Иллюстрация: spectator.co.uk
Развязав «нефтяную войну», Мохаммед бин Салман и Владимир Путин полностью проигнорировали интересы «своего друга» Дональда Трампа. Саудовский кронпринц фактически поставил крест на американской сланцевой индустрии, а российский президент усложнил Трампу возможность переизбраться в 2020 году на пост президента. Все это — «грубая тактика», возмущается автор британской The Spectator Джон Брэдли.
Все началось в Вене, на очередной встрече ОПЕК+, которая должна была стать рутинным совещанием представителей стран, входящих в ОПЕК, и нескольких стран, не входящих в состав этой организации. Влиятельные чиновники как обычно фальшиво улыбались и крепко жали друг другу руки перед камерами. Скучавшие журналисты, стараясь преодолеть свою лень, готовились писать статьи, которые никто не будет читать, прежде чем наконец отправиться в бар. Но внезапно грянул гром.
Паника вокруг эпидемии коронавируса, которая оказывала понижающее воздействие на цены на нефть, представляла собой очевидную угрозу для экономики Саудовской Аравии, находящейся в серьезной зависимости от экспорта нефти. Именно для этого и существует картель ОПЕК: он позволяет странам-экспортерам договориться выпускать на рынок меньше нефти, чтобы поддерживать цену на нее. Саудовская Аравия предложила сократить объемы нефтедобычи еще на 1,5 миллиона баррелей в день. Но Россия шокировала всех, наотрез отказавшись это сделать. Рынок уже насыщен, настаивала Россия, поэтому именно рыночные силы должны определять цену на нефть. Это было совсем не то, что рассчитывала услышать Саудовская Аравия.
Фактический лидер Саудовской Аравии, кронпринц Мохаммед бин Салман уже успел заслужить репутацию человека, способного принимать крайне импульсивные решения, которые имеют глобальные (и зачастую негативные) последствия. Он решительно настроился отомстить вероломным россиянам. Нефтяной гигант Saudi Aramco немедленно понизил цены на нефть для своих ключевых покупателей — что самое важное, для Китая, который является важнейшим покупателем Саудовской Аравии и России, — и пообещал через несколько недель увеличить объемы добычи на 2 миллиона баррелей в день. Реакция на этот шаг Саудовской Аравии была мгновенной, и его последствия нанесли по мировым рынкам почти такой же сильный удар, как и эпидемия коронавируса.
За ночь цены на нефть упали на треть — это самое стремительное падение за последние три десятилетия. Индекс Dow Jones упал более чем на 8%, индекс FTSE 100 — почти на 9%, крупнейшие британские компании Royal Dutch Shell и BP потеряли более 32 миллиардов фунтов стерлингов — это около 20% от их совокупной рыночной стоимости. И все это произошло в тот момент, когда Всемирная организация здравоохранения готовится провозгласить коронавирусную инфекцию — которая уже поставила значительную часть мировой экономики на колени — пандемией. Дональд Трамп быстро сложил два и два.
«Саудовская Аравия и Россия спорят по поводу цены и экспорта нефти. Именно это, а также фейковые новости стали причиной падения рынка!» — написал он в твиттере, в очередной раз подчеркнув, что, с его точки зрения, реакция СМИ и соцсетей на эпидемию коронавируса излишне истерична.
Трамп сталкивается с двумя различными рисками. Коронавирус сам по себе является серьезной проблемой, но есть и другая угроза: эту пандемию могут использовать в качестве прикрытия в ходе наступления на недавно приобретенный Америкой статус ведущего производителя нефти в мире. Когда Соединенные Штаты зависели от импорта, им были выгодны низкие цены на нефть. Но теперь, когда технологии гидроразрыва пласта сделали Америку чистым экспортером нефти, у нее появились новые уязвимые места. И теперь она проходит проверку на прочность.
Именно поэтому теперь русские не захотели играть по правилам Саудовской Аравии. С точки зрения Москвы, сейчас опасно сокращать объемы добычи, потому что в конечном итоге это приведет к росту спроса на американскую нефть. Сокращение добычи позволит стабилизировать цены на нефть, но в результате позиции Америки укрепятся. Разве такой исход может быть выгоден России? Поэтому Владимир Путин поставил на первое место интересы своей страны и бесцеремонно разорвал соглашение с Саудовской Аравией о сокращении добычи, которое работало три года, — официально срок действия этой договоренности истекает в апреле. (Вот вам и очевидное стремление Путина любыми способами помочь Трампу переизбраться на второй срок.)
