На протяжении многих лет российский Центробанк душил отечественную экономику. При этом, заметим, на "научной основе". Такой основой стали принципы либеральной (читай: "идеальной") экономики. Они выписаны на скрижалях "Вашингтонского консенсуса". Россия на протяжении многих лет покорно следовала этим принципам, медленно, но верно умерщвляя свою экономику.
Темпы экономического развития России устойчиво ниже среднемировых. В результате снижается доля РФ в мировом валовом внутреннем продукте (ВВП). Так, в 1992 году эта доля, рассчитанная с учётом паритета покупательной способности рубля, равнялась 5,17%; в 2000 году – уже 3,70%, а в прошлом году она упала до 3,07%. Экстраполируя существующие тенденции, Всемирный банк и МВФ прогнозируют, что в 2024 году доля России в мировом ВВП сожмётся до 2,84%.
Спрут для экономики
Такое ослабление экономических позиций "случайностью" назвать нельзя. Это результат целенаправленного и постоянного удушения экономики. Основную роль в таком удушении играл (и продолжает играть) Банк России. Он сегодня не просто Центробанк, с 2013 года он получил статус финансового мегарегулятора. И как спрут держит под своим удушающим контролем всю российскую экономику. Он свято поклоняется всем принципам "Вашингтонского консенсуса" и неукоснительно их исполняет. Важнейший из них: главной целью денежно-кредитной политики Центробанка является борьба с инфляцией. Не обеспечение экономического роста или полной занятости (как, например, в случае Федеральной резервной системы США), а именно борьба с инфляцией. Нет зверя страшнее.
Э. Набиуллина, возглавив в 2013 году Банк России, даже позволила себе "исправить" статью 75 Конституции РФ. Нет, статья 75 осталась без изменения, Банк России просто перестал её выполнять. Напомню формулировку статьи (фрагмент):
Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти.
Так вот, дама заявила, что отныне Банк России будет заниматься "таргетированием инфляции". Словосочетание, состоящее из двух иностранных слов. Явный признак того, что оно из лексикона англоязычного "Вашингтонского консенсуса". В переводе на русский язык смысл данной формулировки таков: Банк России не собирается обеспечивать устойчивость рубля, он готов пойти на снижение покупательной способности этой денежной единицы, но в пределах целевых значений.
Кроме того, термин "таргетирование инфляции" означает, что Банк России умывает руки и отказывается от обеспечения устойчивости рубля по отношению к другим валютам. Т. е. он перестаёт отвечать за валютный курс рубля.
Эти "новации" нового председателя Банка России можно приравнять к конституционному перевороту. Однако никакой реакции со стороны правоохранительных органов власти в 2013–2014 гг. не последовало. Зато в декабре 2014 года разразился валютный кризис, выразившийся в стремительном двукратном обвале курса рубля.
Веслом по инфляции
Итак, Банк России протестировал государственные власти, которые не проснулись даже после того, когда в результате самоуправства ЦБ в стране произошёл валютный обвал с тяжёлыми экономическими последствиями. Нулевая реакция власти подвигла ЦБ на то, чтобы в полной мере реализовать другой принцип "Вашингтонского консенсуса" – "сжатие денежной массы". Якобы такое "сжатие" и является главным (а даже единственным) инструментом "таргетирования инфляции". Меня поразило, что подобная несусветная чушь также не вызвала никакой реакции со стороны государственных властей.
В моё время любой студент экономического вуза знал азбучную истину: инфляция – результат нарушения баланса (равновесия) между товарной и денежной массами. Для того, чтобы не допустить инфляции, необходимо, в первую очередь, не сжимать денежную массу, а наращивать товарную. В том числе путём более целенаправленного и эффективного использования эмитируемых Центробанком денег.
Для того, чтобы плыть на лодке, надо грести двумя вёслами. Борьба с инфляцией в России напоминала греблю на лодке с помощью одного весла. Справедливости ради следует признать, что гребля с помощью одного весла была легализована задолго до прихода Эльвиры Набиуллиной на Неглинку. Легализация произошла ещё в 1993 году, когда была принята Конституция РФ с её более чем странной формулировкой статьи 75 (Центробанк осуществляет защиту и обеспечивает устойчивость рубля "независимо от других органов государственной власти").
Государственные чиновники делали вид, что не замечают этого абсурда. А может быть, они действительно уже утратили способность замечать? Вот и в этом году мы приняли поправки к Конституции РФ, а абсурдная формулировка статьи 75 осталась неизменной. Такая формулировка обеспечивала и обеспечивает полную экономическую власть Центробанка в стране. А вся исполнительная власть с её министерствами и ведомствами – лишь декорации, прикрывающие всевластие Центробанка. А он, как я пишу и говорю уже многие годы, занимается удушением, а не развитием экономики России. Он играет против России, на "их" стороне. "Их" – "хозяев денег" (главных акционеров ФРС США).
