Скорбь, гнев и жгучая аналитика по керченской трагедии ещё
очень долго не выкипят из повестки важнейших событий, но уже на второй
день констатаций и подведения итогов, как и следовало ожидать, основное
внимание фокусируется на нескольких основных болевых точках.
1) Никакие предупредительные меры для подобных ситуаций невозможны.
Подобные ситуации не прогнозируемы и не предотвращаемы, даже если
снабдить все до единого общественные места и госучреждения любыми мерами
безопасности, от орд охранников до груды металлоискателей.
Маньяка, террориста и убийцу-одиночку, решившегося на действие и хорошо
продумавшего доступ к жертвам остановить можно лишь по никем
не предвиденной случайности.
Ни армии школьных психологов, ни специально обученные комитеты
наблюдения за личной жизнью граждан никогда не смогут объективно
и оперативно выявлять кандидата на предстоящую бойню, без новых
трагических эксцессов, не говоря уже об обычном кипеше воинствующих
правозащитников, в случае ошибки.
2) Аргумент о тлетворном влиянии Запада и современного кино на слабые
мозги потерявшей ориентиры молодёжи не выдерживает даже сдержанной
критики: всё-таки, на Чикатило и многих прочих, отличившихся ещё
за железным занавесом, Запад, в своё время, не особенно повлиял.
Крикуны, требующие позакрывать все окна в Европу, чтобы пресечь
распространение заразы и снова зажить «как в Северной Корее, или
в Китае», видимо, крайне плохо и удручающе мало осведомлены, как живётся
в Северной Корее и Китае на самом деле.
3) Шептуны, анонсирующие приближающийся Апокалипсис, основываясь
на разрастающейся среди населения «дьявольщине», на гуще полицейских
хроник и на статистике сейсмических происшествий, по сути пользуются
той же методикой, что и крикуны выше: «скорее объяснить и хоть
кого-нибудь обвинить».
4) Среди всего изобилия возможностей, особняком стоит самая
притягательная и загадочная теория заговора, подразумевающая непременное
вмешательство и подставу спецслужб. Российских ли, украинских, или даже
вовсе - заокеанских. Будут разгребать. И правильно, пусть разгребают.
В эту теорию валом валят все уже обнаруженные нестыковки и подозрительные неправдоподобия.
Поскольку первые три возможности абсолютно недоказуемы и не обратимы,
до последнего вздоха, самого серьёзного внимания со стороны аналитиков
должна удостоиться четвёртая.
Потому что только эта четвёртая возможность предполагает использовать первые три в определённых, вполне предсказуемых целях.
Если вы внимательно посмотрите определение слова «параллакс», самым
первым значением этого термина выступит «изменение видимого положения
объекта относительно удалённого фона в зависимости от положения
наблюдателя».
То есть, находясь в определённой точке наблюдения, услышав выстрел
и несколько минут спустя, в той стороне, откуда звон, обнаружив человека
рядом с дымящимся ружьём, вы несомненно сделаете вывод, что стрелял
обнаруженный вами человек, из видимого вами ружья.
В то время как в действительности, человек этот может быть полностью
«ведОмым», то есть, приведённым на место невидимым миру куратором,
с неведомой ему самому, а на самом деле, единственной целью - огрести
обвинение за содеянное совсем другими.
В старом и скучном фильме Алана Пакулы «Заговор Параллакс»
проговаривается возможность создания спецслужбами уникальной
организации, отслеживающей асоциальных типов и рекрутирующей их с целью
использования, как своего рода наёмных убийц, или подставных идиотов,
покрывающих настоящих ликвидаторов.
Умелой психологической подготовкой человек может быть доведён
до состояния аффекта, толкающего его на убийство или проще того:
по заранее подтасованным обстоятельствам элементарно оказаться на месте
чужого преступления в нужный момент, чтобы замкнулся круг тщательно
подготовленных улик, и он остался единственным возможным кандидатом
на прямое обвинение. Этот единственно возможный кандидат, в свою
очередь, равно устраняется при первой возможности.
В фильме Пакулы, таким образом объясняется одна из версий убийства
Кеннеди: герой Уоррена Битти, умело заманенный в нужное место, в нужный
момент оказывается перед только что убившим политика тем самым дымящимся
ружьём, именно тогда, когда его там замечают и становится тем самым
единственно возможным стрелком, который необходим для завершения всей
операции.
Фильм скучноват по нынешним меркам, не очень умел, но в нём намёк
на интересное размышление, а идея эдакой «чёрной кассы» спецслужб,
использующих асоциальных и даже граничащих с психиатрией индивидуумов
в целях политических убийств, конечно, не нова и не однажды была
озвучена в литературе и кино.
Я выбрала именно этот пример исключительно из-за наглядности названия:
«параллакс - изменение видимого положения объекта относительно
удалённого фона в зависимости от положения наблюдателя...»
Какие бы причины ни предшествовали керченской трагедии, наиболее
серьёзная вероятность всё-таки лежит в плоскости чисто психиатрического
подражания убийцам-одиночкам в воспалённом мозгу одного глубоко
асоциального юнца.
В коем случае, как уже обозначено выше, никакой возможности
предотвращения трагедии нет и не будет никогда. Тешить себя надеждами
на обратное равно бессмысленно, как и искать непосредственно виновных
в случившемся - родители, общество, школа, свобода продажи оружия,
Путин, Запад, галактика Млечный Путь...
Но мне кажется полезным не упускать из виду напрашивающееся удобство
использования этой категории асоциальных индивидуумов, для создания
именно таких трагедий, там и здесь, работающих исключительно
на дестабилизацию всей социальной структуры: теперь, господа, вы своими
глазами видите, что вас никто, никто не защищает!
Когда за кадром остаётся уточнение о реальной невозможности защитить...
Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист, главный редактор литературного альманаха «Глаголъ», Франция.
