Стандарт как камень преткновения
Около
месяца назад развернулся нешуточный скандал между сторонниками главы
Минобрнауки Ольги Васильевой и адептами либеральных подходов к
образованию. Поводом послужил подготовленный министерством Федеральный
государственный образовательный стандарт (ФГОС) по литературе.
С первых дней работы в должности министра образования и науки Ольга Васильева заговорила о том, что в образовательных программах пора навести порядок: сократить количество учебников, наполнить стандарты содержанием. Такой подход решает сразу несколько задач. Во-первых, ребёнок, переходя из одной школы в другую, сможет спокойно продолжить учёбу. Так обеспечивается доступность образования везде и для всех, то есть создаётся единое образовательное пространство. Во-вторых, содержание учебных программ позволяет не только передать ребёнку некий набор знаний, но и воспитывает, развивает, формирует личность.
Противники этого подхода - представители либерального лагеря, отстаивающие вариативность образования. Против подготовленного Минобрнауки стандарта выступила Гильдия словесников, якобы выражающая коллективное мнение методистов и учителей русского языка и литературы. В открытом письме, которое перепечатали все либеральные СМИ, говорится, что предложенная программа «перегружена произведениями (двести тридцать пять произведений за пять лет обучения), зачастую объёмными и имеющими сложную художественную природу». Мы посчитали: пять лет обучения, девять учебных месяцев в году. Каникулы не считаем, хотя что может быть прекраснее спокойного чтения на отдыхе? Получается 45 месяцев. Значит, чтобы изучить 235 произведений, нужно прочитать пять произведений в месяц. При этом, разумеется, далеко не все эти книги отличаются значительным объёмом, а больше половины позиций в этом списке - вообще стихотворения. Вряд ли их прочтение станет такой уж непосильной задачей для школьников, непрерывно проглатывающих колоссальное количество текстов в социальных сетях.
Другая претензия «Гильдии словесников» состоит в том, что произведения «жёстко прикреплены к классам, в которых они изучаются», в то время как «внутренний возраст ребёнка зачастую не совпадает с номером класса». Вряд ли стоит пояснять, что этот тезис не выдерживает никакой критики. Разве не для того в классе присутствует учитель, чтобы помочь тем, кому не всё понятно, и подсказать тем, кто быстро освоил «базу», где можно откопать глубинные пласты? Вот вам и вариативность подходов, которой якобы так жаждут обиженные Васильевой либералы. Истинную причину их возмущения понять несложно: при наличии утверждённых учебных программ в системе образования станет меньше хаоса и больше ответственности. Значит, воспитывать квалифицированных потребителей и развивать рынок «образовательных услуг» будет сложнее.
В век информации общество и так довольно сильно расслоилось. Многие родители сетуют, что детям и подросткам, даже обучающимся в одном классе, часто бывает не о чем поговорить, настолько сегментированы их интересы. Ольга Голодец не так давно призвала всех изучать рэп: «Вы слышали рэп-баттлы? Я даже слов не понимаю, о чём идет речь. Вы слышали Oxxxymiron? Это надо вникать, а молодёжь понимает сходу. Параллельно формируется другой язык, его игнорировать нельзя».
Это один путь. И даже если Голодец уже освоила репертуар рэперов и сможет блеснуть, посетив очередной баттл, в целом можно сказать, что большинство попыток заигрывать с молодёжью выглядит крайне нелепо (вспомним, например, лидера «Справедливой России» Сергея Миронова и его проект «Дебаттл» - прим. profiok.com).
Другой путь Ольга Васильева развёрнуто описала летом прошлого года. «Убери из детства наших детей на всю жизнь объединяющие их книги, и мы получим поколение, «выпавшее из контекста», - считает министр. - Оно будет образованно, но не будет при этом носителем общих смыслов, общих представлений о героях и антигероях своего народа, своей страны. Они не смогут чувствовать себе гражданами, ибо гражданская совесть и гражданская ответственность - это чувства, прежде всего».
Представители «Гильдии словесников» переживают, что из списка обязательной к прочтению литературы исчезли Сорокин, Пелевин и Улицкая. Но кто и что мешает школьникам прочитать эти книги самостоятельно? Разве они исчезли с полок книжных магазинов или из библиотек? Вопрос риторический.