Итак, Банк России на протяжении почти всей истории своего существования в соответствии с "рецептами" монетариста Милтона Фридмана и "принципами" "Вашингтонского консенсуса" занимался сжатием денежной массы в стране. Деньги – кровь экономики. Снижение количества крови в человеческом организме ведёт к его ослаблению, болезням и, в конечном счёте, к летальному исходу.
Есть такой показатель – монетизация экономики. Это отношение денежной массы (наличные деньги и денежные средства на счетах предприятий и вкладов населения в банках) к объёму ВВП. Вот каким был этот показатель в десяти ведущих экономиках мира в 2009 году (%): Бразилия – 69,0; Китай – 179,0; Германия – 193,4; Франция – 145,9; Великобритания – 178,4; Индия – 77,7; Италия – 140,9; США – 90,4; Япония – 227,0; Россия – 49,2.
Как видим, Россия в этом списке стоит на последнем месте. Даже в тех странах, которые входят в группу БРИКС, уровень монетизации экономики был существенно выше, чем в России. У Китая он был вообще одним из самых высоких среди ведущих экономик (что, видимо, является одной из важных причин высоких темпов экономического роста этой страны). Рекордсменом была Япония, у которой монетизация была выше, чем в России, в 4,6 раза.
Банк России постоянно доказывал, что он не может произвольно включать "печатный станок", т. к. это будет разгонять инфляцию. Конечно, будет, если деньги необеспеченные, если они направляются не в реальный сектор экономики, а на финансовый рынок для надувания "пузырей". Но о том, что эмитируемые деньги должны направляться в реальный сектор, увеличивая предложение товарной массы и подавляя инфляцию, Банк России вообще молчал. Он получал команды сверху ("оттуда", от "них") и тупо их исполнял.
Чтобы было ещё меньше вопросов по поводу сжатия Банком России денежной массы, и появилась упомянутая выше новация Набиуллиной под названием "таргетирование инфляции". Банк России в большей степени занимался "таргетированием" даже не инфляции (она была лишь дымовой завесой), а денежной массы. Последняя должна была находиться на том уровне, который обеспечивал нахождение экономики в полуживом состоянии. По итогам 2018 года коэффициент монетизации российской экономики – 43,22%; это на 6 процентных пунктов ниже, чем в 2009 году. И это на фоне того, что во многих странах монетизация экономики в период 2009–2018 гг. росла.
В прошлом году, ещё до пандемии COVID-19, тучи над мировой экономикой стали сгущаться. Прошло десять лет после окончания мирового финансового кризиса 2007–2009 гг., но экономики большинства стран мира так и не сумели перейти в фазу настоящего оживления и роста.
ФРС США, ЕЦБ, Банк Японии, Банк Англии и другие ведущие Центробанки, которые на протяжении десятилетия не выключали "печатные станки", в прошлом году прибавили их обороты. Так, показатель монетизации экономики в США за прошлый год вырос, по данным Всемирного банка, с 89,35 до 93,01%; экономики Японии – с 252,92 до 233,01%; экономики Китая – со 195,03 до 197,02%.
В этом году, когда началась глобальная вакханалия под названием COVID-19, "печатные станки" ведущих Центробанков были переведены на форсированный режим. Пока мы не знаем, какими будут показатели монетизации экономики отдельных стран по итогам 2020 года, но думаю, что скачок будет очень впечатляющим. Об этом косвенно можно судить по такому показателю, как валюта баланса (активы) Центрального банка. Так, валюта баланса ФРС США на начало этого года была равна 4,150 млрд долл. Согласно последним данным, на 3 ноября этого года показатель вырос до 7,075 млрд долл., т. е. почти на 3 трлн долларов, или на 70%. И это всего за десять месяцев! Приведённые цифры демонстрируют беспрецедентно высокую скорость работы "печатного станка" ФРС за все 107 лет.
И вот я вновь возвращаюсь к Банку России. Эта удивительная организация, которая повторяет телодвижения ведущих Центробанков мира (ФРС США, ЕЦБ, Банка Японии, Банка Англии и др.), но с определённым временным лагом. Иногда этот лаг составляет полгода, иногда год, иногда два года и более. Западные Центробанки снижали на протяжении ряда лет в этом десятилетии ключевые ставки, доводя их до нуля или даже до отрицательных значений. Банк России в это время держал планку ключевой ставки выше уровня 10%. Но вот, наконец, и до Банка России дошли глобальные тренды (или указания "сверху", от "них"), и он в этом году начал энергично понижать ставку. С середины лета она уже составляет 4,25%.
То же самое с эмиссией денег (или "печатным станком"). Пока западные Центробанки проводили политику "количественного смягчения" (эвфемизм, скрывающий масштабную необеспеченную денежную эмиссию), Банк России, как жеманная девица, твердил о своей "невинности". Под "невинностью" имеется в виду исполнение запрета на увеличение денежной эмиссии, прописанного в "символе веры" под названием "Вашингтонский консенсус". Но вот в этом году наша жеманная девица решила (видимо, по указанию "сверху", от "них") распрощаться со своей "невинностью". Т. е. забыть о "таргетировании инфляции" и снять "тормоз" с "печатного станка". Забавно, что "отказ от принципов" Неглинка никак не обосновала. Видимо, наступили такие времена, когда власти (в данном случае денежные) не обременяют себя какими-то "научными обоснованиями". И мир, и Россия входят в такую фазу исторического развития, когда команды "сверху" (от "них") предполагают их исполнение гражданами без каких-либо рассуждений (вакханалия COVID-19 даёт этому бесчисленное множество примеров).
