сказать, что Иисус Христос заплатил цену за спасение людей? Лично у меня язык не повернется. Есть какие-то вещи, к которым не применима такая терминология. Они даже не выше всего этого, они находятся в других измерениях. Есть ли цена у добра и зла?
А вот за спокойствие как в Европе заплатить было можно. Тут все достаточно легко выразить в материальном выражении, особенно учитывая то, что человеческие потери не были столь огромны. Был Холокост, концлагеря, газовые камеры, печи крематориев — но ведь все это можно было не замечать, делать вид, что ты вообще не знаешь об этом. Да, куда-то исчез портной Исаак из дома напротив, да, больше не разносит продукты по улице молочник Мендель, но по большому счету жизнь изменилась не особенно, стало чуть хуже, но вполне себе терпимо. А если хозяева все-таки справятся с этим Сталиным где-то там, на Востоке, может, и вообще все замечательно будет. А не справятся — тоже хорошо. Главное — пересидеть, перетерпеть.
И это терпение — их цена. Цена сохранившегося Парижа, где не было руин, зато были роскошные террасы на бульварах, в которых сидели бравые германские офицеры и выпивали изысканные французские вина с молодыми парижанками. Потом, когда немцев выгнали, этих девушек обрили наголо и покрыли несмываемым позором. И это тоже та цена, которую они заплатили.
А Победа нашего народа бесценна. Она невыразима ни в каких единицах, ни в чем. Она выше всего, выше этого смертного мира. Эта Победа воистину библейских масштабов. Все-таки попробуйте ответить на вопрос, а сколько же все-таки стоит добро и зло?