Эту ценовую войну нельзя назвать исключительно плохой новостью для Соединенных Штатов. Она обернется снижением цен на заправках, и сама по себе станет достаточно хорошим стимулом. Последствия конфликта России и Саудовской Аравии могут также оказаться достаточно благоприятными с учетом ожесточенного спора между Россией и Турцией (членом НАТО), в результате которого армии этих стран недавно столкнулись друг с другом на севере Сирии. Кроме того, не стоит забывать и об Иране. Снижение цен на нефть нанесет еще больший вред экономике Ирана — самого важного союзника России в регионе и заклятого врага Соединенных Штатов.
Теперь, с учетом приближающихся президентских выборов, Трамп сосредоточился на фондовом рынке — по вполне понятным причинам. Чаще всего американцы, принимающие решение касательно того, за кого они должны голосовать, не обращают внимания на вопросы внешней политики. И, поскольку Трамп неизменно присваивает себе лавры всякий раз, когда фондовый рынок поднимается на новую высоту, он боится, что его неизбежно обвинят в том случае, если фондовый рынок упадет.
Для простых американцев самым важным моментом остается следующее: независимо от того, кто выиграет в борьбе на прочность между Саудовской Аравией и Россией, американская сланцевая индустрия однозначно проиграет. Россия небрежно дала понять, что в запасе у Москвы есть достаточное количество ресурсов, чтобы закрывать дыры в бюджете на протяжении шести или даже десяти лет даже при цене на нефть в $ 25 за баррель. Между тем в ближайшие несколько лет американской сланцевой индустрии необходимо будет выплатить кредиты на общую сумму около $ 86 млрд. Если Саудовская Аравия выполнит свое обещание наводнить глобальный рынок дешевой нефтью — а у нее может просто не остаться иного выхода, — это может оказаться смертельным ударом для американских сланцевых компаний, потому что инвесторы уже устали вкладывать средства в эти бездонные колодцы.
Интересно, как Трамп — который больше всего на свете ненавидит личное предательство, — отреагирует, когда он наконец осознает, что лидер Саудовской Аравии, с которым они вместе прошли огонь и воду, теперь готовится уничтожить американский сектор, которым Трамп гордится больше всего. Кроме того, интересно, действительно ли Мохаммед бин Салман взойдет на трон и сумеет сохранить поддержку своего народа теперь, когда миру предстоят годы беспрецедентных экономических и политических потрясений. До настоящего момента он по большей части придерживался сингапурской модели управления, хотя и с очевидно арабским уклоном: предоставил личную свободу, но при этом ограничил участие народа в политической деятельности во имя социальной стабильности и экономического роста. Эта модель сработала в Сингапуре и других азиатских «странах-тиграх», потому что там элита выполнила все свои обещания. Однако становится все очевиднее, что бин Салман не сможет выполнить свои.
Прежде во многих случаях — в первую очередь, когда он начал катастрофическую войну против Йемена и приказал варварски убить журналиста Джамаля Хашогги (Jamal Khashoggi), — было довольно трудно понять, какими мотивами руководствовался бин Салман. Его действия обусловлены исключительно яростью? Неужели он действительно полагает, что, пока глобальная экономика движется к рецессии, спрос на саудовскую нефть будет расти, и это позволит компенсировать падение цен? Как ни крути, его поведение остается непонятным.
В Саудовской Аравии, куда бы вы ни посмотрели, везде на горизонте маячит катастрофа. На этой неделе в Катифе, шиитском районе в богатой нефтью Восточной провинции Саудовской Аравии, был на две недели введен карантин в связи с коронавирусом. Теперь иностранным гражданам запрещено въезжать в страну — и это спустя всего несколько месяцев после начала работы новой туристической индустрии (это было сделано в рамках попыток диверсифицировать экономку). Мечети в Мекке и Медине были закрыты, малое паломничество приостановлено, и, если в течение следующих нескольких месяцев этот вирус волшебным образом не исчезнет, впервые в истории будет отменен ежегодный хадж. Это обернется потерями в миллиарды долларов для страны с колоссальным дефицитом бюджета в $ 50 млрд — страны, которая из-за безрассудного решения бин Салмана уже готовит чрезвычайный бюджет, где будет заложена цена в $ 12 за один баррель нефти.
А в это время по всему Эр-Рияду возводятся военные контрольно-пропускные посты в связи с тем, что бин Салман начал очередную зачистку своих предполагаемых противников. Десятки принцев, высокопоставленных чиновников министерства внутренних дел и представителей военного руководства были арестованы и обвинены в планировании государственного переворота при поддержке разведывательных агентств Вашингтона. Бин Салман, оттолкнувший от себя Россию и начавший войну против американской сланцевой индустрии, оказался в большей международной изоляции, чем когда-либо прежде, и лишился влиятельных друзей и союзников внутри страны — если не считать стареющего короля. Он нанес удар по мировой экономике, и, сделав это, он, возможно, создал массу проблем гораздо ближе к дому.