"Печатный станок" ЦБ РФ начал в этом году активно работать на то, чтобы помочь Минфину закрывать непрерывно растущую дыру государственного бюджета. Скорость заимствований Минфином на рынке резко ускорилась с приходом осени. В сентябре были размещены долговые казначейские бумаги на сумму более 0,8 трлн руб.; в октябре были произведены размещения ещё на сумму почти в 1,5 трлн руб.; в первую неделю ноября – ещё на сумму 0,4 трлн долл. Итого набегает сумма в 2,7 трлн руб. За два месяца с хвостиком сумма новых заимствований Минфина превысила общую величину заимствований за 12 предшествующих месяцев (т. е. с начала сентября 2019 года по конец августа 2020 года).
Кто покупал бумаги Минфина? Прежде всего, несколько российских банков. Так, в сентябре были проданы ОФЗ (облигации федерального займа) на 836 млрд рублей, и, согласно банковской отчётности на сайте ЦБ, более 80% этого объёма досталось трём игрокам: Сбербанку (512 млрд рублей), Газпромбанку (84 млрд) и ВТБ (82 млрд).
Банку России, согласно Федеральному закону о ЦБ, нельзя напрямую кредитовать правительство (это один из догматов "Вашингтонского консенсуса"). Поэтому для обхода этого запрета Центробанком и Минфином выстроена схема: ЦБ даёт кредиты коммерческим банкам, а они, в свою очередь, эти деньги используют для покупки долговых бумаг Минфина.
Для подобного кредитования Центробанку пришлось включить "печатный станок" и начать наращивать денежную массу в экономике. Ничего подобного ЦБ не делал за всё время своего существования. Получив от Минфина долговые бумаги, коммерческие банки вновь обращаются в ЦБ за новыми кредитными траншами. И ЦБ дает новые кредиты под залог ранее приобретённых банками бумаг Минфина. Такой кругооборот денег, сходящих с "печатного станка" ЦБ, называется "операции РЕПО" (англ. repurchase agreement, repo). Они представляет собой сделку, состоящую из двух частей: продажи и последующей покупки ценных бумаг через определённый срок по заранее установленной цене. И масштабы этих операций РЕПО наращиваются с каждым месяцем.
На конец года Минфин прогнозирует дефицит бюджета в размере 4% ВВП, или 4,4 триллиона рублей. Таких гигантских дыр в бюджете России давно не было (со времён дефолта 1998 года). А те дыры, которые возникали, закрывали с помощью заимствований Минфина на внутреннем и внешнем рынках, где российские казённые бумаги покупали частные инвесторы. Аппетит на такие бумаги у частных инвесторов в этом году угас, поэтому на помощь пришёл Центробанк с его "печатным станком". На "подтанцовке" – системообразующие банки типа Сбербанка и ВТБ. Они не прочь стать посредниками между ЦБ и Минфином и получать за это проценты и комиссии. Только вот как быть с "таргетированием инфляции"? Ведь дополнительная денежная эмиссия ЦБ, измеряемая сотнями миллиардов рублей в месяц и триллионами рублей в год, является необеспеченной. Она предназначена для затыкания бюджетных дыр, а не для восстановления порушенной экономики и наращивания предложения товаров. Значит, ЦБ от "таргетирования" переходит к откровенному разгону инфляции!
P. S. Написать данную статью меня сподвигло выступление госпожи Набиуллиной в Государственной Думе.
"На примере других стран мы видим, как сложно достигать целей, когда исчерпаны традиционные инструменты денежно-кредитной политики. И как может подтачиваться доверие к экономической политике, ценовой стабильности при задействовании нестандартных мер, – заявила Набиуллина. – И нам, конечно, надо такой ситуации постараться избегать". Дама тонко подводила своих слушателей к главному: "Бюджет достаточно активно занимал сейчас на рынке. А основные траты придутся на конец года, и тогда эти деньги поступят в банковскую систему. Никаких рисков нет. Здесь нет, как называется, включения "печатного станка" и инфляционных рисков",– сказала Набиуллина.
Дама за одну минуту успела соврать дважды. Во-первых, что, мол, вся эта вакханалия закончится к концу года. А новый год будет начат с чистого листа. Круговорот денег между ЦБ и Минфином при посредничестве Сбера и других системообразующих банков в следующем году продолжится. Выскочить из этого порочного круга ЦБ и Минфину не удастся. Во-вторых, что, мол, включение "печатного станка" с целью закрытия бюджетной дыры не создаст инфляции. Подобным заявлением Набиуллиной можно пополнить коллекцию самых абсурдных высказываний российских чиновников.