«Учебная
программа создаёт некую базу, основу, на которую со временем будет
нанизываться всё остальное, - объяснил порталу profiok.com директор
Центра экономического развития и сертификации (ЦЭРС ИНЭС) Роланд
Шарифов. - Как учат играть на фортепиано? Сначала тебе ставят руку,
просят играть гаммы и этюды, а уже потом открывается простор для
творчества: хочешь - исполняй классику, хочешь - импровизируй. Другое
дело, что обучение в музыкальной школе нередко напрочь отбивает желание
подходить к инструменту. Но дело тут не в программе, а в педагоге. С
литературой аналогия прямая: поверьте, существуют учителя, с которыми
изучение «Войны и мира» становится не скучным, а захватывающим
занятием».
На заседании президиума Общества русской словесности 21 марта 2018 года Ольга Васильева подчеркнула, что независимость и безопасность государства определяются не только его военной мощью, но и воспитанием граждан. Поэтому «нужно держать на постоянном контроле вопросы, по каким учебникам, чему и как учат наших детей, на каких нормативных основаниях принимаются решения, каковы пути развития школьных предметов».
Новое правительство - новые решения?
Как сообщает ИА REGNUM,
в апреле вице-премьер Ольга Голодец «в жёсткой форме» запретила главам
региональных департаментов образования поддерживать тему ФГОС и
порекомендовала пресекать любые попытки обсуждать её в местных СМИ.
Что ж, административный ресурс - серьёзная сила. Правда, и у Ольги Васильевой немало сторонников: петиция в поддержку её позиции в отношении возрождения российского образования набрала десятки тысяч подписей.
Впрочем, время всё расставляет по местам. В составе нового кабинета министров Голодец будет заниматься совсем другим блоком вопросов - культурой и спортом. Социальный блок достался Татьяне Голиковой, а уж она-то знает цену системному подходу, да и читать любит. Кстати, когда Голикову попросили порекомендовать книги для чтения, она вспомнила не Улицкую и Сорокина, а русскую классику - Достоевского и Салтыкова-Щедрина.
Кроме того, на днях президент утвердил структуру нового правительства. Министерство образования будет разделено на два ведомства: одно займётся высшим образованием и наукой, другое, как следует из названия, просвещением.
«Министерство просвещения существовало в СССР почти до развала страны - до конца 1980-х годов, - напомнил Роланд Шарифов. - А в 1990-е процесс возглавили либералы и начали потихоньку разваливать отечественное образование. В результате выросло поколение, которым приходится постоянно и много заниматься, чтобы не потерять его окончательно. Фамилия нового министра будет известна в ближайшие дни (18 мая - прим. profiok.com). Очень хочется, чтобы старания Ольги Васильевой не пропали даром и чтобы наметившийся системный подход к организации обучения и воспитания, сохранялся и развивался».
Устарела ли классика?
Возврат
к советской структуре управления образованием, классика в школьной
программе... У читателя может сложиться впечатление, что история
повернулась вспять, что процессом управляют ретрограды, не способные и
не желающие вникать в потребности молодёжи и идти в ногу со временем.
Либералы, например, уверяют, что учебники скоро отомрут, что вся
информация доступна в облаке, а задача человека заключается лишь в том,
чтобы уметь вовремя ею пользоваться. Далеко за примерами ходить не надо:
либеральный политик Борис Надеждин, например, в прямом эфире призывает
сограждан читать «Википедию». Вроде, не так уж и молод этот мыслитель, а
рассуждает как нынешний школьник. Сын его, кстати, на мероприятии
Навального сидел на фонаре. Плоды просвещения...
«Недавно познакомился с занятным проектом художника-концептуалиста Юрия Альберта: он рисует картины пеплом, оставшимся после сожжения любимых книг, - поделился Роланд Шарифов. - От толстых книг остаётся много пепла, поэтому холсты выходят почти чёрными. От тонких - мало, и на холстах остаются сероватые разводы. Художественную ценность этих произведений оценивать не берусь, но хочу отметить, что товарищ хотя бы для начала прочитал и полюбил эти книги и только потом отразил на холсте печаль по поводу их утраты».
