Путина" title="Сторонники сербской радикальной партии с портретом президента России Владимира Путина" hspace="8" width="300" height="184" align="left" />Подъем правопопулистских движений стал важнейшим симптомом кризиса либеральной демократии в странах Запада. Список европейских стран, где поднимают голову правопопулистские и националистические силы, достаточно широк. Это Германия («Альтернатива для Германии»), Италия («Лига Севера»), Франция («Национальный фронт», Нидерланды и Австрия («Партия свободы»), а также их побратимы в Венгрии и Польше. Граждане выражают таким образом протест против политики неолиберальных элит Европы, которые утратили связь с обществом и проводят политику в интересах всевозможных «меньшинств», вопреки мнению большинства.
Обозреватель немецкого Der Spiegel Якоб Аугштайн пишет в этой связи: «Либеральные элиты сознательно игнорируют реальность, навязывая обществу чуждые для большинства граждан ценности, такие как политкорректность, мультикультурализм, солидарность с ЛГБТ, мигрантами и т.д. Вот почему будущее за такими партиями, как «Альтернатива для Германии», которые выражают интересы «маленького человека». Немецкие правые ориентируются при этом на своих предшественников в Европе, таких как французский «Национальный фронт» или австрийская «Партия свободы». Эти партии выбросили на свалку неолиберальные ценности и создали идеологический противовес: возвращение к патерналистской социальной модели для «своих» граждан при агрессивном отказе от всего «чужого» (мигрантов и гастарбайтеров). По мнению Аугштайна, эту модель можно условно назвать «национальным социализмом», и она уже имела место в истории. В Германии существовала Национал-социалистическая рабочая партия (НСДАП), и возглавлял ее Адольф Гитлер. Это позволяет сделать вывод, что нынешние неолибералы с их антинародной политикой практически создают условия для возрождения фашизма в Европе.
Аугштайн отмечает, что в послевоенной демократической Европе существовал неписаный социальный договор: рядовые граждане терпели (не очень ими любимую) либерализацию общества до тех пор, пока либеральные элиты сохраняли основные принципы социальной справедливости, защищали труд, семью и религию. Теперь этот договор нарушен: в Европе резко усилилось социальное неравенство, навязаны чуждые гражданам нормы сексуальной и семейной морали, национальные границы открыты для инородцев. Результат не заставил себя долго ждать - это угроза фашизации Запада. Необходимо отметить, что разгул неолиберальной вседозволенности достиг своего пика после распада СССР, когда правящие элиты Западной Европы и США потеряли страх перед идеологическим противником и начали наступление на позиции среднего класса, который составлял до последнего времени консервативное большинство общества. Обработка общественного сознания в духе неолиберальных ценностей ведется через электронные и печатные СМИ. Это - главное оружие неолиберальных кадров, которые постепенно внедрились в прессу, ТВ, университеты и политические партии стран Запада после студенческих бунтов конца 60-х годов прошлого века. Их звездный час пробил после распада СССР в 1991 году: неолибералы получили идеологическую власть в западных обществах и отказываться от своей «авангардной» роли не собираются. Достаточно открыть любую западную газету, чтобы увидеть: только в сочувственном свете освещаются проблемы ЛГБТ, мигрантов, меньшинств всякого рода, и при этом осуждаются как «реакционные» любые попытки защиты традиционных ценностей.Неолиберализм, утвердившийся на Западе после распада СССР, имеет мало общего с классическим либерализмом, который опирался на традиционные ценности. Как пишет британский политолог Джордж Монбио, современный неолиберализм - больше чем идеология, это господствующая на Западе система, которая включает экономику, политику и культуру. Неолиберальная доктрина продвигает, в частности, следующие принципы:
1. В области экономики - максимальное снижение роли государства, введение рыночных принципов во всех сферах жизни, приватизация, глобализация и создание мирового рынка (а возможно и правительства). Одновременно растет роль неправительственных организаций (Всемирный банк, МВФ, ВТО) и транснациональных корпораций. Глобализация становится смертным приговором западному среднему классу, который под патронажем государства сформировался после Второй мировой войны, уровень неравенства в странах Запада вернулся к отметке 1913 года.
2. В социокультурном плане - утверждение эгоизма, индивидуализма и гедонизма, расширение личной свободы и «раскрепощение» нравов. Пропаганда мультикультурализма и ЛГБТ вписываются в данную тенденцию. Это стало вызовом традиционной семье и христианским традициям.
3. В социальной сфере - вытеснение понятий «общего дела» и коллективизма в любом виде. Фрагментация общества и перенос производства за рубеж привели к распаду цеховых, профсоюзных и национальных связей. Граждане не могут защищать своих интересы в коллективных акциях протеста. Где теперь некогда могучие профсоюзы и компартии Италии и Франции? Более того, уходят в политическое небытие классические партии правого и левого центра - социалисты и христианские демократы.
Неолиберальные СМИ и правительства с презрением относятся к мнению большинства граждан, продвигают диктатуру меньшинства. Достаточно вспомнить Париж в апреле 2013 года, когда сотни тысяч человек вышли на улицы, протестуя против легализации однополых браков и усыновления детей представителями ЛГБТ. Несмотря на это, соответствующие законы были «продавлены» либеральными элитами Франции. Однако подлинный перелом в настроениях европейцев наступил в 2015 году, когда канцлер Германии Ангела Меркель, не советуясь с гражданами своей страны и соседями по Евросоюзу, открыла границы для полутора миллионов нелегальных мигрантов из Азии и Африки. Это решение вынесло смертный приговор главным политическим партиям страны (как демохристианам, так и социал-демократам) и привело к появлению праворадикальной «Альтернативы для Германии» (АдГ). Якоб Аугштайн пишет в этой связи: «Элиты должны были сказать: сперва - справедливые зарплаты для всех, а уже потом - однополые браки и мультикультурализм. Но они не выступили за социальную справедливость, а вместо этого сделали упор исключительно на либеральных ценностях. Это - историческая ошибка. Ведь когда АдГ придет к власти, она покажет либералам, где раки зимуют».
Тем временем сопротивление неолиберализму нарастает, особенно после мирового финансового кризиса 2007 года. Набирают силу правопопулистские партии, а также антиглобалистские движения, такие как АТТАК. Антилиберальные инициативы принимаются уже на уровне городов и регионов. Так, немецкая гуманитарная организация Tafel, раздающая бесплатное продовольствие нуждающимся, заявила, что в городе Эссен будет обслуживать только граждан Германии по предъявлению паспорта. Это связано с тем, что ввиду массового наплыва беженцев бедные немцы теряют доступ к «гуманитарке». По данным Tafel, на сегодняшний день в Эссене 75% получателей продовольственной помощи - иностранцы, а бедные немецкие «бабушки» просто не могут пробиться к прилавку из-за скопления мигрантов. Tafel уточняет, что продовольственная помощь (неизрасходованные запасы из магазинов и ресторанов) была изначально предназначена не для мигрантов, а для немцев, стоящих в списке нуждающихся (в том числе получателей социального пособия Hartz IV).
Другой реакцией на неолиберальные ценности и глобализацию становится пещерный национализм, который, как казалось, был отправлен на свалку истории. Поднимают голову националистические движения во всей Европе (Каталония, Корсика, Шотландия, Фландрия, Венгрия и Польша). Брексит и избрание Дональда Трампа под лозунгом «Америка прежде всего» также вписываются в эту тенденцию. В целом речь идет о серьезнейшем идеологическом кризисе со времени второй мировой войны, в который оказались втянуты все страны Запада и их сателлиты в Восточной Европе.