Это
ирония, конечно. Однако времена меняются, появляются новые формы
передачи информации и выражения чувств. Открываешь чеховскую «Чайку», а
на первой странице написано: «Комедия в четырёх действиях». Почему
комедия? Где там юмор? Что смешного? Почему сегодняшнему читателю
видится надрыв в каждой реплике? Ушёл контекст, изменился язык, поэтому
мы многого не видим или не понимаем. Не случайно одной из самых частых
ошибок в недавнем «Тотальном диктанте» стало слово «палисадник», от
которого веет историей, а никак не парком аттракционов.
Так стоит ли читать классику? Безусловно. Тем и гениален Чехов, что его произведения «адаптируются» и к новым прочтениям, трогают, заставляют переживать и думать, учат эмпатии и гуманизму, обогащают словарный запас, прививают вкус к профессионально написанному тексту, формируют чувство языка.
Ещё один момент, о котором вы вряд ли где-то прочитаете: классические произведения вдоль и поперёк вычитаны великолепными советскими редакторами и корректорами. Многие современные издательства, увы, вынуждены экономить на редактуре, а потому чтение современных книг лишает нас знаменитого «побочного эффекта» - обретения так называемой интуитивной грамотности. Люди, выросшие в СССР, в среднем пишут намного грамотнее нынешней молодёжи - а всё потому, что перед глазами у них не маячили наспех написанные сообщения из соцсетей и мессенджеров.
Так что же читать кроме классики?
Глава Российского исторического общества Сергей Нарышкин опубликовал недавно статью под названием «Чтение как протест», посвящённую проблемам поддержки детского и юношеского чтения.
«Классика, золотой фонд русской и зарубежной литературы, безусловно, остаются с нами и сегодня, - подчёркивает Нарышкин. - Но удовлетворён ли спрос на детские книги, герои которых живут с нами в одном мире, говорят на одном языке, попадают в схожие ситуации?»
К
сожалению, отечественных героев, готовых посоревноваться в популярности
с человеком-пауком и миньонами, мягко говоря, немного. Причём проблема
касается не только детской литературы: много ли, например, пьес о наших
современниках идёт в российских театрах? Кроме спектаклей по Юрию
Полякову что-то ничего не приходит в голову. Может быть, государству
пора заняться взращиванием и поддержкой авторов, пишущих о нас с вами?
С исторической, документальной литературой и изданиями нон-фикшн проблема немного другая. Написание и издание книг сегодня доступно любому желающему. В результате - море изданий, отнюдь не на все из которых стоит тратить время. «Заходя в книжный магазин, я с замиранием сердца смотрю на тонны отштампованной ахинеи и представляю, как тяжело человеку, который увидел это в первый раз, - рассказал в интервью порталу profiok.com радиоведущий и публицист Армен Гаспарян. - Доверяйте тем, кого вы знаете. Есть книги, изданные под эгидой Российского исторического общества, Российского военно-исторического общества. Это знак качества».
«К счастью, в последнее время перестали раздаваться истеричные возгласы о том, что наши граждане перестали читать, - говорит Роланд Шарифов. - Приближается книжный фестиваль «Красная площадь» (с 31 мая по 3 июня - прим. profiok.com), любой желающий сможет увидеть, сколько там будет людей! Сейчас проблема в другом: в море книг людям нужен навигатор, компас. Для школьников этим компасом станет учебная программа и профессиональный педагог рядом. Всем остальным рекомендую опираться на экспертное мнение. Например, могу со всей уверенностью сказать, что в павильоне РИО и РВИО «Отечественная история» на Красной площади будут представлены только качественные книги».
«Хорошая книга - глубже и сильнее фильма или спектакля, не говоря уже о ролике из какого-нибудь видеоблога, - считает Сергей Нарышкин. - Она заставляет наши воображение, интуицию - работать. И даёт ответы на такие вопросы, которых не сформулируешь в гугле. А если и сформулируешь - ничего путного в ответ не получишь».
Фото: пресс-служба Минобрнауки РФ, пресс-служба ЦЭРС.
ЦЭРС ИНЭС
